Егор КОНЧАЛОВСКИЙ, режиссёр: Я ещё не окончательно казах

В минувшую пятницу российский режиссер Егор КОНЧАЛОВСКИЙ (на снимке) показал в алматинском общественном клубе Tengri свой новый фильм “Москва, я люблю тебя! ” После показа Егор Андреевич дал нашему корреспонденту эксклюзивное интервью.

- Фильм “Москва, я люблю тебя!”, в котором вы выступили продюсером и режиссером, снят после выхода лент с таким же названием о Париже и Нью-Йорке. И в каждой из этих картин - десятки независимых друг от друга историй, которые объединяет лишь город, где они происходят. Это что, такой всемирный режиссерский флешмоб? - Я и не утверждаю, что идея картины была моя. Но почему бы всем кинематографистам мира не сделать фильм о своем любимом городе? Хотя, конечно, не каждый город этого достоин.

- Снять восемнадцать 5-минутных миниатюр легче, чем один полновесный фильм? - Сначала и нам казалось, что сделать это будет легко. Но ошибались. Мы проделали огромный труд. Представьте: у нас было 18 разных кастингов, 18 режиссеров, 18 отдельных мини-кинопроизводств, 14 кинооператоров, 10 композиторов. Но у такого киноальманаха есть очевидный плюс: если обычный фильм либо нравится, либо нет, то в “Москве” зритель всегда найдет историю, которая будет ему по душе.

- А есть ли в Казахстане город, достойный подобной картины? - В прошлом году я подарил акиму Астаны Имангали ТАСМАГАМБЕТОВУ диск “Москвы”, и у нас возникла идея: к 20-летию независимости Казахстана сделать подобный фильм про Астану. В феврале 2011 года мы уже начнем съемки. Правда, называться картина будет “Сердце мое, Астана ”. И миниатюр там будет десять. Столица Казахстана заслуживает такой картины, потому что этот город - уникальное явление. В “Астане” будет задействовано три российских режиссера, в том числе и я, остальные - казахстанцы. Среди них Джулия ГАНИ ( дочь сенатора Гани КАСЫМОВА , недавно получившая режиссерское образование в США. - В.Б.)

- Вы все чаще стали бывать в Казахстане. Здесь что, больше денег на производство фильмов, чем в России? - Ну, во-первых, не забывайте, что я наполовину казах. А во-вторых, последние полтора года я провел в Казахстане, потому что работал здесь над лентой “Возвращение в А ” (известной под рабочими названиями “Кара майор ” и “Афганец ”. - В.Б.). Теперь вот буду работать над картиной про Астану. Потому я здесь не чужой человек, и у меня большие планы работать в Казахстане и дальше.

- Долго работая здесь, чувствуете, что ваш менталитет стал меняться? - Безусловно.

- Когда у нас какой-нибудь бастык заступает на новую должность, его задача номер один - привести с собой как можно больше родни и друзей. Вы не пошли по этому пути? - Супругу свою ( актрису Любовь ТОЛКАЛИНУ . - В.Б.) я раньше снимал в своих картинах, но давно этого не делаю. В “Москве” - да, задействованы режиссеры-постановщики из родни - мой двоюродный брат Артем МИХАЛКОВ и сводная сестра Катя ДВИГУБСКАЯ . Признаюсь, я их пригласил не в последнюю очередь потому, что они мои родственники, но ведь они и неплохие режиссеры, что немаловажно. И в этом я ничего плохого не вижу.

- Казы полюбили? - Нет. А вот к баранине пристрастился. Пока мы снимали “Возвращение в А”, за съемочной группой шла отара овец, и мы ее потихоньку ели. Слопали не одну сотню баранов (смеется). Конечно, определенная казахстанская специфика становится мне более понятной, и отсутствие вашей ментальности в некоторых людях в Москве меня уже раздражает. Например, меня греет присущее казахам уважение к старшим и главенство мужчины в семье. Конечно, я здесь еще недостаточно долго, для того чтобы окончательно стать казахом, но мне здесь очень приятно находиться. И выходить на улицы в Алматы или Астане мне гораздо комфортнее, чем в Москве. Там я чуть за порог, сразу юрк в машину - и поехал. А тут у меня возникает желание погулять. Особенно в Астане. Этот город как ухоженная гостиная: такой чистоты я еще не видел. Знаю, что заместитель мэра столицы Ерлан КОЖАГАПАНОВ не поленится и сделает замечание даже человеку, который выкинул окурок из окна машины. Конечно, и здесь не без проблем. Москва - сложный город с бешеным ритмом жизни. И казахстанским членам моей съемочной группы поначалу было тяжело первые недели поймать этот ритм.

- Сейчас многие голливудские фильмы снимаются в Восточной Европе, Канаде, Австралии, потому что там это делать дешевле, чем в США. Как вы считаете, может ли Казахстан стать одной из таких площадок для американского кино? - В принципе, это реально, но здесь работа осложнена недостатком кадров не первого эшелона - не хватает вторых режиссеров, вторых операторов, осветителей.

- Егор, у вас есть работы, за которые вам неловко или стыдно? - Нет. Но есть фильмы, которые провалились в прокате, отчего я очень печалюсь. В первую очередь это мой 3D-мультфильм “Наша Маша и волшебный орех ”.

- Да, критики очень сильно шумели по поводу не по-детски оттопыренных из-под майки сосков главной героини и очень слабой компьютерной графики “Маши”. - Потому что я снял этот мультфильм в 2004 году, а продюсеры его выпустили в прокат только в 2010 году, когда современные технологии мультипликации ушли далеко вперед. Это был очень остроумный мультфильм, но его испортили продюсеры.

- По Интернету гуляет рисунок с огромным генеалогическим древом вашей семьи, где каждый ее член, начиная с художника Василия СУРИКОВА, - знаменитость. Это вам помогает в жизни или мешает? - Если меня спросят, согласился бы я поменять свою фамилию (по паспорту я Михалков), я отвечу: - нет. Согласился бы я быть членом другой известной семьи? Нет. Соответственно, преимуществ в таком родстве больше. Хотя есть и минусы: многие зло ко мне относятся из-за того, что в нашей семье много успешных людей, это не может не вызывать зависти.

- А есть ли члены клана Михалковых, которые друг друга на дух не переносят? - В семье всегда бывают ссоры и примирения, это естественно. Я, например, готов выслушать любое критическое замечание членов семьи в адрес моего творчества, но мое мнение всегда будет для меня самым важным. Поэтому советов я не спрашиваю. Может, это кого-то из родни и раздражает: мол, почему ты со мной не посоветовался? Да потому что, если у меня получится хорошая работа, я предпочитаю почивать на лаврах сам! Так, Никита МИХАЛКОВ не очень уважает мое творчество и не принимает его. Ну что тут поделать? Главное, чтобы это нравилось мне и зрителям.

- А вам по душе работы самого Никиты Сергеевича? - Мне нравится его фильм “12 ”. Также я люблю кино моего отца ( Андрея КОНЧАЛОВСКОГО . - В.Б.): “Сибириада ” и “Поезд-беглец ” - мои любимые картины. А вот к последним фильмам я отношусь спокойно.

- Почему вы по паспорту Михалков, а все вас знают как Кончаловского? - Это получилось случайно: меня стали называть так из-за отца, который, уезжая работать в Америку во времена СССР, взял фамилию матери, чтобы не подставлять моего деда Сергея МИХАЛКОВА . Отец по паспорту, кстати, тоже Михалков. Но двум Михалковым на одном “Мосфильме ” тогда не было места (смеется).

- Егор, а у вас есть кинематографическая мечта? - Есть. В ближайшем будущем я очень хочу снять в Казахстане большое историческое кино масштаба “Кочевника ”. Тоже о чем-то из казахстанской истории, будь то эпоха хана Абулхаира или скифов. В общем, мечтаю о фильме с саблями, луками, стрелами и лошадьми.

- Я думаю, каждый режиссер спит и видит, как бы заполучить “Оскар” или на худой конец “Золотую пальмовую ветвь”. - Об этом бессмысленно мечтать. Картина получает “Оскар ” из-за какой-то политической ситуации или конъюнктуры. Вот американцы воевали в Ираке - и “Повелитель бури ” получил кучу статуэток, хотя, на мой взгляд, это очень средний фильм. Политическую составляющую просчитать невозможно. Поэтому специально делать кино с прицелом на Канны или Берлин не желаю. Я рад, что делаю то, что хочу, - вне всякой идеологии.

- Но вы же будете фактически выполнять госзаказ, снимая фильм об Астане. Разве это не уступка идеологии? - Но я имею возможность выбирать! Меня же никто не заставляет - я сам хочу заняться фильмом об Астане. А если кто-то хочет снимать диссидентское кино - пусть снимает.

- В работе вам часто приходится поступаться своими принципами? - Я всегда нахожу пути обмануть тех людей, которые заставляют меня поступиться принципами. Например, однажды продюсер просил меня вырезать один кусок из ленты. Я долго сопротивлялся, а потом согласился. Через два дня показываю продюсеру абсолютно нетронутый кусок, и он говорит: “Видишь, как хорошо получилось!”