У меня будет остров! - Клара Фехер

Пять часов пополудни.Папа еще не вернулся с завода домой, а мама готовит ужин на кухне. Кати, Ютка и Жоли сидят в большой комнате за столом и делают уроки. Точнее, Кати и Ютка готовят домашнее задание, а Жоли так и ерзает на стуле: что-то у него не клеится.— Ютка, послушай!Ютка сердито оторвала взгляд от тетради:— Ой, да утихомирься ты! Не видишь разве, я делаю арифметику? Теперь из-за тебя загублю пример.— Кати…— Жоли, ты толкаешься, и я из-за тебя испортила рисунок! Сейчас заработаешь у меня!— Я только хотел сказать… — начал Жоли, но девочки набросились на него:— Помолчи, пожалуйста! Сиди и делай уроки!— Я хотел сказать…— Сейчас выставлю тебя из комнаты!— А я маме скажу!— Ма-аа. Жоли опять мешает!— Ничего я не мешаю, я только хотел сказать… хотел сказать…Тут поднялся такой гвалт, что мама поспешно вбежала в комнату.— Что же это делается?! Родные сестры и братик не могут не ссориться! Ну чего вы хотите от маленького мальчика? А ты, Жоли, почему мешаешь девочкам? Посмотри, сколько уроков!— Я только хотел сказать…— А мы просим его — занимайся своими уроками и не разговаривай.— Между собой вы все время разговариваете, только со мной не хотите…— Ну хорошо, — сказала мама, — Жоли, забирай тетрадку с учебником, и пойдем на кухню. Сядешь там около меня, будешь заниматься и заодно можешь поговорить со мной.На лице Жоли высохли слезы; захватив с собой тетрадку и книжку, он последовал за мамой. Она угостила его яблоком и, когда он окончательно успокоился, спросила:— Так что же ты хотел сказать? Что-то важное?— Я хотел бы уехать на остров.На плите закипел суп; мама быстро убавила газ, потом переспросила:— Что бы ты хотел?— Уехать на остров!— Очень хорошо. Если всю неделю будешь хорошо себя вести, то в воскресенье мы с папой, Юткой и Кати поедем на остров Маргит.— Но я не туда хочу…— А куда же? Может, на Комариный остров? Так это летом, сынок. Возьмем лодку как-нибудь в воскресенье…— Как ты не понимаешь, мама? — спросил Жоли, и губы у него плаксиво скривились. — Я хочу на настоящий остров. На необитаемый, как Робинзон… Где растут пальмы и бананы, где я буду совсем один… Я сделаю лук и стрелы…— Ни лука, ни стрел, ни рогатки — ничего такого я не разрешаю. Забыл, как прошлым летом на пляже стрелой поранили девочку?— А мне нужны стрелы! Иначе я не смогу охотиться.Мама ничего не ответила, она пошла в кладовку за яблоками.— Жолик, как будешь есть яблоки на ужин? Хочешь — испеку, хочешь — компот сварю?— Я хочу поговорить об острове, а ты совсем не слушаешь меня…— Ты же видишь, Жоли, я готовлю ужин. Ведь ты, наверное, давно проголодался. Дописывай скорее, что там тебе задали, иначе не успеешь.И Жоли, чуть не плача, вывел в тетрадке:«Школа — большая,Дети — хорошие.Мне нравится ходить в школу».

«Хочу, чтобы у меня был остров!»

Жолиного папу зовут Петером Ковачем. Жоли так похож на него, что порой его останавливают на улице и спрашивают: «Скажи, мальчуган, не сын ли ты Петера Ковача?» Впрочем, отец и сын не только похожи друг на друга, но и хорошие друзья.После ужина дети внимательно проверили, все ли тетрадки и книжки уложены в сумки и все ли уроки сделаны. Однажды был такой случай. Ютка перепутала расписание и, вместо того чтобы подготовиться к занятиям на понедельник, сделала все на вторник, а вместо учебников по географии, биологии, венгерскому языку и арифметике положила в сумку учебники по истории и русскому языку и еще по чему-то прихватила с собой чертежный набор. Представляете себе?!На стене в детской комнате висело кое-что весьма любопытное. Прежде всего — «Злюка». Это лист белой оберточной бумаги, прикрепленный к стене кнопками. Если Кати, Ютка или Жоли хотели что-то намазюкать — от радости или рассердившись, — пожалуйста, бери цветной мелок и пиши, рисуй себе на бумаге. Когда лист исписывался и разрисовывался, на его место прикрепляли другой, чистый. Лист, что висел сейчас, почти весь был заполнен записями и рисунками. На нем были нарисованы павиан, девочка, играющая в теннис, избушка, улица с высокими домами. Рядом пестрели арифметические примеры и грозно выделялись предупреждения, большинство из которых начиналось словами: «Жоли, если ты еще раз…»Рядом со «Злюкой» висел «Домашний распорядок», который строго приказывал, кому в какие дни недели подметать пол, мыть посуду и чистить обувь…Жоли каждый вечер смотрел на распорядок и всякий раз потихоньку ворчал. В понедельник он говорил: «Ну вот, снова мне мыть посуду?» Во вторник ему не нравилось, что пришла его очередь стелить постели. Но особенно он канючил по четвергам: в этот вечер ему полагалось чистить обувь. У девчонок туфли страшно грязные! А главное, как их ни вычисти, сестры все равно швырнут туфли назад: «Не блестят!»Однако сегодня вечером… сегодня вечером Жоли обрадовался, прочитав в «Домашнем распорядке»:«Стелет постели — мама.Моет посуду — Ютка.Стирает носки — Кати.Чистят обувь — папа и Жоли».Жоли едва дождался конца ужина и сразу же бросился в чуланчик, где хранилось все для чистки обуви.— Папа, папочка, пошли поработаем!Отец улыбнулся. Он обрадовался, что сынишка так усерден и трудолюбив: смотрите, просто горит желанием поработать. Только Кати и Ютка многозначительно переглянулись. Что это случилось с братиком?Папа и Жоли сели на табуретки, постелили перед собой на полу газеты и поставили на них грязную обувь. Сначала они специальной щеточкой стерли грязь с туфель и ботинок.— Папочка…— Помолчи пока, Жоли, не разговаривай. Сейчас очень пыльно. Вот когда будем смазывать кремом и наводить глянец…Жоли старался как никогда, даже кончик языка высунул от усердия.— А сейчас можно говорить?— Ну конечно.— Папочка, я очень хочу, чтобы у меня был остров. Настоящий остров, где-нибудь далеко-далеко в океане. Как у Робинзона! Чтобы на острове были львы и волки, и я бы стрелял в них из лука, а мясо жарил бы на костре… Я пил бы козье молоко и ел бананы и финики. И построил бы себе плот… Словом, чтобы у меня были приключения.— Та-ак, — проговорил папа, — а нас ты уже не хочешь видеть?Жоли опешил.— Почему. Я не совсем бы уехал. Я ездил бы на остров ненадолго… по океану… Пусть у меня будет небольшой остров!— Ты прав, — сказал папа. — Каждому человеку нужен свой маленький остров, где он мог бы иногда спокойно почитать, послушать радио, побеседовать с приятелем. Или разбить палатку, разжечь костер. Жаль только, что тебя тянет уехать так далеко, в океанский простор. Так, глядишь, и не вернешься!— Нет, обязательно вернусь!Отец не ответил и задумался. Потом, после долгой паузы, сказал:— Если бы ты был хорошим мальчиком, я бы тебе помог.— А я хороший…— Гм-мм…Жоли опустил глаза. У них с папой был один «нерешенный вопрос». Дело в том, что в прошлое воскресенье Жоли задумал построить пиратский корабль. Для этого ему понадобился небольшой лист картона. Сначала он поискал у себя в ящике… потом… нет, не хочется даже вспоминать об этом… потом Жоли снял с полки какую-то книгу и оторвал обложку. История эта закончилась долгим и неприятным разговором с отцом. В конце концов порешили на том, что Жоли достанет из своей копилки накопленные форинты и отнесет испорченную им книгу в переплетную мастерскую. Но пока у Жолика никак не хватало духа вытрясти деньги из глиняного поросенка, выполнявшего роль копилки.— Поверь, папочка, я действительно буду хорошим мальчиком.— Мы могли бы устроить тебе экзамен. И если выдержишь…— Выдержу!— Что?— Что угодно, папа. Честное слово!— Хорошо. Если в течение десяти дней на тебя не будет никаких жалоб, ты не будешь грубить, хныкать по пустякам, то, может быть, я сделаю тебе остров.— Настоящий? — У Жоли перехватило дыхание.— Настоящий.— А где?— Здесь, в чуланчике.— Но ведь я думал о взаправдашнем острове… — разочарованно протянул Жолик. — Он и будет настоящий. Мы выбросим из чуланчика все лишнее, всю рухлядь. Я побелю потолок, покрашу стены, мы вместе надраим пол, и ты сможешь нарисовать на стенах любимые пальмы. Повесим полки, возьмешь с собой транзисторный приемник. Можешь построить индейский вигвам и пригласить хоть на целый день своего приятеля. Из трех досок я сделаю тебе небольшой плот с веслами, и ты сможешь переплывать на нем кухню — будем считать ее океаном! — и попадать прямо на остров. У тебя будет и свой ключ… Как захочешь спать, запирай остров и, пожалуйста, отправляйся в постель.— А когда я смогу бывать на острове?— Когда приготовишь уроки.

— Завтра же утром позвоню по телефону Шани!— Как завтра утром? Только через десять дней и то при условии, что у тебя все будет хорошо.— Обязательно! Я буду себя хорошо вести!— Ну и порядок! Пошли к «Злюке»!Папа взял в руки несколько цветных мелков и нарисовал на бумаге синее море. Потом — зеленым и коричневым мелками — остров. Из воды выступали скалы, а на их склонах росли пальмы. Серым мелком папа нарисовал слона, желтым и черным — тигра, а коричневым и красным — обезьянку на дереве.— Нарисуй, пожалуйста, и меня на острова — попросил Жоли.— Что ты! Тебе еще очень и очень далеко до острова! Пока что я нарисую красные буйки. Видишь, раз, два… пять… десять — по всему морю. Каждый буек означает путь в один день. Теперь вырежем из картона небольшой кораблик…