Деревня взвыла волком: в Городокском районе серые хищники приучили сельчан к вилам и топорам

На что только не пойдешь ради любимой работы! Даже отправишься в деревню, где встреча с волком — не редкость. «Всех собак съели. Обгладывают прямо на цепи», — встревожены сельчане отдаленных деревень Городокского района. Одни объясняют небывалую активность зверя отсутствием пищи в лесах. Другие пеняют на российских волков. Для зверя ведь границ не существует. Наши охотники добудут его здесь, а на его место приходят другие. В попытках найти волка корреспондент «Рэспублікі» объехала с десяток деревень Городокщины.

Волки неоднократно попадались сельчанам на глаза.

Все оттенки «серого»

Из Минска до Витебска — на поезде. До Городка — на маршрутке. Восемь часов спустя я в райцентре. Небольшая заминка: автобусы ходят дважды в день. Утренние рейсы уже уехали, вечерний ждать — день потерять. Подвезти меня согласился водитель «хлебной» машины, которая развозит свежую выпечку по деревням района.

— О-о-о-о… — затянул водитель, оценочно смерив взглядом мой «прикид». — Не по погоде оделись. У нас тут не лето!

— Самое теплое, что было в шкафу, — оправдываюсь, а про себя думаю: «Ох уж эти мужчины…»

По ступенькам взбираюсь в кабину. Трогаем. Не успеваем далеко отъехать за город, как на дорогу выскакивают три косули. Только дернулась за фотоаппаратом, а их и след простыл.

— Да, живности в ваших лесах полно! — мыслю вслух.

В отличие от меня водитель на неожиданную встречу реагирует спокойно, видимо, не впервой:

— Утром дорогу только расчистят и посыплют, так они (косули) тут как тут. Соль любят. Подъезжаешь — они ать в лес и ушками стригут. Только отъедешь, снова показываются.

Первая остановка на маршруте — городской поселок Езерище. У магазина уже стоят сельчане. Ждут свежий хлеб. Пока водитель выгружается, достаю людей расспросами.

— Ходят там, около фермы за поворотом на Студенку, — показывает рукой направление местный завмаг Ирина Лахина. — Видно, телят чувствуют. И даже в деревне ходят. Люди видели, как волки переходили железную дорогу. Дочка нашей Тани (имеет в виду сотрудницу магазина. — Прим. авт.) ходит на танцы в местный клуб. Таня спать не ложится, пока дочь домой не вернется. Ходит встречать. Боимся за детей. Вы лучше в Гурки поезжайте. В интернете читали, там столько собак заели. У меня мама в Гурках живет. Одна на краю деревни. Говорю, мама никуда не выходи, страшно.

«Волчья» проблема в окрестных деревнях существует давно. По воспоминаниям Ирины, лет десять назад волки загрызли ее собаку: «Нашли на болоте на следующий день. Лапки, хвостик и ошейник». Причем дело было вовсе не зимой, вроде по осени. А Ирина до сих пор помнит волчьи следы, четко отпечатавшиеся в грязи у болотца за домом…

Такая ситуация в горпоселке Езерище, который находится на оживленной трассе Гомель—Санкт-Петербург. Чего уж говорить о маленьких деревушках! Едем в те самые Гурки.

Вот где собака зарыта

— Это все, что осталось… — показывает на телефоне фото мертвой соседской собаки сельчанка Наталья Соболева.

Иду к владельцам той самой загрызенной собаки, жуткие снимки которой гуляют по всему интернету. Сельчане объясняют дорогу:

— Вунь там, за желтым домом, поворот направо, по тропинке через лесок и прямо к дому выйдете.

Хм, по тропинке через лесок? Пожалуй, я пас. Несколько минут стою в нерешительности, будто пловец, собирающийся броситься в ледяную воду. Наконец, достав из сумки перцовый баллончик, мчу по той самой тропинке. Все вокруг вдоль и поперек истоптано следами животных. Волчьих вроде не видно. Хотя какой из меня специалист?

— У нас две собаки было. Одну сразу съели, а вторую через неделю, — встречает меня на крыльце хозяйка дома Наталья Белая.

Первым ночную схватку с волком проиграл Дозор. «Кто так безжалостно расправился с собакой?», — первое, что подумала женщина, когда увидела останки.

— Утром вышли покормить собаку, а будка пустая. Сначала подумали, с цепи сорвался и по деревне бегает. А дня через два муж в полукилометре от дома нашел порванную цепь и клочки шерсти, — хозяйка показывает ошейник, на котором видны следы крови. — Через неделю и вторую собаку съели. Объели прямо на цепи. Ни визга, ни лая — ничего не слышали. А утром пришли знакомые и говорят: «Вашего Дика волки съели». Так и лежал полусъеденный возле будки до утра.

Серые разбойники и не думают отступать, едва ли не каждую ночь терроризируют семью Белых, живущую на окраине деревни. Слыша добычу, шастают возле сарая.

Обхожу дом Белых по кругу. Следов не видно — запорошило снегом. Замечаю у входа в дом вилы. Вопросительно смотрю на Наталью.

— Я через этот лесок, — Наталья кивает в сторону той самой тропинки, по которой я бежала во весь дух, — каждое утро веду Владика (сына) к остановке школьного автобуса. Вот муж вилы и поставил. Говорит: «Отбивайся, если что». Но я их не беру. Фонарик только — и все. На людей ведь пока не нападали.

Забегая немного наперед, скажу, Дик и Дозор стали не единственными жертвами хищника. В окрестных селах волки загрызли несколько десятков собак. Уцелевших хозяева запирают в хлевах или забирают в дома.

Неохота на волка

Спустя полчаса я уже бреду по скрипучему снегу деревни Марченки. Сразу настораживает непривычная для села тишина. Обычно едешь по главной улице — у каждой хаты собака тебя облает. А тут тихо…

— Много тут у вас собак съели? — любопытствую у первого встретившегося на дороге сельчанина.

— Міхайлаў, Логінаў… — незнакомец начинает загибать пальцы на руке. — Шасцярых, атрымоўваецца. Гэты год яны (волки) нейкія азлобленыя сталі. Не стала кабана, дык сабак пачалі тырыць.

Спрашиваю, как отличить волчий след от собачьего.

— След у ваўка прадаўгаваты, а ў сабакі акруглы, во такі, — для наглядности имитирует ладонью волчий след на снегу.

— В России недалеко от границы построили свинокомплекс. Может, они там шкуры какие выбрасывают или дохлятину. Вот волки тут и крутятся, чуют запахи, — подъезжает к нам на «Ниве» местный охотник с более чем сорокалетним стажем Михаил Баранов. — Почему на волка не хожу? Да потому, что в России за добытого волка тысяч 12—13 дают, а у нас — ничего. А сколько сил уходит на охоту! Это ж надо лицензию получить, территорию офлажить, с погодой подгадать. И не факт, что добудешь. Намотаешь километров сто по лесу, да без толку. Волк ведь за день километров 70 может пробежать…

Спасение рядового Алдана

Михаил Баранов и сам недавно отбил свою собаку у волка. Предлагает поехать к нему, познакомиться со счастливчиком по кличке Алдан. Только подходим к дому — раздается радостный лай по ту сторону забора. Алдан, пританцовывая, ластится к хозяину, преисполненный благодарности за спасение. Алдану повезло: его хозяин не из робкого десятка.

— Алдашка, — одобрительно похлопав пса по спине, Михаил Николаевич начинает рассказ. — Вон из тех кустов пришли (указал глазами в сторону леса. — Авт.). За ошейник тянули вместе с будкой. Представляете, какая у них силища! А было это по осени. Проснулся в полпятого утра от жалобного визга и сразу на улицу. Смотрю, а там клубок по двору катается. Мой Алдаша с волком сцепился. Я как закричу — и к ним. Волк испугался — и скорей в лес.

В той схватке Алдан отделался лишь испугом. Поранить его волки не успели. С тех пор Михаил Николаевич смастерил собаке специальную металлическую дверцу на будке и запирает его на ночь внутри.

Сама виновата

Охотников в округе полно. Как любителей, так и профессионалов. Алексея Блинова из деревни Рудня смело можно отнести ко вторым. Захожу в его охотничий домик и сразу впечатляюсь. Внутри на стенах полно памятных фотографий с трофеями. На одной из них запечатлен самый крупный добытый охотниками волк. Чемпионство, кстати, устанавливается не по длине туловища, как я наивно полагала, а по размерам черепа животного.

— 2011 год, — заметив мой интерес, Алексей Блинов поясняет, когда была сделана фотография.

Проблема с волками, по словам Алексея Борисовича, в Рудне обострилась в последние полгода:

— У самого прошлым летом собаку съели. Кобель старый был, сколько волков перевидал вместе со мной на охоте и все равно не спасся.

Местных собак терроризируют три волка. Два серых ходят парой, и еще заходит старый волк-одиночка. Охотники пытались в этом году их флажить (один из способов охоты на волка с использованием флажков. — Авт.). Но серые ушли по льду через речку. А под весом охотников лед трещит, хищники слышат шум и уходят.

Печурка захлебывается жарким пламенем, на стенах висят чьи-то рога и даже шкура волка — антураж, соответствующий охотничьему домику. Замечаю в углу катушки с красными и оранжевыми флажками, отсортированными по метражу. Те самые, которыми офлаживают территорию.

— Идеальный загон для волка — пять километров. Вообще волк — зверь очень осторожный. Весь интерес охоты состоит в том, чтобы его обмануть. Сегодня приезжают друзья из Минска. Будем охотиться на «вабу», — заметив мой несведущий взгляд, охотник объясняет: — Ваба — это подвывка волков, чтобы определить местопребывание и численность волчьего выводка. Бывает, отзываются, а бывает, приходят молча.

О хитрости волка легенды ходят неспроста. И вот почему. Один местный житель обнес дом металлической сеткой, чтобы защитить собаку от диких собратьев. Пришли волки и стали выманивать суку, якобы для случки. Та сама сделала подкоп под сеткой и вылезла к хищникам, которые вмиг с ней расправились.