Один звонок может изменить жизнь

Что может удержать подростка от самоубийства? Иногда – разговор по телефону. Психолог Евгений Креславский вместе с коллегами создал первый в СССР телефон доверия для детей и подростков, который действует больше 25 лет. Рассказ о том, как возникла и работает эта служба.

Евгений Креславский – психотерапевт, коуч, консультант по организационному развитию, директор института «Новые возможности». Первый президент Российской ассоциации телефонной психологической помощи.

Детский телефон доверия – 8-800-2000-122. Сегодня это единый общероссийский номер. А самая первая служба психологической помощи была в Санкт-Петербурге, который тогда еще назывался Ленинградом. Ее организовал психолог Евгений Креславский вместе с коллегами в 1989 году.

Psychologies: Как возникла идея создать службу помощи?

Евгений Креславский: Идея возникла из трагедии. Мне позвонила мать моего 13-летнего пациента (я, тогда еще молодой психиатр, наблюдал мальчика несколько месяцев) и сказала, что сын покончил с жизнью. Чувство вины накрыло меня. Я пытался понять причины. Пусковым механизмом могла стать обыденная ситуация: его родители вместе с младшей сестрой на короткое время уехали из города. Мальчик мог остро почувствовать свое одиночество в тот момент. И не справился с этим. Но это только догадки. Боль потери до сих пор со мной. Я и сейчас хотя бы раз в год перечитываю странички его дневника – они напоминают мне, насколько мы хрупки. Я пытался понять природу и смысл суицида, намеренного желания уйти из жизни. И тогда, и сейчас мы так мало знаем об этом! Познакомился с психологами, которые работали на взрослом «Телефоне доверия» в Ленинграде. Изучал материалы Суицидологического центра в Москве. К сожалению, статьи западных коллег были тогда недоступны.

Я думал о том, что произошло с моим пациентом и как можно было предотвратить это самоубийство. И неожиданно понял: если бы он не остался совершенно один, если бы был кто-то, кто мог поговорить с ним, возможно, это помогло бы! В прокуратуру, где расследовали этот случай самоубийства, я пришел с предложением создать службу психологической помощи для детей и подростков. Затем несколько лет представлял этот проект в различных инстанциях. Его поддерживали на всех уровнях, но дальше ничего не происходило, ничего не менялось. В 1988 году мы с друзьями и коллегами организовали Институт психотерапии и консультирования «Гармония» и через год, не спрашивая ни у кого разрешения, открыли первую в СССР службу психологической помощи для детей и подростков. Вот этот номер: +7 (812) 708 4041. Каждому, кто по нему звонит, и сегодня оказывают поддержку 24 часа в сутки.

С какими проблемами обычно обращаются?

Е. К.: Тот, кто набирает номер телефона, спрашивает о том, с чем он психологически не справляется. Темы разные: жесткое обращение с детьми, сексуальное насилие, детско-родительские отношения, буллинг в школе, обесценивание на работе… Но важно помнить, что ситуации бывают схожие, а каждый человек уникален. Поэтому кризисное вмешательство на расстоянии требует особенного умения – полного соприсутствия именно с тем, кто звонит сейчас. Специалисты оказывают психологическую помощь и сообщают о социальных организациях, которые оказывают поддержку в трудных жизненных ситуациях.

Чем работа психолога на телефоне отличается от очного консультирования?

Е. К.: Настраиваться на собеседника, которого не видишь, не видишь его глаз, выражения лица, позы, гораздо труднее. А он в любой момент может прервать разговор, и с этим уже ничего не поделать. Работа на Телефоне психологической помощи напоминает работу минера. Одно неверное слово, неточная интонация, незаданный вопрос… а цена ошибки высока, иногда это жизнь. Однажды ночью позвонил юноша: его беспокоило, что не складываются отношения со сверстниками. Его манера говорить была необычной: холодной, даже вычурной. Мне было никак не достучаться до главного: что беспокоит его на самом деле. Наконец он сказал, что в детстве наблюдался у врача, который писал диссертацию по аутистическим расстройствам. У меня мелькнуло предположение, что он шизофреник. И через пару минут мой собеседник повесил трубку. Он мгновенно услышал, что я начал разговаривать не с ним, а с диагнозом. Задача консультанта на телефоне доверия – настроиться на собеседника, в течение всего разговора быть с ним, а не со своими фантазмами. Поэтому все, кто работает на телефоне доверия (психологи, врачи, волонтеры), проходят дополнительно специальную подготовку, независимо от образования. Мы даже создали Школу подготовки телефонных консультантов, первую в стране. Для консультанта важно постоянное совершенствование, работа с собой (осознавание своих чувств, ценностей) и супервизия, то есть работа под наблюдением более опытного консультанта. Это необходимо, чтобы 24 часа в сутки оказывать помощь людям, переживающим кризис.

Достаточно ли разговора по телефону для решения проблемы?

Е. К.: Психологическая помощь по телефону – не решение проблемы, это мгновенная поддержка, помощь любому, кто одинок, отчаялся, переживает стресс или близок к самоубийству. Консультанты стремятся помочь ему прояснить свой опыт и осознать собственные ресурсы. Но это временная поддержка. И некоторые из тех, кто звонит на телефон доверия, принимают решение найти для себя психолога или врача, с которыми они будут работать дальше.

Были ли какие-то провалы в вашей работе?

Е. К.: Работа телефонной линии не должна прерываться. Ведь в каждый момент кто-то может нуждаться в поддержке. Однажды из-за поломки на линии наш телефон замолчал на сутки. Я метался по городу, стараясь найти всех, кто хоть как-то мог нам помочь. Пробился к Александру Невзорову в «600 секунд» – советские организации реагировали на выступления по телевидению, на следующее утро телефон подключили. А я вот до сих пор переживаю этот перерыв в работе как личное поражение.