Становление государства современного типа и экономическое развитие человечества

С приходом капитализма в отдельных государствах начались изменения в производительных силах. Такой поворот был во многом обусловлен тем, что их развитие перешло из-под коллективной (цехо­вой, городской, государственной) опеки в руки частных предприни­мателей, намного более динамичных и склонных к риску.

С этого времени в истории экономики начинается отсчет техноло­гических укладов, предшествующие же этапы технико-экономического развития мирового сообщества оказались незаслуженно забытыми.

Понятие «технологический уклад» означает складывающиеся на раз­ных этапах технического прогресса целостные системы сопряженных технологий в энергетике, характере двигателей, способах обработки сы­рых материалов, добыче самого этого сырья, получении конструкцион­ных материалов и средствах транспортировки грузов и пассажиров.

Речь, по существу, идет о внутренней целостной самопод держи Ба­ющейся и саморазвивающейся технико-экономической системе, со­стоящей из технологически совместимых компонентов, связанных вер­тикальными и горизонтальными потоками материальных, финансовых и кадровых ресурсов. В результате каждому технологическому укладу присуща своя отраслевая структура производства, свой специфический облик производственной, финансовой, транспортной и бытовой инф­раструктуры. Более того, каждый уклад имеет свой тип потребления, стиль жизни населения, свой уровень профессиональной подготовки кадров и свою экономическую культуру.

При всей размытости содержательных и хронологических границ этого понятия современные исследователи идентифицируют пять тех­нологических укладов.

Первый (1770-1830-е годы). В Британии, Бельгии, Франции на основе водяного двигателя получила развитие механизированная тек­стильная промышленность, повлекшая за собой выплавку чугуна и же­леза, интенсификацию речных и морских перевозок, но пока еще на традиционных парусных судах.

Второй (1830-1890-е годы). В ведущих западноевропейских странах и США на основе парового двигателя, работавшего на угле, бурно раз­виваются машиностроение, черная металлургия, угледобыча. Началось развитие железнодорожного транспорта, парусный флот постепенно вытесняется пароходами. Однако внедрение паровых двигателей оста­новилось на пороге сельского хозяйства, что стало одной из основных причин общего отставания аграрного сектора от промышленности. Начала развиваться неорганическая химия. Крупное фабричное произ­водство стало нормой, порождая урбанизацию со всеми вытекающими из этого социальными последствиями.

Третий (1890-1940-е годы). В тех же странах изобретение элект­родвигателя (сначала постоянного, а потом переменного тока) и дви­гателя внутреннего сгорания (1885), а затем и дизеля, работающего на тяжелом жидком топливе (1892), привело к электрификации про­изводства и быта, развитию автомобильного транспорта, авиации, к качественным сдвигам в железнодорожном и водном транспорте.

Активно развивались электроэнергетика и электротехника, разные направления неорганической химии. На рынке энергоресурсов на­нялось вытеснение угля нефтью и нефтепродуктами. Ведущим конструкционным материалом стала сталь. Электрификация производства создала возможности для технологического применения достижений пауки. Это усилило прикладную направленность естественных наук и ускорило технический прогресс. Общее и специальное образование стало массовым.

Четвертый (1940-1980-е годы). В странах ЕЭС, Швеции, США, Канаде, Японии, Австралии механизация производства охватила ос­новные и вспомогательные производственные процессы, что привело к формированию автоматизированной системы машин. Такие системы сложились сначала в химической, бумажной, мукомольной промыш­ленности, позднее распространились на различные отрасли маши­но- и приборостроения. Началось массовое производство стандартизированных изделий обрабатывающей промышленности, выходящее далеко за пределы внутреннего рынка страны-производителя.

Экономика почти полностью переключилась на нефть, нефтепро­дукты и электричество. Начали развиваться гидроэнергетика и атомная энергетика. Переработка жидкого топлива вызвала к жизни нефтехимию и органическую химию в целом. В результате к 70-м годам XX в. было получено около трех миллионов разнообразных синтетических красите­лей, полимеров, новых видов жидкого топлива и других органических соединений. Развивалось производство пластмасс и новых конструкци­онных материалов. Успехи электроники и запуск искусственных спутни­ков Земли позволили создать глобальную сеть телефонной и радиосвязи. В этих условиях сложился новый тип потребления, характеризующийся массовым спросом на товары длительного пользования.

Пятый (1980-1990-е годы). В развитых странах мира, а также в но­вых индустриальных странах (НИС) стала быстро прогрессировать микроэлектроника, что привело к кардинальным сдвигам в производ­стве и потреблении. На передний край технического прогресса вышли электронная промышленность, компьютерные и информационные технологии, телекоммуникации, оптоэлектроника. Сформировалась глобальная информационная сеть Интернет. В обрабатывающей про­мышленности стали развиваться гибкие автоматизированные произ­водства, что существенно расширило разнообразие выпускаемой продукции и позволило быстро менять ее модели. Параллельно все шире внедрялась робототехника. Появились новые конструкционные ма­териалы, развивались микробиология и созданные на ее основе био­технологии. Быстро прогрессировали тонкие химические технологии. Внедрялись ветряные и солнечные источники энергии.

В 2000-х годах появились признаки формирования шестого техно­логического уклада. Он представляется основанным на синтезе компьютерныхтехнологий с нанотехнологиями и биотехнологиями. Пятый и шестой уклады различаются глубиной проникновения в структуры материи и масштабами обработки информации.

Вместе с тем погружение в биотехнологии и нанотехнологии требу­ет скоростной обработки огромных массивов информации, что стало возможным благодаря стремительному прогрессу компьютерной тех­нологии.

Новые поколения суперкомпьютеров могут обрабатывать данные со скоро­стью 100 толн и более операций в секунду. Это многократно увеличивает интеллектуальный потенциал, ускоряет добывание знаний. Из всего их объ­ема, накопленного человечеством, 90% получено в последние 30 лет.

Все это многократно увеличило производительность труда, личные и общественные доходы и, соответственно, уровень благосостояния в технологически развитых государствах. Но главное не в этом. Развитие информационных и компьютерных технологий создало качественно но­вую среду для процветания науки и ее практического применения.

На рубеже XX—XXI вв. человечество начало вступать не только в шестой технологический уклад, но и предположительно в новый способ производ­ства материальных благ и услуг — в экономику знаний. Если в эпоху про-

мышленной революции главной производительной силой стали созданные человеком машины, оттеснившие на задний план природные ресурсы, то теперь на первое место выходит сам интеллект человека, освобожденный от информационных и физических ограничений (в частности, благодаря многократно возросшей скорости компьютерной обработки информации).

Эта новая экономика обладает тремя принципиальными особенностими. Первая состоит в том, что полученное знание, в отличие от материальных благ и услуг, не исчезает после того, как его потребили носять, сто или многие тысячи раз. Знание — это постоянно накапли­ваемое общественное благо, которое в принципе общедоступно. Госу­дарство, в котором было получено то или иное конкретное знание, мо­жет в некоторых случаях взимать ренту от его распространения, но не может сделать его своей исключительной собственностью. Знание — эго такая производительная сила, которая с момента своего рождения выходит за пределы любого, даже самого крупного государства.

Это материя, отличающаяся высокой способностью к диффузии. Знания почти бесконтрольно растекаются за пределы страны проис­хождения в лучшем случае как запатентованные, но в основном без­возмездно и бесконтрольно. К растеканию знаний по планете причаст­ны и массовое обучение студентов менее развитых стран в вузах США, Британии, Германии, Японии и других государств мирового авангарда, и система дистанционного образования с помощью Интернета, и вы­нос транснациональными корпорациями (ТНК) далеко за рубеж своих филиалов, в том числе исследовательских центров, и, наконец, просто средства массовой информации, разносящие научные и технические новинки по всему миру.

Знания как главная производительная сила не умещаются в границах от­дельных государств. В отличие от природных ресурсов и материальных ценностей, расположенных на территории страны, их нельзя удержать в пределах государства. Все ссылки на суверенитет бессильны. Именно в этом смысле государство как основная организационно-политическая ячейка общества утрачивает смысл.

Вторая особенность экономики знании состоит в том, что самым большим национальным богатством государства становятся не только его природные ресурсы, территория и расположенные на ней произ­водственные мощности, а интеллектуальный потенциал страны, т.е. жители страны, обладающие соответствующим образованием.

Нельзя игнорировать и еще одну косвенно сопряженную с назван­ной проблему: выдвижение знаний на первое место в системе произво­дительных сил меняет отношение к человеку как их носителю.

На нынешнем этапе цивилизации человеческая жизнь — теоретически и по крайней мере в ряде случаев — идеологически начинает цениться выше принципа невмешательства во внутренние дела суверенных государств. Бо­лее надежную обоснованность приобретает право (и обязанность) между­народного сообщества на гуманитарную интервенцию в страну, где проис­ходит геноцид или иное массовое уничтожение людей.

Вспомним, с каким равнодушием в 1920—1940-х годах великие дер­жавы взирали на массовые репрессии и расстрелы без суда и следствия граждан Советского Союза, геноцид евреев в нацистской Германии. Даже после того, как ООН в 1948 г. признала геноцид международным преступлением, «красные кхмеры» в 1975-1978 гг. беспрепятствен­но уничтожили около 3 млн жителей Камбоджи, а в 1994 г. межпле­менная вражда в Руанде унесла жизнь 800 тыс. представителей племен тутси и хуту. Правда, в вопросе о гуманитарной интервенции многое предстоит тщательно регламентировать и подчинить международному контролю, чтобы не позволить использовать право на гуманитарную интервенцию в чисто политических целях, как это сделали США и их союзники в 1999 г. в Югославии.

Третья характерная черта экономики знаний — высокий уровень об­разования населения. Это непременное условие, без которого ни одна страна не может воспользоваться знаниями, которыми располагает человечество, а тем более создать условия для реализации интеллек­туального потенциала своих собственных изобретателей, инноваторов и потенциальных гениев.

Из сферы материального производства интернационализация пе­ребралась в сферу услуг (например, медицинских). Хирурги с помощью телевизионной связи консультируют в реальном масштабе вре­мени своих зарубежных коллег, как бы далеко те ни находились. Есть и более экзотические примеры. Так, некоторые врачи при осмотре пациентов в Вашингтоне диктуют свои записи в их истории болезни машинисткам, находящимся в Индии. Эта вспомогательная работа обходится вдвое дешевле, чем при диктовке машинистке, сидящей рядом с врачом.

Эпицентрами нарождения новых укладов являются страны, наибо­лее передовые в технико-экономическом плане. От них, как круги по воде, технологические, экономические и социальные новшества рас­пространяются по миру. Поэтому мировое экономическое простран­ство не имеет ни единого технологического уклада, ни синхронной смены таких укладов.