Советские солдаты насиловали не только немок: досталось и японкам с китаянками
В сообществе nationalliberal фундаментальная статья (со всеми выходными данными) ataman_krasnoff о массовых фактах изнасилований и грабежа мирного населения на Дальнем востоке.
“ Русские превзошли китайцев в грабежах, мародёрстве и изнасилованиях . Женщин насилуют на автобусных остановках, железнодорожных вокзалах и иногда прямо на улицах. Ходят слухи, что местным властям предписано поставлять определённое число женщин советскому командованию каждую ночь . В результате, женщины бреются наголо, замазывают лица чернилами и накладывают повязки, чтобы выглядеть как можно менее привлекательными.” Командир этого отряда Хол Лит (Hal Leith) написал о красноармейцах буквально следующее: “Они занимаются только грабежами и убийствами. И они грабят не только японцев. Некоторые солдаты носят сразу десяток наручных часов. Среди советских военных мне довелось встретить и приличных людей, но таких – один из десяти”. Американский военно-морской атташе в Нанкине вспоминал: “русские солдаты врывались в дома и забирали себе всё, кроме мебели. Затем подъезжал военный грузовик и увозил мебель. Советские офицеры обычно не обращали внимания на грабежи, учиняемые их подчинёнными, а нередко и сами участвовали в них.”
По свидетельствам местных жителей, “советские солдаты отнимают у людей наручные часы и расстреливают тех, кто отказывается подчиниться грабежу. Красная Армия требует от крестьян женщин. Красноармейцы расстреляли крестьянина и двух рабочих, которые не смогли найти им женщин для удовлетворения похоти ” ( Ronald Spector, “In the Ruins of Empire”, стр.34-35 ).
Oфицер Квантунской армии, сдавшийся красноармейцам в китайском городе Цзилин, вспоминал: “Десятки советских солдат выстроились в очередь перед дверями дома, в котором насиловали японских женщин. Когда мы остановились в холмистой зоне на окраине города, японка, переодетая солдатом, выбежала к нам, крича: “Помогите! Солдаты!” и спряталась среди нас. Но за ней уже бежал красноармеец, держа ружьё в одной руке. Он прикоснулся к её грудям и сказал: “Японская мадам. Хорошо!” и забрал её с собой. Он выстрелил в воздух из автомата и пригрозил нам, чтобы мы не вмешивались. Уводимая красноармейцем женщина смотрела на нас с упрёком. Даже сейчас я помню её взгляд.” ( “The Japanese Internees and Forced Labor in the USSR after the Second World War. Ч.2, стр.68” ).
Бежавшие от Советской власти в Китай казаки тоже оказались свидетелями преступлений Красной Армии в Маньчжурии. Вот какие воспоминания казачки Ларисы Анатольевны, спецпереселенки из Китая, опубликовал в журнале “Отечество и Вера” его главный редактор Михаил Смыслов. “В 1945-м пришла Красная Армия-освободительница, т.н. рокосовцы. И началось такое в Китае, о чём сейчас у вас никто не говорит… Эти ветераны понацепляли наград. А я девчонкой была и своими глазами видела, что там творилось! И пускай эти ветераны засунут себе в … эти награды. Потому что никто из них не признается уже, видать, что творили. Про нас мы уже молчим, вроде как “заслужили”. А что с китайцами они делали! Как они бесчестили китайских девчонок, которые кончали потом самоубийством, бросались с кручи в реки, потому, что не в состоянии были вынести этого позора. Грабили китайские лавки и чемоданами вывозили награбленное в Союз – это рядовой состав. А офицеры контейнерами и вагонами вывозили добро китайцев, которых освобождать пришли. И против нас китайцев озлобили. Надо было эвакуировать станицу – вышли мы все в одно утро. А нас с холмов давай поливать пулемётным огнём. Казаки наши в бой не ввязались, а по балке обошли пулемётчиков с тыла и в плен захватили. Оказалось – китайцы. Стали их спрашивать – за что? Мы ж с вами в мире жили, хлебом делились, наш врач тоже сколько вашим больным помогал. А те отвечают: “Вы, русские испоганили нам всё!” “Так это же советские, Красная Армия, а не мы!” “Вы на лица все одинаковы. ”.
Австралиец, который ездил в Пхеньян, чтобы найти пропавших военнопленных союзников, докладывал: “ Русские , вооружённые автоматами Томпсона, делают несколько выстрелов в воздух, затем врываются в дома, вытаскивают оттуда тех женщин, большей частью молодых, которых они там находят, тащат их вместе с мебелью и другими понравившимися им вещами в свои грузовики и едут в свои казармы. Через день-другой женщин выбрасывают на улицу . Я видел как русские идут в огороды и снимают с них все овощи, несмотря на то, что крестьяне и их семьи умрут от голода если не получат денег за эти овощи. Но русские не платят за еду, которую они отбирают у крестьян. По крайней мере, я никогда не видел, чтобы они платили. Корейцы говорили мне, что не получили ничего за домашних животных и овощи, отобранныe у них красноармейцами” ( Ronald Spector, “In the Ruins of Empire”, стр.144-145 ).