Что мешает вам завести роман с молоденькой?

Когда-то давным-давно у нас уже были двойные стандарты, и стандарты эти были в пользу мужчин. Если девушка забавы ради ложилась с кем попало, она была подзаборной шлюхой и блудницей вавилонской. Если парень забавы ради ложился с кем попало, он был настоящий мужик, орел, супергерой, Род Стюарт. Как будто мы все принадлежали к «Талибану».

И все же эта несправедливость коренилась в неотвратимых биологических законах. Мужчина должен распространять свое семя, дабы обеспечить выживание вида. Женщинам по замыслу природы следует быть разборчивее. Чтобы сделать ребенка, женщине нужно девять месяцев, мужчине – девять секунд. Женская яйцеклетка драгоценна, как изделие Фаберже. Сперма – ширпотреб.

Однако сегодня этот двойной стандарт перевернут с ног на голову.

Когда Мел Гибсон, нажав кнопку Eject, избавился от своей супруги Робин и взял на борт русскую лисичку по имени Оксана Григорьева, женщины всего мира стали плеваться ядом. Как он мог? При всех своих недостатках Мел Гибсон считался лучшим семьянином Голливуда: семеро детей и 28 лет с одной женой.

Много рассуждали о физической деградации Мела от прекрасного юноши до похотливого старикана. Трудно сказать, что больше раздражало женскую общественность: связь Мела с молодой женщиной или то, что он больше не выглядит как Безумный Макс.

Всеобщий консенсус праведного гнева немного омрачило то, что Оксане Григорьевой исполняется сорок: это едва ли возраст Лолиты. «Годится ему в дочери!» – верещали блогеры. Ну почти. Когда Оксана родилась на свет, Мелу было четырнадцать.

Вслед за многими публицистка Observer Барбара Эллен тоже вволю поиздевалась над гибсоновской дряблой попой, складчатым животиком и сединой в паху. Однако затем она ненавязчиво отметила некоторое лицемерие женской общественности, осуждающей Мела за поругание тела юной Оксаны. Ибо женщины, конечно, и сами делают то же самое – причем получают за это лишь комплименты. Согласно «новым двойным стандартам», женщины заводят шашни с мужчинами много себя младше, и каким-то образом это говорит только об их неукротимой витальности, здоровом либидо и безграничной жажде жизни.

Деми Мур (46 лет) кладет к себе под одеяло гладкую тушку Эштона Катчера (31 год), и это называют «романом мая и декабря». Деми стала Нельсоном Манделой всех зимних вишенок, вдохновительницей порабощенных женщин всего мира. Мел Гибсон (53 года) ложится в постель рядом с Оксаной Григорьевой (39 лет) и становится изгоем, прокаженным, предметом всеобщего осмеяния.

Заметили нюанс? С точки зрения разницы в возрасте – те же самые полтора десятка лет. Но в наши дни сестренкам сходит с рук то, что никогда не простят братишкам. В роли блудниц вавилонских у нас сегодня мужчины.

Женщины заводят романы с молодыми мужчинами и становятся объектом всеобщего восхищения и любви. «Они осознают, насколько важно взять свою судьбу в собственные руки!» – восторгается один американский автор. «Они стильны и изящны, они уверены в себе, прекрасны, сексуальны и финансово независимы!»

Вы серьезно? Все женщины без исключения? Никто никогда не утверждал, что все мужчины, ухаживающие за молоденькими девушками, выглядят как Джордж Клуни. Гораздо вероятнее, что они похожи на Дэнни ДеВито.

Уже десять лет существует канадский веб-сайт cougardate.com («Свидания пантер»), созданный для знакомств зрелых женщин с молодыми мужчинами. Однако лишь сейчас женщины-пантеры показали свое подлинное лицо. Их цель не в том, чтобы наскоро овладеть вами сверху, пока престарелый муж дома теребит свой вялый пенис над чашкой остывшего какао. Женщина-пантера намерена наглядно продемонстрировать нам «новый двойной стандарт». Она хочет показать, насколько далеко в противоположную сторону качнулся маятник сексизма, мимоходом врезав кое-кому по яйцам.

Женщина-пантера – как полицейский: когда она нужна, ее ни за что не найдешь. Когда-то мне было 20 лет, мое тело было покрыто средиземноморским загаром, а твердокаменная эрекция наступала при виде ножек кофейного столика. В то лето я путешествовал по Французской Ривьере и девушки моего возраста даже не смотрели в мою сторону. Они явно предпочитали мужчин с брюшком и сединой. Ну и, конечно, с яхтой. Набережные кишели пузатыми стариканами в сопровождении двадцатилетних красоток. Эта картинка врезалась в мою память, как татуировка в ягодицу стриптизерши. Ее невозможно вытравить. «Вот в каком мире ты живешь, – говорил я себе. – Привыкай».

Пока старперы развлекали девиц на своих лодках, я коротал одинокие ночи в спальнике на берегу, мастурбируя до беспамятства под доносящийся с воды серебристый смех. Однажды я проснулся от ощущения полицейского ботинка на своем анусе. Это было самое эротичное впечатление того лета.

Ни одна женщина-пантера не скрашивала мое одиночество. Никаких уверенных в себе, сексуальных и обаятельных дам, готовых разделить мои страдания, не оказалось поблизости. Впрочем, одна была. Мои юные бицепсы привлекли взгляд сорокалетней англичанки. Я зашел к ней в комнату. Она закрыла дверь. Она сидела на кровати, одетая во что-то шелковистое и воздушное поверх бикини. Мы разговаривали. Все могло произойти – но не произошло. Потому что на следующий день прилетал ее муж и она не хотела, чтобы он увидел ее в компании двадцатилетнего автостопщика. Потому что ее муж подумал бы не о том, как высоко она вознеслась, а о том, как низко пала.

Времена переменились. Мастурбация в качестве снотворного средства ушла в прошлое. Агнец возляжет с овцой, какого бы пола каждый из них ни был.

Я полностью одобряю зрелых женщин, которые блудят с юношами, – будь мне двадцать, я одобрял бы их еще безоговорочнее. Однако можно ли считать тягу к недозрелым плодам жизненной философией? Или это просто вопрос сексуальных вкусов?