Как ремонтируют улицы в Москве Дорожные строители анонимно рассказали, как на самом деле организован ремонт столичных улиц

Этим летом в Москве идёт ремонт — в рамках программы «Моя улица» мэрия решила отремонтировать 53 улицы. Сейчас работы идут на Моховой, Новом Арбате, Таганской, Большой Якиманке, недавно с опережением сроков закончили ремонтировать Тверскую (репортаж оттуда уже делал The Village). Всего на реконструкцию планировалось потратить 122,4 миллиарда рублей.

Масштабные дорожные работы вызвали бурю недовольства у москвичей, которым не нравилось ходить по перерытому центру. Кроме того, они высказывали претензии к качеству укладки плитки и работы ливневых стоков, которые не справляются с нагрузкой во время дождя. The Village поговорил с теми, кто работает на улицах Москвы, и узнал, что на самом деле происходит на стройке.

Откуда привозят плитку

Ко мне как-то раз подходили с просьбой плитку налево сгрузить. «Слушай, друг, у меня тут дача недалеко, подвези поддон плитки»

Раньше плитку мы сразу к месту работ выгружали, но сейчас они уже заканчиваются, поэтому выгружаем в одном месте, а потом развозим. Работаем ночью, потому что большие машины не пускают днём без пропуска. Да и попроще это. Получается, стройка идёт практически круглосуточно.

Материалы поставляют обычно вовремя, но задержки иногда бывают. Тут же дорога идёт к Кремлю, и постоянно кто-то едет. Когда президент приезжает, бывает, день не работаем. Фээсошники звонят нашему руководству и говорят, что стройка с 11 до 17 закрыта. Ну и всё. Как, например, вчера было. Такое четыре-пять раз в месяц бывает. Нам эти часы простоя не оплачиваются.

У нас везде охрана выставлена. Они ходят, всё смотрят, контролируют. Ко мне как-то раз подходили с просьбой плитку налево сгрузить. „Слушай, друг, у меня тут дача недалеко, подвези поддон плитки“, — говорили. И не мне одному. Но на таком никого не ловили никогда. Возможно, потому, что всё в камерах. Камеры контролируются фээсошниками. Думаю, со стройки ничего не уходит налево. А за всё другое не могу поручиться.

Я знакомым говорю, что в командировке, центр делаю, а они говорят: „О, опять деньги отмывают“. Конечно, такие разговоры ходят среди жителей. Но среди строителей это редкость.

На Арбате до этого была старая плитка, в некоторых местах уже осела. А вообще, конечно, её перекладывают слишком часто. Ребята говорили, что в прошлом году одну положили, через месяц сняли и другую положили. По идее, плитка должна быть долговечной. По ней даже танки могут ходить, если правильно её уложить».

Как организована работа

Рабочие здесь со всех уголков большой планеты. Если монтажник хороший, пусть он хоть папуасом будет. Знает свою работу — пусть работает. Кого-то берут в подсобные рабочие: лопатой махать много ума не надо. Найти москвича не ленивого невозможно, поэтому берут приезжих. Приезжий будет в три-пять раз больше работать, а платить ему можно в два раза меньше, и он будет счастлив. Рабочих можно брать на ставку и на сделку. К примеру, мощенцы работают на сделке: их зарплата зависит от квадратных метров уложенной плитки. Рабочий может отработать 30 дней без выходных и заработать 60–80 тысяч рублей.

Кстати, к конструкторскому бюро «Стрелка» у меня много вопросов. Вот, например, под чем они находились, когда делали рисунки на плитке? Танчики это или похабный взгляд на мир?

Иерархия рабочих такая: бригады, звеньевые, бригадиры. Над ними — мастер, прораб, начальник участка, руководитель проекта, а над ними — директор по строительству, потом исполнительный директор, директор, генподрядчик и заказчик. Схема сложная. Плюс у одной организации может быть сколько угодно подрядов: на светофоры, электрику, мощение, освещение, опоры и так далее.

Заммэра по вопросам ЖКХ Пётр Бирюков лично контролирует процесс. Он часто бывает на обходах. Контроль просто жестокий: люди лишаются должностей в пять секунд. Все хотят, чтобы центральные улицы лучше выглядели. Бирюков не пойдёт по каким-нибудь закоулочкам смотреть, как плитка уложена. Он по центру прогуляется. Он чуть ли не через день или два ходит. Прогулка такая с огромной комиссией — толпой мужиков в костюмчиках. Все пытаются навести марафет перед его приходом. Все знают, что он придёт завтра, например. Или утром звонят и говорят, что вечером будет обход. Наверняка он и один прогуливается, но специально собирает комиссию, чтобы отметить важные моменты: вот это хреново, вот это отлично. Правда, отлично не бывает. Где-то ему не нравится, что медленно делают. Раньше сроки строительства были больше, а теперь их урезали. Пошла спешка, агония просто: 24 часа в сутки работа идёт. Очень много внимания дисциплине, чтоб люди были в жилетах, касках, чтобы техника безопасности соблюдалась. Стараются учитывать, чтобы пешеходам было где пройти.

Количество материалов тоже контролируют. Нужно 100 квадратов? Дают ровно столько. В конце только обрезки остаются. Но вообще всё зависит от налаженности производства. Если оно не налажено чётко, то будет раздрай и воровство. У нас не без этого: ясный хрен, это везде всегда было.

Про дефекты в ходе строительства — всплывают разные. Про ливнёвку подробностей не знаю. Может, вот француз из конструкторского бюро не рассчитал количество осадков, или её неправильно соорудили, или элементарно засорили. Но это легко решается. Водоканал по факту работает: где-то усилить, где-то прочистить. Прям оп, и всё работает — так не бывает. Кстати, к конструкторскому бюро „Стрелка“ у меня много вопросов. Вот, например, под чем они находились, когда делали рисунки на плитке? Танчики это или похабный взгляд на мир? Какого хрена они это нарисовали, а нам строить?

Вы думаете, нам насрать, что мы строим? Мы же не для себя строим, а для города. Знаете, сколько у нас технических надзоров? Они чуть ли не каждый день с ревизиями ходят — от департамента капитального ремонта, от генподрядчика, наш внутренний контроль. Все проверяют и задалбывают нас, если что.

Вообще, идеально никто не строит, но мелкие недостатки лечатся. Со временем, если где-то что-то будет оседать, придут, вытащат, подсыплют, утрамбуют и вставят обратно. Брак случается из-за спешки, потому что либо скорость, либо технология. Если делать работу в полтора-два раза дольше, то и качество будет лучше. Но если бы мы постепенно всё делали, пятачками, то было бы хуже. Это сезонная работа: зимой не помостишь, в дождь не помостишь — летом надо ремонтировать. Иначе всё растянется на пять-шесть лет — нахрен это надо? Один раз постройся и радуйся дальше. И тем, кто зарабатывает на этой стройке, хочется сразу заработать, а не детям своим оставлять. Мы в России живём.

Кстати, про указ Петра I знаете? Всех, кто мешает строителям, повесить нахрен без разбирательств. Вот и пусть радуются люди, а не мешают. Им хочется жить в красивом благоустроенном городе, а когда строят, они недовольны.