Текст книги "Только будь со мной!"

– Ты первая, – сказал он одновременно со мной, и мы рассмеялись.

Мы смотрели друг на друга через стол. Перед нами стояли тарелки с едой, к которой за все время ужина мы почти не притронулись.

– Понимаешь, дело в том, – начала я.

– Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать.

– Я испытываю к тебе определенные чувства.

– Кас, ни слова больше. – Он взял меня за руку. – У меня то же самое.

– Да. – Чарли пересел ко мне поближе. Он прикоснулся к моим волосам и убрал прядку за ухо. – Я влюбился в тебя с первого взгляда.

Я приблизилась к нему, прикоснувшись пальцем к его губам.

Чарли поцеловал меня. Сначала нежно, но вскоре этот поцелуй стал страстным, и потом…

Я почувствовала, как Тикет толкнул мою руку, и услышала мелодию звонка на телефоне. Пес прервал мой сладкий сон. Я открыла глаза и увидела перед собой мой мобильник, на экране которого мигал номер Чарли.

– Я еду домой, – бодро сказал он. – Скоро буду.

Было восемь часов. Я бросила взгляд на стол: салфетки, ножи, дорогие бокалы для вина. Он вот-вот должен был вернуться с работы. Зажечь свечи? Я прикусила губу. Не будет ли это слишком? Хотя почему бы и нет! Пока вино охлаждалось в холодильнике до нужной температуры, я решила все-таки налить себе бокальчик для храбрости.

Я включила расслабляющую музыку. Мне оставалось поджарить стейки, когда Чарли придет домой. Он любил мясо с кровью. Как раз, когда я в очередной раз смотрела на часы, послышался щелчок замка входной двери и знакомый голос окликнул меня.

– За тебя! – произнес Чарли, поднимая бокал шампанского. – Поздравляю!

За ужином мы рассказали друг другу, как прошел день. Я поведала ему, что большую часть понедельника я провела, обзванивая друзей. Чарли признал, что по сравнению с моим днем его день прошел тускло и неинтересно.

После обильной трапезы мы развалились на диване. Чарли улыбнулся, заметив на журнальном столике купленный мной журнал.

– Эх, Кас, ты не умеешь говорить «нет», – сказал он.

– Я знаю. Ничего не могу с собой поделать.

Я снова прокрутила в голове сказанные газетчиком слова. «Девочка, ты влюбилась!»

– Покажешь мне письмо? – попросил меня Чарли.

– Хочешь его прочитать?

Он утвердительно кивнул.

– Ты должна поставить его в рамку. И повесить в ванной комнате.

– Оно в спальне. Подожди, сейчас я его принесу.

Покидая комнату, я твердо решила, что сегодня же расскажу ему о своих чувствах. Я была счастлива: у меня была работа и замечательный Чарли. Взяв письмо со своего рабочего стола, я вернулась в гостиную. Когда Чарли не торопясь читал его, я наблюдала за каждым изменением в его лице.

– Ух ты, Кас, это очень трогательное письмо. И все, что здесь написано, правда. – Он поднял на меня глаза. – Ты очень смелая. Ты не сидела дома и не погрязла в жалости к себе. Ты двигаешься вперед.

– Ну, у меня не было выбора, – негромко возразила я.

– Неправда. Выбор есть всегда. «Несмотря на то что вы нервничали, – зачитал Чарли отрывок из письма, – невозможно было не заметить вашу уверенность в себе и желание помогать другим». – Он отложил письмо в сторону. – Кас, я горжусь тобой. Ты молодец!

Отвечая ему, я почувствовала теплое сияние в своей груди:

– У меня бы ничего не получилось без твоей помощи.

– Все бы у тебя получилось. – Он взял меня за руку.

Смелее, Кас! Скажи ему.

– Чарли, – повторила я. Зазвонил домофон.

– О, черт! – пробормотал он, вскакивая с дивана и выбегая из комнаты. – Это Либби.

Либби? Что еще за Либби?

Либби оказалась стройной молодой женщиной в серой мини-юбке и облегающем кремовом джемпере. У нее были густые блестящие волосы с идеально ровным пробором посередине.

– Приятно познакомиться, – сказала она, пожимая мне руку. Она бросила взгляд на пустую бутылку из-под шампанского. – О, ты, видимо, получила работу. Поздравляю!

Мне хотелось сказать: «Ну да. А ты вообще кто такая?» Но вместо этого я кивнула и сказала:

Тикет подскочил к ней, чтобы поздороваться.

– Привет, очаровашка! Ты у нас, – она наклонилась, чтобы определить его пол, – такой хороший песик!

Чарли открыл холодильник и спросил ее, чего бы она хотела выпить.

– Белого вина, милый. Так значит… – Она обернулась ко мне, глядя на меня сверху вниз. – Ты та самая соседка, с которой меня обещал познакомить Чарли! Ха-ха, шутка! – добавила она, увидев на моем лице ужас. – Он ничего тебе не сказал? Я позвонила ему узнать, какие у него планы на вечер, и он рассказал мне о тебе. Так мило, что ты решила приготовить для него ужин.

– Вот твое вино, – сказал Чарли, передавая ей полный бокал.

– Спасибо, милый. Можно я быстренько воспользуюсь вашим туалетом?

– Конечно. По коридору направо.

Когда она вышла из комнаты, Чарли повернулся ко мне.

– Извини. Я собирался сказать тебе, что она придет в гости, – шепотом объяснился он. – Но все никак случая не представлялось. Налить тебе вина?

– Я не знала… я не знала, что ты с кем-то встречаешься, – сказала я как можно непринужденнее, всеми силами стараясь скрыть разочарование.

– Мы только начали встречаться.

Снова зазвонил домофон. Чарли сказал, что это должен быть Рич, который тоже хотел зайти. Рич был школьным другом Чарли. Он работал в киноиндустрии и часто уезжал в зарубежные командировки, поэтому я до сих пор не была с ним знакома.

– Он только что вернулся из Штатов, – пояснил Чарли, впуская его в подъезд.

Мы вчетвером сидели за кухонным столом, и Рич доедал остатки ужина. Я в двух словах описала им свою новообретенную работу, к которой я должна была приступить через десять дней. Рич рассказал о своей поездке в Вашингтон и Ванкувер. Он снимал документальный фильм о Второй мировой войне и брал интервью у нескольких ветеранов.

– То, что они сделали… невероятно. По сравнению с их историями наши жизни кажутся пустыми, – сказал Рич.

Либби работала на Лестер-сквер в компании, которая занималась наймом людей для работы в сфере мультимедиа.

– Мы ищем работников для Би-би-си, специалистов рекламных роликов, выставок и тому подобного.

Оказалось, Чарли делал сайт для их компании и познакомился там с Либби пару недель назад. Либби пояснила, что самое главное в ее работе – это «попасть в десятку», другими словами, удачно устроить человека на работу.

– Чем больше людей получат с моей помощью работу…

– Тем больше бонусов ты получишь, – закончил за нее Рич с легким оттенком презрения в голосе.

– Вот именно. Звонкая монета нелегко достается. Я хожу по компаниям и фирмам, знакомлюсь с персоналом и смотрю, нет ли в моем списке людей, которые вписались бы в коллектив. Хотя август – пик мертвого сезона. А вот с сентября начнется свистопляска.

– Расскажи им, что происходит, когда ты попадаешь в десятку! – попросил Чарли.

– Чарли считает, что это очень странно! Короче, каждую пятницу у нас проходит заседание. Если я устроила кого-то на работу, наш менеджер звонит в колокольчик и все за столом начинают петь «Наша Либби хороша, от нее поет душа», – напела она, выводя руками небольшие круги в воздухе. Но даже эти глупые телодвижения в ее исполнении выглядели сексуально.

Почему Чарли никогда не говорил о ней? Рич заметил, что я наблюдала, как Чарли поглаживал руку Либби.

У нее длинные тонкие пальцы и аккуратные, слегка заостренные ногти. Либби очень красивая. С прекрасными модельными ногами. Вдруг я поняла, как блекло выгляжу на ее фоне. Получается, Чарли всегда видел во мне только друга. Какой же я была идиоткой, принимая желаемое за действительность! Ну как я могла поверить в то, что Чарли может меня полюбить такой, какая я есть!

Чарли и Либби вышли на улицу покурить, оставив нас с Ричем на кухне. Рич отнес свою тарелку к раковине, поблагодарив меня за вкусный ужин.

Когда Чарли поднес зажигалку к сигарете Либби, он стоял к ней очень близко. Было очевидно, что они поглощены друг другом.

– Ой, ой, – сказал Рич.

– Что такое? – Я повернулась к нему.

– Я знаю этот взгляд.

– Какой взгляд? Рич, я любовалась… э-э… джемпером Либби.

– Может, сварить кофе? – в отчаянии предложила я, пытаясь сменить тему разговора.

– Слушай, Кас. Я люблю Чарли. Мы дружим с тех пор, когда были вот такого роста. – Он выставил руку вперед, ладонь была в метре от пола. – Его семья мне как родная. – Рич помолчал. – Но у него непростой характер.

– Чарли сближается с женщинами, а потом дает деру. Кто знает, когда он и эту девушку бросит.

«Может быть, просто он не встретил свою суженую», – хотела возразить я.

– Джо была замечательной. Но их отношения закончились плохо, как только ей захотелось большего. Чарли до смерти боится обязательств. Это у них семейное.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты знакома с его сестрой Анной?

– Ладно, это слишком длинная история.

– Не могу. – Рич глянул на Чарли. – Сейчас не могу. Может, потом, – пообещал он. – Кас, я просто хочу сказать, что не надо возлагать большие надежды на отношения с ним. Он, конечно, обожает тебя, но…

– Слушай, Рич, он мне нравится, – сказала я, отчасти тронутая его заботой, но отчасти злая на саму себя за неумение держать свои чувства в секрете. Я замолчала на полуслове, увидев, как Чарли поцеловал ее. Ее правая рука была на заднем кармане его джинсов.

– Я даже не знала, что у него кто-то есть, – промямлила я.

– Да, он может быть очень скрытным. До встречи с Джо я даже не догадывался, что он встречался с ней уже несколько месяцев.

– Пожалуйста, не рассказывай ему! – прошептала я.

Рич с сочувствием похлопал меня по плечу и подошел к Тикету. Тот перевернулся на спину, чтобы Рич почесал ему пузо. Я наблюдала за их игрой. Одна сторона рубашки Рича вылезла из брюк, а на веснушчатой щеке виднелись следы шариковой ручки.

– Не понимаю я твоего пса, Кас, – сказал Чарли, возвращаясь на кухню. – Меня он даже близко к себе не подпускает.

Рич потеребил Тикета за ухом.

– Что, задаешь жару моему другу? Правильно, с ним надо держать ухо востро. Я тоже относился к нему с опаской, когда только с ним познакомился.

– Мне тоже стоит относиться к тебе с опаской? – захихикала Либби, стискивая руку Чарли.

Зазвонил телефон. Либби с восторгом наблюдала, как Тикет принес мне мобильный. Это был Гай. Никогда раньше не была я так рада покинуть комнату. Тикет пошел за мной, и когда мы оказались в моей спальне, я плотно закрыла за собой дверь.

– Извини, что пропустил твой звонок, – сказал Гай. – Поздравлю с получением работы. Кас?

Я услышала, что они включили на кухне музыку, и Либби снова засмеялась.

– Кас! Что случилось?

– Нет, прямо сейчас.

– Все мужики – козлы! – заявил Гай. – Он тебе запудрил мозги, Кас. Да пошел он! Я, кстати, был ничем не лучше Чарли, пока я не оказался… ну, понимаешь… в этом. – Гай постучал по своему инвалидному креслу. – Ни во что не ставил женщин, менял их как перчатки.

– Но я бы не сказала, что он плохо со мной поступил, Гай. Может быть, я просто все неправильно поняла.

– Нет! И вообще забудь о нем. – Он приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел мне в глаза. – Знаешь, может, будет лучше, если вы останетесь друзьями. К тому же ты можешь встретить кого-нибудь достойного на своей новой работе. Ну а если уж ничего не сложится, у тебя всегда будет Тикет.

– Ах, Гай! Я тебя люблю!

– Тогда давай поженимся, а Тикет будет нашим шафером.

Мы засмеялись, представляя два инвалидных кресла у алтаря и Тикета в попоне и с обручальными кольцами в зубах.

– Тебе бы вести колонку в газете «Советы дядюшки Гая», – предложила я.

– Черта с два! Это работа для Дома.

После небольшого обсуждения мы пришли к выводу, что мир нуждается в таких ребятах, как Дом. Многие люди то и дело жалуются из-за пустяков, их стакан все время наполовину пуст.

– Он спас мою жалкую задницу, – признал Гай. – Он и ты.

Когда я вернулась домой, было уже за полночь. В квартире было тихо. Я выпустила Тикета в сад, а сама отправилась в свою комнату, гадая, осталась ли Либби на ночь. Я представила, как она спит в постели Чарли. С трудом я отмахнулась от этого образа.

Раздеваясь и сидя на кровати, я думала о Гае. Хотя он без конца шутил, он казался очень утомленным. Обсудив со мной Чарли и отношения полов, Гай невзначай упомянул, что на днях он попал в больницу. Больше всего люди с травмой верхней части позвоночника боятся автономной дисрефлексии. Если мочевой пузырь переполнен, то обычно он опорожняется спонтанно. Но бывает и такое, что мочеиспускательный канал оказывается перекрыт. В результате чего поднимается давление и начинается сильнейшая головная боль. Без немедленного медицинского вмешательства такое состояние может привести к летальному исходу. Я знала, что это такое, потому что мы изучали это в колледже.

– Гай! Почему ты ничего мне не рассказывал?

Он замотал головой.

– Потому что я ненавижу говорить об этом. И я до смерти устал от всего этого. И от самого себя.

– Но ты мог умереть! Пожалуйста, обещай, что ты мне позвонишь, если что-то такое опять случится. Я обязательно приеду к тебе.

Он отдал мне честь:

Устроившись в постели, я заметила несколько пропущенных звонков и голосовое сообщение на мобильнике.

Я так торопилась к Гаю, что забыла свой телефон дома.

– Привет, Кас! Это Эдвард. Эдвард Грейнджер. Ты звонила, я не смог ответить. Мне приятно, что ты нас не забываешь. – Судя по его голосу, он нервничал. – В общем, мы с Тинкербелл с удовольствием встретились бы с тобой и Тикетом. Позвони мне, и мы договоримся о встрече. Ладно. Э… Всего хорошего!

На следующее утро я проснулась в отличном настроении: у меня была работа и все было прекрасно. Но мое воодушевление немедленно угасло, как только я услышала в коридоре голоса.

– Увидимся вечером, сладкий?

– Да. Я зарезервирую нам стол, – ответил Чарли.

Было слышно, как они целуются.

Какое счастье, что я не призналась ему вчера! Я же могла все испортить. Какой же я была идиоткой. Ведь было абсолютно очевидно, что Чарли видел во мне только друга.

Пару минут спустя из ванной до меня донесся звук текущей воды. Я поклялась забыть о своих романтических чувствах к Чарли и, как посоветовал Гай, быть с ним просто соседями. Я должна была посвящать все свое внимание новой работе. Заметив на прикроватной тумбочке мобильный телефон, я вспомнила о звонке Эдварда.

Настало время двигаться дальше.

Прошла почти неделя с тех пор, как я начала работать в «Опоре». В пятницу я должна была отправиться в Сток-Мандевилл вместе с моим коллегой Саймоном. Он работал в команде «Помощи и поддержки» и вел курсы в реабилитационном центре города. Я сопровождала его, чтобы доходчиво описать содержание его курса людям с травмой позвоночника. Саймон уже пятнадцать лет был в инвалидном кресле после неудачной игры в регби. Сейчас этот сорокалетний мужчина обожал баскетбол и постоянно катался на велосипеде с ручным приводом. Но, что самое важное, он обучал инвалидов по всей стране навыкам управления инвалидным креслом. Мы с Домом посещали его курс, будучи пациентами в реабилитационной палате.

Покидая Лондон, я почувствовала облегчение, что эта рабочая неделя наконец-то закончилась. Понедельник был хуже всего – от переживаний я чуть с ума не сошла. По ощущениям было похоже на первый день в новой школе. Я все время боялась сказать или сделать что-нибудь не так. Шарлотта, та самая женщина, которая проводила со мной собеседование, устроила небольшую экскурсию по офису, показав мне туалет и обеденную зону.

Когда она представляла сотрудников, я так старалась произвести хорошее впечатление, крепко пожимая им руки и не трогая свои волосы, что их имена тут же вылетели у меня из головы. Всего в офисе работает двадцать пять человек, не считая волонтеров. Шестеро моих новых коллег были в инвалидных креслах. Одна из них была слабовидящей, поэтому у нее на столе стоял огромный монитор. Мне в двух словах описали, как работает компьютерная система в офисе и как в нее входить. Также меня научили пользоваться телефонным коммутатором и большим списком добавочных номеров.

Целый день я провела, знакомясь с новыми коллегами. Джейн, начальник отдела по привлечению средств, показала мне расписание благотворительных мероприятий «Опоры» и рассказала, как благотворительные взносы увеличивают наш доход. Натан, менеджер по связям с общественностью, разъяснил, в чем заключается его работа и как я вписываюсь в пятилетний план «Опоры». Он выдал мне справочник по трудовому праву и попросил подробно его изучить, чтобы в кратчайшие сроки проникнуться духом организации. Луис, член команды «Помощи и поддержки», детально описала мне процедуру обзвона людей, недавно получивших травму позвоночника. Я должна была попытаться уговорить их записаться на курсы «Опоры». К концу дня я была перегружена новой информацией настолько, что у меня разболелась голова. Еще я испытывала нечеловеческую жажду, оттого что целый день ничего не пила, боясь провести большую часть дня в туалете. Вечером мы с Тикетом вернулись домой, и поскольку я была не в состоянии что-либо приготовить сама, я купила кебаб, тут же съела его и отправилась прямиком в постель.

Остаток недели я провела, изучая деятельность «Опоры» и знакомясь с курсами, которые она организовывала в течение года. В Эксмуре и Озерном крае[20] 20 Заповедник в северо-западной Англии. Знаменит своими живописными горными и озерными ландшафтами.

[Закрыть] проходили курсы, включавшие в себя несколько видов деятельности. В Эдинбурге и Белфасте проводились городские курсы, где участники обучались навыкам управления инвалидным креслом, начинали более уверенно передвигаться в общественном транспорте и преодолевали страх общения с людьми. Еще были горнолыжные курсы в Колорадо и Швеции.

Вчера утром я разговаривала с незамужней сорокалетней женщиной, которая пять лет не была за границей – с тех пор как получила травму. И я пыталась убедить ее, что путешествовать не так уж и страшно, а на горных склонах совсем не холодно. Я рассказала ей, что, когда я ездила в Колорадо, сотрудники и волонтеры «Опоры» брали огромное количество запасных сапог, курток, варежек и грелок.

– Но, с другой стороны, когда катаешься на лыжах, пребываешь в постоянном движении, иногда бывает очень жарко! – Я подумала о Чарли. – Еще наш курс – это возможность встретить новых замечательных друзей.

Она пообещала подумать об этом и перезвонить мне в конце недели. По ее голосу я поняла, что она не горит желанием и боится пробовать что-то новое. Еще я понимала, какой одинокой и беззащитной она себя чувствовала.

– Я знаю, сама мысль об этом вас пугает. Но поверьте мне, вы не пожалеете, – мягко убеждала я ее. – В горах мир кажется совсем другим. Величественным и прекрасным.

Когда мы с Саймоном приехали в реабилитационный центр Сток-Мандевилла, на меня нахлынули воспоминания. Стараясь глубоко дышать, я молила бога, чтобы не столкнуться с докторами или с Джорджиной. Единственный человек здесь, по которому я скучала, был Пол.

Оказавшись в спортивном зале, мы увидели двух пациентов в инвалидных креслах, играющих в баскетбол. Один из них прицелился в корзину и попал в кольцо. Его руки были покрыты татуировками, на шее висела толстая золотая цепь, а на голове была твидовая кепка. Саймон сказал мне, что этого парня зовут Майк, а в инвалидном кресле он оказался после того, как его случайно подстрелил лучший друг. Что странно, эта история совсем не шокировала меня. Меня вообще мало что шокировало в последнее время.

Ко мне приблизилась девочка в школьной форме и сказала, что она родилась с трещиной в позвоночнике и что ее мама заказала пиццу, ведь сегодня была пятница, а пятница – это день пиццы. Саймон позвал ее, чтобы она присоединилась к остальной группе, собравшейся вокруг него.

– Для нормальной жизни вам необходимы хорошие навыки управления инвалидным креслом, – сказал он, уложив пластиковую бутылку с водой между спицами правого колеса своего кресла. – За пределами Сток-Мандевилла вас ждет огромный прекрасный мир, и мы не хотим, чтобы после выписки вы запирались дома из-за страха выйти на улицу. Без практики невозможно взобраться на бордюр или спуститься по двум-трем ступенькам. Ни один бордюр не похож на другой. Сейчас они не представляют для меня больших неудобств, но лишь потому, что я постоянно практиковался и тысячу раз падал. Однако, как только вы сможете отточить свои навыки, эти действия покажутся вам забавными. Вы сможете легко маневрировать среди стеллажей супермаркета и кататься на эскалаторах, если будете активно тренироваться, так что не пытайтесь проделывать такое сейчас, – предостерег он своих слушателей.

Наблюдая сейчас за Саймоном, я вспоминала наше занятие с Домом. Самым главным в преодолении бордюра было балансирование на задних колесах кресла. В качестве бордюра Саймон использовал деревянный брус, который он положил в центре комнаты.

– Вы должны мысленно измерить высоту препятствия. Не тратьте свои силы попусту, – продолжил он. – Правильный расчет времени и отработанная техника намного важнее, чем приложенная сила.

Я помнила, что Моррис, самый старший мужчина в нашей группе, вызвался попробовать первым. Решительно стиснув зубы, он приблизился к брусу, но задние колеса его кресла с глухим стуком ударились о дерево.

– Слишком рано, – сказал Саймон. Разочарованный Моррис вернулся в конец очереди.

– Эй, – услышала я рядом с собой негромкий голос. – Столичный нытик?

Я резко обернулась.

– Пол! Я как раз думала о тебе.

– Привет, Кас! Как ты? – Он бросил взгляд на Тикета.

Мы покинули спортивный зал, чтобы поговорить и не отвлекать других от занятия.

– Кто этот красавец? – спросил Пол, теребя Тикета за ухо. И я рассказала ему о «Друге человека».

– И еще ты писала, что ездила кататься на лыжах. Спасибо за открытку. Ну, и что ты здесь делаешь?

– Я работаю в «Опоре».

– Это потрясающе! У них отличный коллектив.

– А ты как? Как работа?

– Слушай, я не должен этого говорить, но я все равно скажу, – произнес он, отбрасывая все формальности. – Есть пациенты, к которым мы привязываемся больше, чем к остальным. Так уж сложилось. И я скучаю по моему столичному нытику.

– А я скучаю по моему старшине.

– Хорошо, я рад, что мы это обсудили. Нельзя же все время сохранять дистанцию, правда?

Я сказала ему, что живу теперь в Лондоне с Чарли и продолжаю общаться с Шустриком и Гаем.

– Странное чувство – снова оказаться здесь, – призналась я ему. – Дни, проведенные в этом месте, кажутся сном. Но с другой стороны, все как будто было вчера.

– Могу представить. Но, посмотри, как изменилась твоя жизнь!

– Это благодаря тебе, Пол. Спасибо тебе. Ты так много для меня сделал.

– Я рад, что смог помочь, – ответил он с чувством. – Ладно, мне пора. Надо нового пациента ставить на ноги, сама понимаешь.

Вернувшись в зал, я представила, как Пол входит в реабилитационную палату и встает у кровати своего нового подопечного, который даже не подозревает, как ему повезло.

Когда мы с Саймоном вернулись в офис, я собрала документы в аккуратную стопку на рабочем столе. Наводя порядок на рабочем месте, я параллельно обдумывала, что надеть на первое свидание с Эдвардом. Мы договорились встретиться в ресторане на главной улице в Кенсингтоне.

Я уже собиралась уходить, когда на моем столе зазвонил телефон. Пришлось ответить на звонок, хотя мне очень хотелось домой, принять ванну и выпить бокальчик вина.

– Здравствуй, Кас. Это Саманта. Мы разговаривали насчет поездки в Колорадо, помнишь?

– Да, конечно. Как дела?

– Хорошо. Я обдумала все, что ты сказала, и… Я хочу записаться на курс.

– Супер! – Я активно закивала Шарлотте, которая как раз подошла к моему столу.

– Ты помогла мне понять, что жизнь не кончена, – сказала Саманта. – Я не могу вечно сидеть дома и жалеть себя.

– Молодец, Кас! – похвалила меня Шарлотта, когда я повесила трубку. – Очень сложно убедить человека на первый шаг. Часто люди слишком напуганы. – Она положила руку мне на плечо. – У тебя талант. Мы заметили его еще во время собеседования. Так держать!

Придя домой, я сразу направилась на кухню, чтобы накормить Тикета. Я снова и снова прокручивала в голове, что сказала мне Шарлотта, и чувствовала гордость за свой успех.

В квартире было тихо. Я была даже рада, что Чарли еще не вернулся. Обычно по пятницам он работал допоздна или шел куда-нибудь с Ричем, если тот был в Лондоне. Может, сегодня он остался у Либби. Пару дней назад он спросил меня, можно ли ему ночь-другую проводить у нее.

– Но если тебе лучше, чтобы кто-то был рядом, то Либби может приезжать сюда, – добавил он.

Что мне оставалось? Конечно, я притворилась, что меня это совершенно не беспокоит.

«Хватит думать о Чарли!» – приказала я себе, заехала в ванную комнату и включила воду. Потом я отправилась в свою комнату и, распахнув шкаф, начала размышлять, что надеть вечером. Интересно, Эдвард будет при параде? Почему Чарли не понимал моих чувств? Как же меня это бесило! Хватит о нем думать! Я должна была гордиться успехами на работе и радоваться свиданию с Эдвардом. Ну почему Либби появилась в самый неподходящий момент и смешала все карты? Неужели он и правда в нее влюбился?

Лежа в ванной, я думала об Эдварде и о разговоре с Полом. И я вспомнила, как однажды после очередной изматывающей тренировки в больнице я заговорила с Полом о Шоне.

– Это должно отталкивать парней, Пол. И не надо рассказывать мне сказки, что любить будут меня и мое кресло здесь ни при чем. Как я найду кого-нибудь? Ну посмотри на меня!

– Я смотрю на тебя. И вижу очень красивую девушку.

Меня тронули его слова, но они меня не утешили.

– Как бы я хотела чувствовать хоть что-нибудь! – Я ударила себя по бедру. И ничего не почувствовала.

Пол положил ладонь на основание моей шеи сзади и провел пальцами по коже.

– А это ты чувствуешь?

Я кивнула. Мои щеки горели.

Его пальцы поглаживали линию волос. Пол был первым человеком, который прикасался ко мне после несчастного случая. Джейми, который раньше при встрече хлопал меня по плечу, садился от меня как можно дальше, будто я была хрупкой фарфоровой куклой.

– Да, это я чувствую, – произнесла я.

Он приподнял мое лицо за подбородок.

– Люди приходят сюда и уходят. У некоторых из них все складывается хорошо, у некоторых – не очень. Я точно знаю, что тебя ждет светлое будущее. Оно будет не таким, каким ты его представляла, но ты все равно влюбишься, выйдешь замуж, родишь ребенка…

– Привет! – послышался голос Чарли из прихожей. – Кас!

Я услышала, как Либби поздоровалась с Тикетом:

– Как прошел твой день, симпатяжка?

Закрыв глаза, я глубже погрузилась в горячую воду.

Перед самым выходом из дома я заглянула на кухню, чтобы попрощаться с Либби и Чарли и попросить их, чтобы они выпустили Тикета в сад. Эдвард сказал, что он не возьмет с собой Тинкербелл, потому что в кафе и ресторанах она чувствует себя неуютно.

Чарли стоял у плиты и жарил что-то на сковородке. Судя по запаху, это был фарш. Либби потягивала белое вино, просматривая программу телепередач на вечер.

– Мы собираемся остаться дома, да, сладкий? Работы сегодня было невпроворот, – протянула она, а потом заметила мою блузку. – Красный тебе очень идет! Ты выглядишь сногсшибательно! Не правда ли, Чарли?

– Да, ты отлично выглядишь, Кас. Тебе очень хорошо с распущенными волосами, – заметил он и вернулся к плите.

– Где у тебя свидание? – полюбопытствовала Либби. – Мужчина-то хоть красивый?

– Я бы не сказала, что это свидание. Так, просто поужинаем вместе.

– Кас, милая, это сто процентов свидание. Мужчины не зовут девушек просто поужинать в пятницу вечером. Я права, Чарли?

На этот раз он не обернулся.

– Все возможно, – покачала я головой. – Присмотрите за Тикетом? Выпустите его в сад, когда он попросится?

– Ты оставишь его дома?

– Думаю, в ресторане он заскучает.

– Конечно, кому хочется быть третьим лишним, – засюсюкала Либби, почесав Тикета под подбородком. – Признавайся, кто этот счастливчик?

– Либби! – Чарли нахмурился. – Хватит…

– Я совсем не против, – перебила его я. – Это Эдвард.

– Куда он тебя пригласил? – продолжала Либби.

– Ничего себе! Обожаю это место! – Она погладила Чарли по руке. – Это небольшой намек, милый.

– Хотя там дороговато, – заметила она, потирая большой палец об указательный. – Мне кажется, свидание пройдет удачно. Могу поспорить, он пригласит тебя к себе на чашечку кофе.

– Ну, мне пора, – сказала я, испытывая неловкость. – Увидимся ближе к вечеру.