Внутренние и внешние проблемы Азербайджана

Азербайджан оказался тесно и динамично интегрированным в международные политические структуры, находится в активных политических и экономических отношениях с западными и восточными государствами, во многом благодаря энергетическим ресурсам.

В процессе развития международных отношений в Азербайджане складываются объективные пропорции сочетания и балансирования внутренних и внешних политических факторов в формировании политики республики, при этом, после непродолжительного периода довольно высокой значимости внутриполитических факторов внешние факторы стали, несомненно, доминировать.

Вследствие специфики азербайджанского общества роль внутренних факторов пока продолжает снижаться, уступая внешнеполитическим факторам. Для сравнения можно привести примеры Грузии, где внешние факторы также весьма существенны, но внутренние проблемы играют не меньшую роль в политике страны.

В Армении, которая экономически более уязвима, роль внешних факторов сведена до мыслимого минимума, а на внешнюю и внутреннюю политику решающую роль оказывают внутренние политические силы.

Стартовые позиции Азербайджана при распаде СССР в социально-политической сфере оказались довольно своеобразными. Азербайджан, где произошло полное отторжение этнических групп от политической жизни, занимал и сейчас занимает промежуточное место между обществами Южного Кавказа и Центральной Азии, в одних аспектах находясь ближе к стереотипам Центральной Азии, в других – к Южно-кавказским.

К настоящему времени сложились весьма своеобразные стереотипы общественного и индивидуального поведения, в отличие от обществ Центральной Азии, где в определенном смысле сложился весьма высокий уровень идентичности, при сохранении племенного уклада, различных патриархальных обычаев.

Представляя собой иной, более европеизированный культурно-исторический тип, азербайджанцы продолжают переживать кризис этнической идентичности, находясь между «полюсами» тюркизма, шиизма, аборигенной кавказской и кочевой принадлежности.

Несмотря на многие разочарования в отношении Турции, азербайджанское общество все еще сохраняет «подражательные мотивы» по отношению к турецкой модели и мотивировкам общественного поведения.

Азербайджанское общество, будучи расколотым по этническим, религиозным, социально-культурным признакам, все же, стремится к европеизации и не видит иной исторической и социальной перспективы, но при этом испытывает рецидивы варварства, хронической социальной ущербности многочисленных слоев населения, «изначальной» маргинальности.

Маргинальность, то есть «пограничность» азербайджанского конгломеративного этноса и общества, остается и еще долго будет оставаться главной характеристикой этого народа. Быть может, одним из важных обстоятельств в нынешней социальной мотивации азербайджанцев явилось то, что впервые после формирования нынешней тюркско-азерской полуляции в 19–20 веках азербайджанцы подверглись столь жестким для их этнического сознания событиям, как массовая эмиграция населения, которая в подавляющей мере носит экономический характер, когда Азербайджан покинуло до 40% его населения.

Последствия этого процесса все еще не вполне осмысленны азербайджанскими экспертами. Скорее всего, большая часть этого контингента уже не вернется на родину, предпочитая абсорбироваться в странах проживания и трансформируясь в своеобразные этносы. Данные обстоятельства и факторы не могут не оказывать влияния на внутренние и внешние политические процессы.

Обзор публичных материалов азербайджанских политических авторов в достаточной мере позволяет утверждать, что азербайджанский истеблишмент пока далек от выработки тех политических взглядов, подходов и приемов, которые было бы допустимо назвать элементами национальной идеологии. Это является нелегким делом, даже для наций, обладающих полноценной литературой, которая осмысливает историю и общественные проблемы.

Для азербайджанского народа все еще остаются нерешенными проблемы идентификации и истории многих историко-архитектурных и литературных памятников, а также их авторы. Превалирующая часть спорных по принадлежности произведений культуры и литературы так и не была признана международным сообществом как азербайджанские.

Уже то, что географические понятия Азербайджан и азербайджанцы в применении к провинциям Восточного Кавказа возникли только в начале 20 века, причем в рамках политических проектов внешних субъектов, оказывает крайне угнетающее воздействие на этническое самосознание данного народа. Не будет преувеличением утверждать, что азербайджанцы в конце 80-х годов приступили к воссозданию своего этнического сознания и государственного образования, практически, заново, под определяющим влиянием национально-освободительного движения карабахских армян, при очень слабых и незавершенных национальных идеях и политических представлениях.

В определенном смысле, сейчас формируется новый этнос, так как за советский период этногенез азербайджанцев, видимо, не был завершен.

Европейское общество воспринимает Азербайджан как весьма агрессивное и несбалансированное государство, где устоялся тоталитарный режим, основанный на нефтяных денежных доходах.

Азербайджан сумел установить тесные отношения с коррумпированными странами, не имеющими прочных принципов в международных отношениях. В Европе Азербайджан способен иметь отношения с коррумпированными кругами и со странами, стремящимися заработать деньги на поставках вооружений, но таких стран в Европе все меньше.

В Передней Азии таких стран также немного. Кроме того, многие страны в Передней Азии не приемлют Азербайджан как сателлита Турции. В Южной Азии Азербайджан интересует практически только Пакистан, который сам изолирован и не совсем доверяет Азербайджану.

Большей части азиатских стран просто не до Азербайджана, в особенности для тех, кто дорожит своим авторитетом и кто имеет с США более-менее устойчивые отношения.

Кроме Турции, Азербайджану удобно иметь отношения с Россией и Израилем, то есть странами, которые производят вооружения, а также в известной мере изолированы. Арабские страны и Иран воспринимают Азербайджан как ближайшего партнера Турции и Израиля.

Россия в последние годы пытается интегрировать Азербайджан с Ираном, чтобы изолировать его от США. Но это практически не получается, в том числе, в части сооружения коммуникаций. Кроме того, это не совсем одобряет Турция, которая, якобы, сама тяготеет к России.

Нужно заметить, что страны Центральной Азии не торопятся установить глубокие и эффективные отношения с Азербайджаном. В Центральной Азии не произошло формирования более-менее единого военно-политического блока, и ни одно государство региона, несмотря на заинтересованность в азербайджанских деньгах, так и не установило с ним тесных отношений.

Есть мнение, что Россия стремится к тому, чтобы сблизить Азербайджан со странами региона, входящими в прорусские альянсы и блоки. Арабские страны и Иран воспринимают Азербайджан как произраильское государство. Так сказал мне ныне покойный премьер-министр одного из арабских государств, которого азербайджанская пресса считала своим другом.

Кроме того, помимо партнерства Азербайджана с Израилем, арабские страны и Иран воспринимают его как вассала Турции.

В особом режиме нужно заметить отношения Азербайджана с Пакистаном, который сам весьма изолирован и развивает отношения с этим кавказским государством, находясь в сложных отношениях с США.

Несомненно, США не только весьма негативно относятся к Азербайджану, но и понимают, что он вносит агрессивные тона в политический образ Кавказского региона. Азербайджан «спасает» безобразная и не понятная ни США, ни НАТО прорусская политика Армении, которая привнесла в политическую сферу Кавказа глубокие недоразумения и превратила этот регион в зону сильного влияния России.

Даже отношения Армении с Ираном не приносят подобных неприятностей США, как отношения с русскими. Данное обстоятельство приносит Азербайджану много пользы и аргументации в Вашингтоне, в чем много раз можно было убедиться.

Только политики, успевшие хорошо ознакомится с сутью азербайджанских размышлений и их агрессивностью, стали основательно понимать, что развивать отношения с Азербайджаном следует очень осторожно и без каких-либо благоприятных ожиданий.

В отношении Грузии США воспринимают Азербайджан гораздо более благоприятно, чем Армению. И это тоже является фактором восприятия кавказской политики. США очень хорошо понимают, каково геополитическое положение Армении, и это в какой-то мере сдерживает их негативное отношение к ней.

Но Армения давно рассматривается не как партнер, а как противник США. Это можно утверждать со всем основанием. Азербайджан рассматривается как агрессивное и тоталитарное государство, не разделяющее с США системы ценностей, но не зависимое от России, а зависимость его от Турции не столь уж волнует американцев.