Абхазия: Церковь сепаратистской республики просит предоставить ей автономию

Летним субботним днем у входа в собор в столице Абхазии Сухуми женщины целовали руку отцу Виссариону Аплиаа, провозгласившему себя "временно управляющим епархией Абхазской православной церкви". На столике у двери были разложены предметы культа, включая фотографии убитого российского императора Николая II и членов его семьи.

Присутствие их здесь не случайно. Отец Виссарион проводит курс на провозглашенную Абхазской православной церковью автономию, говоря при этом, что "решения нужно принимать, исходя из конкретной ситуации".

Официально Русская православная церковь признает над территорией Православной церкви в Абхазии юрисдикцию Грузинской церкви, но восстанавливаются абхазские церкви на российские деньги, и краску на стены наносят российские рабочие. После того, как в 1993 году Тбилиси утратил контроль над этой территорией, в абхазских церквях служат русские священники. По словам духовенства, на сегодняшний день 11 из 20 православных священнослужителей в Абхазии прибыли из России.

Вопрос для абхазских верующих состоит в том, насколько далеко они намерены завести эти отношения. Часть абхазского духовенства считает, что отношения уже зашли слишком далеко, и активно сопротивляется постепенному усилению влияния России.

В своем кабинете, украшенном двумя портретами Патриарха Русской православной церкви Кирилла II, отец Виссарион объясняет, что тесные связи с Россией не противоречат де-факто автономности Абхазской православной церкви. После 1993 года отец Виссарион фактически возглавил абхазскую православную общину. "Кто помог построить Православную церковь? – спрашивает он. – Россия! Вот почему мы ожидаем от России помощи".

Группа молодых абхазских монахов оспаривает мнение отца Виссариона, полагая, что Абхазия должна быть более независимой в своей духовной жизни. "У Абхазии собственные христианские традиции, отличные от славянских, – говорит один из руководителей этой группы отец Дорофей, проходящий обучение в докторантуре приморского Новоафонского монастыря, что в 22 км к северу от Сухуми. – Мы лучше понимаем наш народ, чем представители русского православия".

В марте этого года было принято решение проводить службы в монастыре на греческом и русском языках, исключив из списка абхазский, оттолкнувшее многих верующих.

Это распоряжение русского настоятеля монастыря, отца Ефрема, способствовало росту сопротивления отцу Виссариону. 15 мая состоялось церковно-народное собрание, в котором приняли участие полторы тысячи представителей духовенства и мирян, включая чиновников де-факто правительства Абхазии. Церковно-народное собрание призвано стать органом управления де-факто церкви Абхазии, принимающим решения в обход отца Виссариона.

Церковно-народный собор обратился к 14 признанным православным поместным автокефальным церквям с просьбой признать Абхазскую православную церковь независимой церковью. Он также призвал Константинопольский Патриархат – "первый среди равных" в сообществе православных церквей – создать комиссию для изучения абхазского вопроса. Связаться с Константинопольским Патриархатом для получения комментариев не представилось возможным.

Таким образом церковь отколовшейся республики сама оказалась в состоянии раскола.

Отец Виссарион лишил мятежных монахов сана и заявил, что они не имеют права выступать от имени церкви. "Абхазская церковь здесь, с нами, – гневно заявил он. – Эти люди учились здесь и выбрали иной путь. Я создал Абхазскую церковь".

Вторя аргументам, приводимым политиками в поддержку независимости Абхазии, отец Виссарион и отец Дорофей заявляют, что Абхазская церковь была присвоена Грузией в 1943 году, когда Русская православная церковь передала ее под юрисдикцию Грузинской православной церкви, подчинение которой они отвергают. Оба они настаивают, что Абхазская церковь была автокефальной еще в VIII веке.

На Кавказе религия играет все большую и большую роль в определении культурно-национальной самобытности народа, но вот во взаимоотношениях Абхазии с православием не все так ясно. По мнению некоторых обозревателей, традиционные языческие верования и светские идеи здесь гораздо более сильны, нежели православие. Когда-то на территории Абхазии проживало значительное число представителей мусульманской веры, но большая часть абхазских мусульман бежали в Турцию после присоединения Абхазии в XIX в. к Российской империи.

По словам замдиректора сухумского Центра гуманитарных программ Лианы Кварчелия, хотя церковь и не пользуется особым влиянием в Абхазии, в последнее время на нее стали смотреть как на институт, способствующий укреплению абхазской идентичности. "Это наша церковь. Не российская, не грузинская", – поясняет она.

Такое мнение господствует и среди прихожан села Лыхны, что в пяти километрах к северу от города Гудаута. В селе находится церковь X века, в которой захоронены останки последнего князя абхазской правящей династии Георгия Чачбы, скончавшегося в 1818 году.

Пожилая женщина, на добровольных началах ухаживающая в церкви за иконами, сделала перерыв в работе и клонилась перед могилой князя, являющейся в Абхазии историческим местом. "Она заберет всю негативную энергию, все плохое, что окружает меня", – говорит она об усыпальнице. "Он примет все на себя", – говорит она с улыбкой о князе Чачба.

Примирить это историческое наследие Абхазии с российским влиянием может оказаться весьма непросто. По словам Лианы Кварчерия, новоафонские монахи – реформаторы и относительные либералы, но им нужно быть очень осторожными, чтобы не поставить под удар отношения с Россией – первой страной, признавшей в 2008 году независимость Абхазии.

Отец Дорофей, похоже, готов пойти на риск. Он признает, что шансов на признание Русской и Грузинской православными церквями автокефалии Абхазской православной церкви практически нет, но необходимость в такой церкви все равно имеется.

"Когда мы говорим "Абхазская церковь", мы говорим о 150 церквях, находящихся на этой территории. То, под чьим контролем они будут находиться, окажет огромное влияние на будущее нашей страны", – говорит отец Дорофей.