"Фаза. Четыре движения на музыку Райха", компания "Розас", Бельгия, хор. Анна Тереза де Кеерсмакер

Первая часть "Piano Fase" - танцевальный дуэт на дуэт фортепианный, где пианисты (в записи, конечно), сперва играя в унисон, постепенно "расходятся", и то же происходит с выверенными, отточенными, но принципиально механистическими, бесстрастными движениями танцовщиц, с их выверенными жестами, бесконечными вращениями, с их, наконец, тенями, отбрасываемыми на экран, что, впрочем, смотрится довольно-таки эффектно.

Вторая часть по сравнению с сугубо абстрактной первой почти "сюжетная" - с заглавием "Come out", и хореограф потом пояснила, что музыкальный опус Райха наряду с еще несколькими других авторов написан ради негритенка, попавшего в полицию и вскрывшего вены ради отправки в госпиталь, гонорары композиторов пошли на оплату адвокатов безвинной жертвы расизма (кого негритенок обокрал или зарезал, хореограф не уточнила, да и не все ли равно, когда налицо угнетение чернокожих, не имеющее срока давности, а белые богатые ублюдки наверняка получили по заслугам). Поэтому если в первой части на исполнительницах однотонные светлые сарафанчики, то во второй - брюки, черные сапоги, рубашки болотного цвета, почти "хаки", почти "милитари", ну и движения тоже более резкие, рассинхронизированные, разыгрываются они на табуретках под "офисными" лампочками с абажурами - а саундтреком служит одноименное произведение Райха, представляющее собой искусственную конструкцию из записанной на пленку и повторяющейся фразы, которую произносит. ну да, чернокожий мальчик из Гарлема.

Третья часть "Violin Fase"- танцевальное соло под соло скрипичное, и именно она, по признанию госпожи баронессы, возникла первой, пока та еще обучалась в Нью-Йорке, остальные части добавлялись потом, уже по возвращении в Брюссель. Честно говоря, сольная "верояция" "вариация" выглядит сегодня довольно-таки дохленько, может еще и потому, что баронессочка перерасходовала силы на туземных фотолюбителей: вторую часть ей пришлось прервать почти в начале и сделать строгое внушение залу - ноу фото, ноу фоун. На моей памяти однажды Владимир Юровский, топнув ногой, остановил оркестр, ожидая, пока прекратится мобильный звон (долго ж ему пришлось тогда ждать. ), но чтоб артист спектакль на ходу прерывал произвольно (когда электричество вырубается или пожар - иное дело, случалось) - не припомню, и, в общем, молодец госпожа баронесса, с дикарями-плебеями только так можно, хотя сама тоже ведь не девочка и должна понимать, куда попала.

Техперерывы между частями особенно кстати пришлись большим любителям современного танца в их от эпизода к эпизоду нараставших попытках незаметно уползти из зала впотьмах, травмоопасных, сопряженных особенно для нарядных девиц на каблуках с почти неизбежной перспективой споткнуться о ступеньку и, если совсем не повезет, грохнуться под смешки пережидающих паузу маленьких любителей.

Часть четвертая, "Clapping music", снова дуэтная, оформленная так же, как вторая (брюки с рубашками на исполнительницах, лампы с абажурами над их головами; сопровождается фонограммой произведения Райха, построенного на ритме, отбитом ладонями, на хлопках. Она же и самая лаконичная - вот уж наверное порадовалась та старая мохнатая чувырла, что позже у баронессы допытывалась, нельзя ли хотя бы первую часть сократить с двадцати минут до пяти-семи, ведь "ничего не изменится", ведь "все одно и то же".

На самом деле Кеерсмакер отвечала даже на дебильные вопросы против ожидания толково, другой разговор, что в ее отрепетированных не хуже танца спичах обнаруживалось примерно пополам схоластики и шарлатанства, а в остальном - да, прекрасно все разъяснила, подробно, наглядно, с демонстрацией, могла бы даже целиком спектакль перед тем и не плясать. Тем не менее у бабули, похоже, нет ясного осознания, что ее постановка - "современность" буквально прошлого века, и по меркам своего-то времени - не первый сорт. Как музейный экспонат - любопытна и в своем роде ценна, и то не раритет, а занятная, и весьма характерная вещица из множества аналогичных.

В том же направлении мыслил сорок лет назад и Форсайт, но Форсайт (чей "опус магнум" - "Impressing The Tsar" - тоже составляет тетраптих) одновременно и неоклассику препарировал радикальнее, и механистичность способен был сдобрить иронией, а то и сарказмом, ну и в целом был куда изобретательнее, кроме того, достигнув вершин, ушел в совершенно неизведанную, рискованную, но исключительно экспериментальную область. Тогда как Кеерсмакер, с которой я абсолютно не в противофазе и готов отдать должное ее мастерству, продолжает, благо физическая форма еще более-менее позволяет, работать вещь 35-летней давности как ни в чем не бывало.

Вдобавок запоздалым потенциальным фанатам госпожа баронесса способна отповедь дать не отходя от станка - мол, ноу фото, вам современное искусство 1982 года привезли, не в записи для кино, живое, а вы, недоразвитые, не понимаете своего счастия! Но вот если во втором ряду Ян Фабр сидит и со своими хмырями-помощниками пиздит в полный голос, заглушая райхову фонограмму - это пожалуйста, Фабру можно, он и сам такой фон-барон современный, опять же соотечественник, даром что торгует вразнос заявлениями типа "Бельгии не существует, Бельгия сюрреалистический кошмар", им там, в Бельгии, вольно пиздеть, привыкли.