Анна Слю: по совету астролога я поменяла фамилию

— У нас было только две недели на подготовку, и мне хотелось прочувствовать свою героиню, понять ее логику, разобраться с терминологией — тут было не до самоанализа с точки зрения физиогномики. Все-таки для этого требуется больше времени и более серьезное погружение в предмет. Здесь сама роль для меня нетипичная: женщина-психолог, практически следователь, трезво и логически рассуждающая. Разительно отличается от глупых блондинок, которых мне часто предлагают играть. И знаете, все как-то быстро и легко сложилось с этим проектом. Я прошла пробы и скоро услышала от режиссера Эльдара Салаватова: «Все, берем!» Для меня это новый, очень любопытный опыт.

— Недалеких блондинок предлагают играть после сериала Германики «Краткий курс счастливой жизни»? Так ведь уже пять лет прошло…

— Да, времени утекло немало, но, видимо, настолько точно мы с Лерой попали в образ наивной и отчаянно ищущей любви секретарши, что многие хотят видеть меня только в этом амплуа. А я девушка уже взрослая, мне 36 лет, и потому хочется экспериментировать, играть разных персонажей. Кстати, после «ККСЖ» ко мне возник интерес со стороны режиссеров и продюсеров, и поступали интригующие предложения. Например, Коля Хомерики — режиссер, которого я очень люблю и уважаю, — приглашал в свой проект, но в итоге его не запустили. Кроме того, когда начали показывать «Краткий курс счастливой жизни», я была глубоко беременна. Так что, когда посыпались предложения, мне нужно было уходить в декрет. — Кризис сказывается на актерах? Вы чувствуете, что работы стало меньше?

— У меня не было такого, что все благополучно, благополучно и вдруг резко — простой и тишина. Для меня кризис — это привычное душевное состояние! (Смеется.) В жизни все так стремительно происходит, что я не успеваю за всем следить. Раньше у меня был беспроигрышный метод: как только я понимала, что проект на исходе, а дальше ничего не предвидится, сразу собирала все финансовые ресурсы в кучу и уезжала путешествовать. В свое время так почти всю Азию объехала. Плюс у меня классные друзья, которые никогда не давали мне сидеть дома одной и скучать. Ну а сейчас я мама двоих детей, а это круглосуточная работа.

— В соцсетях у вас любопытные ники: Анна Драмма, Аnna d’Ark…

— С Драммой забавная история вышла. У меня есть друг-астролог, настоящий звездочет и очень интересный человек. И как-то давно он мне сказал, что Анна Слю совсем не звучит, да и с точки зрения нумерологии имя с фамилией тоже так себе. Мол, срочно нужно менять. Предложил наречь меня Драммой! Анна Драмма — звучит же? (Смеется.) Я решила его послушать, и — не поверите — через месяц дела пошли на лад: начались съемки в проекте Германики. А когда в рабочем договоре дошло до обсуждения того, как я хочу значиться в титрах, я написала письмо продюсерам с просьбой прописать меня как Анну Драмму. Спустя какое-то время на площадку приехали продюсеры Денис Евстигнеев и Константин Эрнст — они периодически заглядывали к нам посмотреть, как продвигаются съемки. И вот Константин Львович пригласил меня к себе и сказал, что мое письмо он непременно сохранит на долгую память и, когда я стану знаменитой, мы вместе будем над ним смеяться, может, даже на стену повесим. Но, будучи человеком старше и опытнее меня, он очень не рекомендует менять фамилию в титрах. Давайте, говорил он, обойдемся без драмы, мы вас уже знаем и любим как Анну Слю. (Смеется.) Как вы понимаете, Константина Львовича лучше слушать. Но на «Фейсбуке» я зарегистрирована как Анна Драмма, а в «Инстаграме» друзья предложили мне быть Аnna d’Ark — тоже весело!

— Аня, у вас небанальная внешность. Это всегда было плюсом?

— С чего вы взяли?! Фотосъемка для меня почти всегда мучение, честно. Я точно знаю, что мое лицо не терпит статики — удачные кадры получаются, только когда я забываю о том, что меня снимают. Я и позировать не умею. Бывает, даже перед зеркалом пытаюсь репетировать, как бы так эффектно встать на дорожке, но тут же начинаю хохотать над собой. Некоторые классные девчонки мастерски умеют позировать, я — нет. Может, к 60 годам овладею этим искусством? У меня до сих пор портфолио нет, а вы говорите! Мой агент периодически взывает к моей совести: мол, пора бы обзавестись профессиональными фотографиями, не первый год в профессии.

Вообще неумение работать перед камерой в этом плане могло бы стать проблемой, наверное, но мне всегда везло. И в «Ночном дозоре» я оказалась без проб: Тимур Бекмамбетов просто поговорил со мной — и утвердил на роль.

И потом как-то все само складывалось. А сейчас меня зовут уже, примерно зная, что я могу, умею. Кстати, пробы я очень люб­лю. Не воспринимаю этот процесс как соревнование. Меня родители воспитывали таким образом, что каждый человек уникален и нет необходимости с кем-то соперничать. Хотя раньше я все свои неудачи довольно мучительно переживала, а теперь рассуждаю так: «Провал? Ну, значит, будем пробовать еще». А какие варианты? (Смеется.)

— Такую же позицию будете и детям прививать?

— Я по себе знаю, что все можно понять исключительно на собственном опыте. Мне можно сколько угодно что-то объяснять и доказывать — я все равно должна попробовать сама. И так с самого детства. Думаю, и с детьми так же.

Я вообще очень боюсь больниц, поэтому оба раза рожала дома. Перед рождением первого ребенка — дочери Серафимы — много читала о детской психологии, о воспитании, о связи малыша с матерью. Но мы ведь живые люди, и по книжкам все равно жить не будешь. Главное, что я всегда рядом с дочкой и сыном и каждый раз готова зализывать их раны. Но все свои шишки они должны набить сами, по-другому никак.