Эротические истории и рассказы

У меня, начальника флотской ремонтной мастерской к концу рабочего дня голова гудела, как медный колокол. Телефонограммы сыпались в течение рабочего дня на мою бедную голову, как зерно из продырявленного мешка. Шло большое флотское учение под руководством Главкома ВМФ, и корабли по вводным его многочисленных посредников то и дело «выходили» из строя. А на таких специалистов, как я, возлагалась задача быстро восстанавливать вышедшее из строя вооружение и вводить его в строй. Поэтому телефон у меня разрывался: всех почему-то интересовала информация о результатах работы моих подчиненных, которые тоже сбились с ног, выполняя приказы командования. Но к исходу дня накал «страстей» по телефону и факсу стал ослабевать, видимо доблестные флотоводцы тоже подустали и готовились к ужину и желанному отдыху.

Сделав последний доклад своему вышестоящему начальнику, я откинулся на спинку кресла и закурил, пуская синие колечки дыма прямо в потолок. И тут дверь слегка приоткрылась, из-за которой выглянуло глуповато-любопытное личико моей молоденькой секретарши.

— К вам можно, Николай Иванович?

Она протянула мне конверт.

— Не знаю. Написано «лично начальнику»…

— Солдат принес из авто батальона…

— Ты посиди пока у себя, в случае чего, вызову…

Она тут же скрылась за дверью, а я вскрыл конверт. Там была записка от моего закадычного друга и компаньона по многочисленными похождениями в городе капитана медицинской службы Вадима Стрельцова, служившего по соседству в авто батальоне тыла флота.

«Ник, — писал он, — как только «гроза» стихнет, и по нашему морю перестанут ходить командные волны, приходи ко мне, посидим, шильца тяпнем и кое-кого погладим…». – писал он. Ниже стоял его служебный телефон, которым он будто напоминал, что у меня дырявая память. Я потянулся к телефону, набрал номер. В трубке тут же зазвучал голос Вадима.

— Мы же договаривались о совместном ужине! – начал он с высокой ноты.

— Да погоди! Ты что, забыл, что все командиры частей во время учений сидят на казарменном положении и им не разрешается покидать свои части?

— Так уж и на казарменном?!

— Да, мой друг! Именно! На казарменном…

— Значит, не можешь прийти?

— Слушай ты, тыловая крыса. Ты понимаешь, что такое флотское учение?!

— Тогда чего спрашиваешь?

— Да так. У меня тут среди «раненых» бойцов такой кадр лежит на кушетке в мини-юбке. Не поможешь подлечить?

— Гм… А сколько этому бойцу лет?

— Зин? Тебе сколько стукнуло? – спросил кого-то Вадим.

— Ага! Говорит, что для нас – старуха. Ей уже целых двадцать шесть…

— Тогда укладывай ее на носилки и неси ко мне. Мы с тобой тут ее быстро вылечим. - хохотнул я и повесил трубку. Затем нажал на кнопку звонка на столе.

— В дверях нарисовалась моя восемнадцатилетняя секретарша.

— Лен. Сообрази в моей комнате отдыха ужин на три персоны, про горючее не забудь, — протянул ей крупную купюру.

Девушка понятливо кивнула, взяла деньги и скрылась за дверью. Вскоре в соседней с моим кабинетом комнате стала позвякивать посуда, запахло чем-то очень аппетитным. Видимо, в микроволновке поджаривались сосиски. И когда секретарша доложила, что ужин на три персоны готов, дверь кабинета распахнулась, и на пороге под ручку с девушкой в армейской форме появился уже подвыпивший военврач.

— А вы свободны, мэм?- пьяно козырнул он моей секретарше и шлепнул ее ладошкой по аппетитной ягодице. Та только нахмурилась, зыркнув на него своими огромными черными глазищами, и тут же ретировалась. «Раненая» тоже, слегка пошатываясь, вошла в кабинет, плюхнулась в кресло, стоящее напротив стола, положила ногу на ногу так, что на меня из под ее юбки тут же уставился черным треугольником женский «фотоаппарат».

— Мадам в неглиже? – усмехнулся я, — кивнув на ее ножки.

— Но мы готовы к бою, товарищ капитан третьего ранга! – подскочила она и пьяно приставила ладошку к виску своей светловолосой головки, на которой едва держалась, надетая набекрень темная пилотка.

— Вижу. Вольно, товарищ старший лейтенант! – указал ей глазами на кресло.

Она снова плюхнулась, еще выше задрав юбку.

Меня почему-то сразу же разбирает, когда вижу женщину в таком состоянии. Видимо чувство легкой доступности и быстрого обладания заводит кобелька так, что у него внизу брюки тут же обозначаются вздувшимся бугорком.

— Что? Нравится? – Вадька плюхнулся рядом и тут же залез правой рукой под юбку женщины, словно хотел показать мне, что он именно имел в виду.

— А ты как думаешь? – решил я проверить его мнение и разузнать насколько он знает обстановку под ее юбкой.

— Не хитри. Сразу вижу, что ты уже встал в охотничью стойку, увидев куропатку. Но она, уверяю тебя, стоит того, не правда ли, товарищ старший лейтенант? – он приподнялся и полез целоваться.

— Осади! Ты здесь не старший по должности и воинскому званию!- оттолкнула она руку капитана и еще выше подтянула юбку, давая обозреть уже почти совсем открытое взору свое «сокровище».

— Товарищ старший лейтенант абсолютно права! На правах хозяина, приглашаю вас на товарищеский ужин, — я встал, отодвинул в сторону оконную штору, за которой была дверь, как говорила моя секретарша, в пещеру «Али-Бабы».

— Прошу, — широким жестом пригласил их войти. Они вошли и тут же оба, одновременно ахнули.

— Вау! Да тут же настоящие сокровища!

На столе действительно стояло то, чему не грех было подивиться: баночка красной икорки, феле соленой чавычи, запеченная в печке курица и прочая закусь, которая была так в ходу в столице Приморья. Над всем этим деликатесом высилась бутылка с шампанским, которую, словно королеву, охраняли два оруженосца в форме бутылки коньяка и водки. В комнате не было окон. Свет струился мягким лучиком из настенного рожка, создавая интимный полумрак. Холодильник, телевизор были расположены в нишах. На стене висела картина Айвазовского «Девятый вал», словно напоминая посетителям комнаты на сексуальную обреченность и бесполезность попыток покинуть ее. Четыре мягких кресла стояли у стола в ожидании посетителей. Мягкий, прохладный воздух тихим ветерком шелестел из модного японского кондиционера.

— А где же. – девушка покрутила пальцем в воздухе, видимо, подбирая нужное слово.

— Будет, будет и это! – поспешил заверить я.

— Но вы даже не знаете, что я имела в виду? – она, удивленно, приподняла бровки, оглядываясь по сторонам.

— Не трудно догадаться! Ей нужен танкодром! – хохотнул капитан и шлепнул по ее упругой ягодице.

— А вот и не угадал! Мне нужно…

— Ложе любви, — вставил я.

— Именно! Насколько морские офицеры догадливее и деликатнее пехотных коновалов медиков! – засмеялась она и шлепнула его по затылку, в отместку на его шлепок.

— Ребята! Давайте жить дружно! – примирил я их словами кота Леопольда, приглашая к столу. Они не стали себя долго упрашивать и тут же плюхнулись в кресла.

— Первый тост я предлагаю за прекрасных дам! – поднял я рюмку с коньяком.

— А почему во множественном числе? У нас тут только я одна прекрасная дама?- она опять приподняла удивленные бровки и посмотрела по сторонам.

— Об этом вы узнаете позже, — таинственно улыбнувшись, ответил я.

Мы выпили и тут же набросились на закусь. Было видно, что за время дневных перипетий все заметно проголодались.

…Одна рюмочка сменяла другую, закуска таяла на столе с заметной быстротой и безнадежной мечтой на ее пополнение. Я решил, что надо передохнуть, надеясь сохранить даму в форме и быть готовой к следующей баталии. Я включил магнитофон, стоящий в нише на телевизоре, и в комнату полилась волшебная мелодия Глена Миллера из знаменитой «Серенады солнечной долины».

— Разрешите, — обнял я нашу гостью за тонкую …

талию, приглашая на танец.

— О! Вы настоящий кавалер, не то, что матушка-пехота, — тихо проговорила она, плотно прижавшись к моему телу. Мы тихо покачивались в так музыке, а капитан в эти минуты щелкал фотоаппаратом, явно собирая компромат на закадычного друга. Я, прижимая ее к себе, держа за талию правой рукой, левую опускал все ниже и ниже, пока ладонь не легла на ее ягодицу. Она посмотрела мне прямо в глаза и на ее губах появилась мимолетная улыбка.

— Моряки, решительные люди, не так ли? – прошептала она в мое ухо.

— Конечно. На море в окопе не отсидишься. Приходится, поневоле, не зевать, иначе запросто схлопочешь торпеду в борт.

— Ну, эта самая торпеда?

— А вы как думаете?

— Думаю, что, наверняка, более той, которую я сейчас чувствую…

Я невольно отстранил ее от себя, забыв, что мой «Молодец» уже был давно готов проколоть дырку в брюках, чтобы поцеловаться с ее «Девочкой».

— Ну, зачем же так резко реагировать. Продолжайте ухаживать за девушкой в выбранной манере, — ее глаза, казалось, хотели утопить меня в их синеве, а губы, растянутые в полуулыбке, явно жаждали поцелуя.

— А как же ваш кавалер? Не будет ревновать?

— Он такой же мой, как и ваш. Впрочем, если я вам не нравлюсь…

— Что вы? Как можно так говорить?! Такая красивая девушка, да к тому же еще и «раненая».

— Вот и займитесь моим лечением…

— Но я же не доктор…

— Мой эскулап уже дрыхнет в кресле, — кивнула она в сторону уснувшего доктора.

— Сейчас мы его разбудим, — налил я в фужер шампанское и преподнес к его носу. Доктор сначала поморщился от щекотавших ноздри пузырьков, чихнул и открыл глаза.

— О! Шампанское?! За что пьем? – он удивленно уставился на нас.

— За троих в койке, не считая, собаки, — пояснил я.

Они переглянулись с такими вытянувшимися, удивленными лицами, что рассмешили меня.

— Не понял. - наконец еле вымолвил капитан.

— Сейчас поясню. Внимание! Начали! – громко объявил я и нажал на кнопку в стене, находящуюся за картиной Айвазовского.

Тут же заиграла бравурная музыка, стенка под картиной раздвинулась, и открылась вторая комната, по центру которой стояла широкая, двуспальная кровать, на передней спинке которой была изображена чудной породы собачка. Это была помесь японского пинчера с пекинесом. Причем мордочка была особенно забавной. Носик у собачки был вытянутым, как у лисички, глазки, как большие, темные вишенки, а ушки торчком с полуопущенными кончиками. Ничего не поделаешь: полукровка. Лапки, хвостик и туловище достались собачке в наследство от пекинеса.

— Боже! Какое чудо! Надо же! Чей это портрет? – всплеснула руками наша дама.

— Это портрет моей Чапы. Прожила с нами 19 лет и ушла в мир иной, лизнув на прощание мне руку, — сказал я и почувствовал, как запершило в горле.

— Надо помянуть собачку, — предложил доктор и протянул нам по рюмке.

Мы выпили. Я сразу почувствовал, что он подсыпал что-то. Но было уже поздно. Сладкая истома стала разливаться по телу теплой волной, член мгновенно налился богатырской силой, мы глянули друг на друга и тут же начали лихорадочно раздеваться, почти срывая одежду.

— Я первая!- крикнула гостья и первой бросилась на постель. Мы с Вадимом прильнули к ней. Я развернул девушку лицом к себе и взвалил на себя ее тело. Ее не надо было учить. Она все знала и понимала, схватывая желание мужчины налету. Я стал вводить член, держа его одной рукой, а другой, прижимал к себе ее таз. Она была в позе наездницы, но эта позиция не устроила второго клиента, который властной рукой прижал ее лицо к моему лицу так, что ее губы прильнули к моим губам.

— Целуй его! И без комплексов. Так целуй, чтобы у него губы посинели и дух захватывало!- продолжал издеваться над нами мой друг.

Девушка не стала ждать второго приглашения и тут впилась в мои губы страстным поцелуем, слегка укусив меня. Мой член тем временем действовал самостоятельно. Он медленно входил в женское тело, ощущая его тепло, словно погружался в мягкую и теплую ванну в нашем санатории.

Достигнув дна «Окопа», он замер, но тут же я почувствовал, как толстое «бревно» моего друга властно вторгается в женское тело сверху. Он тоже продвигался медленно, но, исчерпав свою длину, замер, словно соображая, что же делать дальше. А дальше была простая проза: мы просто, с двух сторон, одновременно стали драть ее, как сидорову козу. Она сначала кричала от избытка чувств, затем стонала и наконец заплакала от боли, но это не остановило двух самцов, обуянных страстной похотью. Мы продолжали почти рвать своими «Бойцами» ее грешное тело на угодные нам части.

— Ой! Уй! Ох! Погодите же! – кричала она, по инерции подмахивая нам. Но куда там. Вадим так надавил на ее зад, что она чуть не расплющила меня своим тазом.

— Чего орешь, дура? – успокаивал ее я, кусая ее губы и язык.

Мадам пыталась вырваться из наших цепких объятий, но, видимо, смирившись, как-то вдруг сразу обмякла и перестала биться. Наступил самый желанный момент насиловать безвольно притихшую женщину.

Ведь она уже сорвала кайф, поливая меня своим семенем от бесконечных оргазмов, а я еще ни в одном глазу: член расбух, как бревно, но ни разу из него ничего не капнуло. Поэтому мы продолжали трахать ее до полного нашего изнеможения. И когда мы оба, выжатые до конца, упали на ее бездыханное тело, оно вдруг ожило: она улыбнулась и открыла глаза:

— Ну, как я вас уделала, трахатели долбанные, а?

— Во!- сказал Вадим. – Так же и днем было, когда я ее из «раненых» в «мертвые» записал.

— А теперь она какая?- спросил я друга, крепко целуя его подругу между ее прекрасных ног.

— Думаю, что опять «раненая»…

— А мы с тобой какие?

— Думаю, что «убитые»…

— Ну, ты слил хоть раз?

— Вот в этом весь и фокус. Она кайф ловит, а мы, как жеребцы стараемся, но никак не можем осеменить кобылу.

— Нет проблем. Сейчас я вам помогу. Поверните меня на спину. Во! Под голову подушку подложите. Теперь вставляйте ваши стручки мне в рот. Так!- едва шевеля губами произнесла она и стала отсасывать наши «перцы». Делала она это настолько искусно, вытягивая из нас желанные соки, что после получасовой работы наши «мальчики» тут же расплакались.

— Смотри. Она же мне до крови отсосала, — указал я на две красные капли, капнувшие на кровать из моего члена.

— Чему удивляешься. Вампир-баба. Супер! – похвально похлопал ее по заднице Вадим.

— Капитан Стрельцов. Я еще ваши яички не пробовала на вкус,- улыбнулась девушка и, ухватив за яйца, потянула его на себя.

…Они катались по кровати, как клубок совокупляющихся змей. Вадим отсасывал ей между ног, она же не выпускала изо рта его член. Когда тот начал испускать пульсирующую струю, она выхватила его изо рта и стала брызгать в мою сторону:

— Смотри, командир, как брызгают спермой настоящие мужчины! – язвительно посмотрела она в мои глаза, и я понял, что она хочет чтобы я тоже довел ее до состояния «раненой». Я запрыгнул на кровать, растолкал совокупляющихся и тут же набросился на нее.

— Тебе мало?! Мало?! А ну-ка задирай свои чудные ножки на мои плечи, сука!

— Во! Наконец-то услышала голос настоящего мужчины!- усмехнулась она, но приказание выполнила, как написано в уставе: «Беспрекословно, точно и в срок».

…Я драл ее долго и нудно. Сначала в ее треугольный «фотоаппарат» с продольной дырочкой, потом в круглую, шоколадную дырочку сзади. Были минуты, когда мне казалось, что этой гонке не будет конца, но все хорошее, как говорил один философ «рано или поздно, заканчивается». Наш секс закончился обоюдным оргазмом. Разница была лишь в том, что я в ее отверстие слил белую жидкость, а она наградила меня мокрым оргазмом, едва не замочив кровать. Она вскочила, спрыгнула на пол и кинулась в ванную комнату (соседнюю со спальней, которую …

мы называли «санаторием»), заткнув вход во врата «рая» своей миниатюрной, но проворной ладошкой.

Пока она совершала свой туалет, мы сидели с Вадимом и курили.

— Ну, как она тебе?- пустил в потолок колечко дыма Вадим.

— Нет вопроса. Хороша девочка. Ух, как хороша…С такой бы целыми днями трахался…

— То-то…Хорошо, что понял.

— А ты говорил «раненая»?

— Раненая и есть. Но если мы еще раз попробуем «убить» ее своими дохлыми членами, то как бы нас потом не записали в категорию «Без вести пропавших».

— Да потому, что если она возьмется за нас в полную силу, то из этой лодки (постучал он по кровати), сбегут все, разве что кроме твоей собачки…

Она была очень красива. Её волосы отливали черной синевой. Глаза были серо-зеленые. Губы полные, к ним так и хотелось прикоснуться. Фигура её была божественна. Её рост составлял 170 см. Грудь была полной. Она прошла мимо меня, запах её духов опъенял.

Я решил тогда для себя.

-Она будет моей рабыней. Она будет выполнять мои приказы. Она будет меня умолять прикоснуться ко мне. Парень злорадно улыбнулся.

В офисе где Макс работал не кто не знал что , он был еще тот извращенец. У него были наклонности господина.

Парень добивался девушки целый месяц. Он дарил ей подарки, приглашал в кино, в рестораны. Все это было только для того , чтоб её приручить. Дать ей привыкнуть к себе.

И вот настал торжественный момент . Наконец она согласилась прийти к нему домой, и заняться сексом.

Она еще не знала , что её ждет. И в какие руки она попала.

Девушка прошла в комнату , оглядываясь по сторонам. И какое её было удивление, когда она увидела на стене наручники, и ошейник с поводком. Они висели аккуратно на стене. Девушка заволновалась. Девушка резко развернулась к парню. На лице её был написан испуг.

Парень стоял и давил «лыбу». Лола попятилась назад, от него , и наткнулась на кровать. Она не удержалась и упала на неё. Парень подошел не спеша к ней и наклонился . Он навис над ней, при этом развязываю галстук. В глазах его горел огонь торжества, и злорадства. Парень протянул руку к Лолиной груди . Его пальцы прошлись по груди девушки и ущипнули за сосок . Сосок сразу стал твердым. Девушка застонала. Он не спеша, стал расстегивать пуговицы на её блузки. Ему не куда было спешить. Ночь еще впереди. Когда Макс её раздевал, медленно, он не сводил своих глаз с неё. Он смотрел на неё , как господин на свою рабыню.

Девушка тяжело задышала. Она не могла предположить, что это её так заведет. Все было так необычно. Лола решила, будь, что будет.

Парень раздел, Лолу до нижнего белья и чулков. Её белье было красного цвета в тон чулкам. Это было так красиво. Девушка лежала на кипельно белой кровати, с растрепанными черными волосами. В глазах её было томление и ожидание. Макс отстранился от неё. Он глядел на неё. Парень произнес.

-Чего тут не хватает.

Макс потянулся к стене за ошейником и наручниками. У девушки округлились глаза.

— Нет, я не хочу, отстань извращенец. Лола стала отбиваться .

Парень прижал одной рукой её к кровати, слегка придушив её. Лола успокоилась.

— Ну, вот умничка. Ведь ты понимаешь, что теперь не куда не денешься от меня.

— Так давай будем , вежливы друг с другом. Ехидно улыбнулся Макс. Он взял наручники и пристигнул её руки к столбикам кровати. Она лежала тихо, наблюдая за ним. Парень одел,ошейник, на её нежную шею и пристигнул поводок. Он потянул поводок к себе . Она поддалась чуть вперед. Макс продолжил. Взяв ножницы он потянулся к ней. Она завизжала и стала брыкаться.

— Тихо , дурочка, не собираюсь , я тебя убивать. Просто доверься мне. Макс сел, на неё сверху придавив её к кровати. Теперь она была обездвижена. Он оттянул её бюзик и аккуратно прорезал ровные дырочки по центру. Теперь её половина груди и соски торчали наружу. Он продолжил. Опустившись вниз , он аккуратно прорезал её плавочки . От них остались одни веревочки. Макс отстранился и поглядел на своё художество. Лола лежала на белых простынях. Черные волосы раскиданы по подушке. Её руки были пристегнуты к столбикам кровати. Белье её представляла собой красное кружевное в дырочку. И теперь все её грудь, и промежность были на виду. Лола под взглядом Максима съежилась вся, ноги плотно сжала между собой. У парня загорелись глаза. В них была похоть.

Он полез в тумбочку и вытащил вибратор. Он включил вибратор ,тот завибрировал в руке парня. Парень провел вибратором по промежности Лолы. Она всхлипнула. Парень улыбнулся довольной улыбкой. Он водил вибратором по клитору. Лола извивалась на кровати. Парень почти довел девушку до оргазма, как вдруг он отстранился. Убрав вибратор. Девушка с затуманенными глазами , лежала и просила.

-ЕЩЕ, хочу еще. Пожалуйста Макс.

Парень стоял держа вибратор в руке. Тот жужжал и вибрировал . Макс наклонился к девушке и ввел вибратор в её влагалище. Девушка стала громко стонать и извиваться. Макс сел напротив её лица. Он вытащив свой член и провел по её губам. Лола схватила его член в плен своего рта. Она ласкала член Макса и стонала. Макс провел по груди Лолы. Макс играл с её сосками, то пощипывая их, то нежно лаская. Лола извивалась на постели , она уже не контролировала себя. Макс видя такое дело, спустился вниз. Вытащив вибратор, пристроился сам. Он закинул её стройные ноги в ажурных чулках себе на плечи, и ввел резко свой член. Парень стал двигаться в Лоле , то ускоряя темп, то затихая в ней. Тогда девушка громко протестовала. Её стоны и крики заводили Макса.

Но , он вдруг остановился и вытащил свой член из неё. Девушка напряглась . Она смотрела своим раскрасневшимся лицом , на него с недоумением, и вопросом. Парень смотрел и улыбался стоя в стороне на неё. Потом он произнес .

— Назови меня своим господином.

Девушка смотрела на него как на сумасшедшего. Она выкрикнула.

— Ты совсем оборзел Макс.

Парень протянул руку к её промежности и провел по клитору, несколько раз. Девушка всхлипнула от удовольствия.

— Назови меня своим господином. Потребовал Макс, и провел еще раз несколько по клитору Лолы.

— Хорошо! Мой господин.

— Возьми меня мой господин, пожалуйста.

Макс вставил, вновь член в девушку, и продолжил в том же темпе. Он дразнил её, доводя до безумия, то вновь останавливался. Лола его умоляла и плакала, от неудовлетворенности.

Парень пожалел девушку, он начал двигаться все быстрее и быстрее. Лола обхватила Макса своими ногами, притягивая того все ближе к себе. Вдруг судорога прошла по всему телу девушки. Она сжала до боли свои ноги на ребрах Макса. Парень еще несколько раз толкнул свой член в Лоле, и тоже кончил. Он упал на девушку , без сил . Они пролежали так несколько минут. Лола задвигалась под телом Макса , она произнесла.

— Макс, отстегни меня от кровати, и слезь с меня.

Парень лежал и не двигался, тихо произнес в ухо Лолы.

— Ты забылась моя рабыня.

Девушка попыталась еще несколько раз освободиться от тела парня, но тот так и не шевельнулся. Тяжело вздохнув, Лола произнесла

— Пожалуйста мой господин, отпустите меня.

Парень приподнялся и поглядел на Лолу , как господин на рабыню.

Честная девушка

Я только успел переступить порог собственной квартиры, как на моей шее тут же повисла радостно воркующая жена.

— Ты сегодня так рано, милый!- ее голубые глаза радостно блестели.

— Что? Опять не угодил? Поздно прихожу – плохо, рано – тоже нехорошо…

— Ну, что ты, дорогой! Не привычно как-то. Так рано ты еще никогда не приходил…

Поцеловав жену и заодно ущипнув ее за упругую ягодицу, я отстранил прильнувшую к моему телу ее аппетитную грудь, так заманчиво и многообещающе проглядывающую в глубоком разрезе вечернего платья и, не успев спросить о причине такого необычного наряда, тут же встретился взглядом с шикарной, лет тридцати, блондинкой выше среднего роста, с тонкой талией, зелеными глазами, маленьким курносеньким носиком и алыми, полными, слегка на выкате, растянутыми в заманчивой улыбке губами. Жена перехватила мой взгляд и, увидев девушку, тут же представила ее.

— Знакомьтесь. Это моя новая, и как я думаю, самая близкая подруга.

— Николай Иванович,- протянул я руку, а та тут же подставила свою явно для поцелуя.

Я слегка прикоснулся губами к теплой, мягкой ладошке гостьи, искоса глянув в ее слегка зауженные глаза. Они смотрели на меня изучающее, словно раздевали, отчего мне стало как-то не по себе.

— Маринелла!- ответила гостья и тут же отвела в сторону свой пристальный взгляд.

— Редкое имя, — заметил я.

— А у меня все редкое, кроме, разве что волос на голове, — засмеялась она, откинув в сторону упавшую на ее глаза пышную соломенного цвета копну, явно демонстрируя ее красоту.

«Маринелла, Маринелла?»,- это имя закрутилось в моей памяти, но мой собственный «компьютер» что-то не находил его. А ведь в нем за мои тридцать семь накопилось порядочное количество женских имен.

— Ник, я оставлю тебя на часик с гостьей. Мне надо сгонять на рынок. Твоя тачка здесь?

— А ты пока займись Маринеллой. Покажи ей свои курсантские фотки…

— Хорошо, — ответил я, а сам подумал: «Показать бы ей мой член, было бы больше толку».

Женушка ускакала, а мы, усевшись на диван, стали разглядывать альбом. Вдруг на одной из страниц я увидел девушку, поразительно похожую на гостью, но ту звали Машей и встречались мы с ней очень давно, когда я курсант Высшего Военно-Морского училища в Питере встретил ее на одном из наших вечеров танцев. Я тогда только перешел на второй курс и встречался с этой девушкой, которая слыла честной и не идущей на контакт с незнакомыми мужчинами. Мне было неплохо ходить с ней по театрам и выставкам, но было жалко просиживать драгоценное время, отпущенное курсанту на ограниченное сроком увольнение в город, в душном кинотеатре, не имея права даже дотронуться до ее руки, которую она тут же отдергивала, шипя, как змея: «Ты что?! Люди кругом…

Маше тогда, видимо, очень хотелось выйти замуж, поэтому она очень старалась казаться честной девушкой, не идущая на контакт с мужчинами. Тогда она все время удерживая меня на определенной дистанции, но рядом сидящая сейчас женщина, глядя на ее фото, о чем-то задумалась, устремив свой взгляд куда-то в прошлое. Она вдруг положила свою руку на мою, поддерживающую альбом, и тихо спросила:

— Кого? – я похолодел, поняв, что далекая Маша и рядом сидящая Маринелла одно и тоже лицо.

— Да, Маша. Но какими судьбами ты оказалась здесь?

— Как и многие из моих подруг. Вышла замуж за одного из ваших курсантов, ставшего затем офицером, и судьба забросила нас в ваш гарнизон.

— Ты вспоминала ту нашу последнюю встречу?

— Конечно? Первая любовь…

— Да, ее и мне не забыть никогда…

…Тогда был теплый осенний вечер. У нас в училище был вечер танцев. После длительного и бесполезного ухаживания за Машей я танцевал с одной из девушек, плотно прижимая ее к себе.

Она безоговорочно положила ладонь на мой погончик на плече, позволив моим рукам обнять ее за податливую талию и прижать ее трепетное тело к моему, изнывающему по женскому телу. У меня, молодого юноши, еще не было ни одного полового контакта с женщиной, я мастурбировал регулярно, по нескольку раз в сутки. И влечение на некоторое время отпускало меня, но стоило только увидеть аппетитный женский зад, как сразу член в штанах становился по стойке смирно.

Объявили белый танец, и все девушки бросились приглашать понравившихся им кавалеров. Я видел, как Маша приближается ко мне и решил улизнуть от танца. Но она уже была рядом и сама положила руку на мое податливое плечо. Мы медленно плыли в звуках тягучего танго, предпочитая топтаться почти на месте. Решив в последний раз испытать на прочность ее честность и порядочность, я быстро вставил свою коленку между ее ног и стал, будь что будет, натирать ею это желанное девичье место. К моему удивлению, она не оттолкнула меня, как прежде, а, прищурив глазки, балдела, сжимая и разжимая мою коленку своими ляжками. Мы так и топтались на месте, пуская «слюни» в штаны. Желание трахнуть ее неодолимо росло с каждым движением, но сделать это было практически невозможно, так как наше «трение» друг о друга происходило на глазах у всех танцующих. Впрочем, на наш «секс на месте» никто не обращал никакого внимания, занимаясь тем же. Но более хитрые и проворные пары прятались за оконными шторами и целовались в засос. Бывало, что наиболее смелая девушка затаскивала своего кавалера в женский туалет, и тогда в одной из кабинок раздавались охи и ахи под гогот девиц, распивающих в фойе туалета вино, а то и водку. Начальство, несомненно, знало про эти «шалости» питерских девиц, видимо испытавшее тоже в свои молодые годы, и смотрело на это с пониманием. По крайней мере, патруля у двери с буквой «Ж» не выставляло.

Маша продолжала строить мне глазки, видимо напуганная возможностью меня потерять. Она видела, как предыдущая партнерша по танцу вжималась в меня, целуя, втихаря, в шею и терлась об меня так, что была пора ее юбке задымиться. Маша увела меня в другой конец зала, где я усадил ее в кресло. Она сидела, продолжая сжимать мою ладонь своей маленькой ладошкой. Иногда она поднимала глаза, которые были похожи на виноватые глаза собаки, нашкодившей в доме хозяина. Я понял, что теперь она согласится на все. Мне хотелось переспать с ней, но жениться на ней после этого почему-то не хотелось. Видимо тут возникало чувство строптивого жеребца, не желающего, чтобы его раньше времени заарканили, а она уже смахивала на молодую кобылку, готовую подставить свой аппетитный зад этому жеребцу. И тут в моей голове родился гениальный план обмана этой, как мне казалось, простушки. Улучшив момент в следующем танце, шепнул ей на ухо, словно невзначай, что «Цепи Гименея, несомненно, имеют привлекательную сторону», и напросился на встречу у нее дома. Она просияла, словно солнышко, покинувшее тучу.

В следующую субботу я летел к ней домой на крыльях любви. Сердце замирало в груди, а в висках стучало: «Скорей! Скорей! К желанному телу!».

На мой звонок дверь открыла высокая полногрудая девица. Она чем-то походила на Машу, только та была более миниатюрной, а эта, казалась, вышибалой из ресторана. Тут же выяснилось, что она – старшая сестра.

— Проходите, — хмуро насупила брови она, ощупывая мою фигуру оценивающим взглядом.

Как оказалось, они жили в коммуналке, вдвоем в маленькой комнатке, где стояли две узкие кровати и тумбочка между ними. В ногах коек стояло по табуретке. Эта комнатка напоминала купе вагона, в котором я ездил в отпуск к матери в Севастополь.

«Да. Тут не разгонишься»,- подумал я, понимая, что мое познание сексуальных тайн моей девушки явно под угрозой срыва. Маша, видимо, тоже почувствовала перемену в моем настроении.

— Присаживайтесь. Сейчас будем пить чай, — сказала сестра и включила плитку, стоящую на тумбочке, на которой громоздился старомодного вида чайник.

— Спасибо. Я тороплюсь. Просто пришел сообщить, что…

— Ну, почему же? Ехали почти через весь город, чтобы сообщить, что не придете? Сейчас выпьем …

чайку, и я уйду на дежурство…Тут вам никто не помешает, — заверила она, бросив на Машу осуждающий взгляд.

Она действительно скоро ушла, и мы, обнявшись, стали целоваться. У Маши были необыкновенно нежные руки. Когда она обвивала ими мою шею, то мне казалось, что это легкий ветерок ласкает меня. Ее мягкие, податливые губы, пахнущие фиалкой, покорно принимали мои поцелуи и предательски дрожали, когда моя нетерпеливая рука, проникнув под ее трусики, легла на то место, о котором я мечтал, мучаясь по ночам.

Она работала секретарем у начальника стройтреста, и ее пальчики если и стучали, то только по клавиатуре компьютера. Шеф был однолюб. Его занимала только его стервозная, дражайшая половина, что было на руку молоденькой секретарше, к которой шеф не питал сексуальных чувств сам и не позволял другим. Выходило так, что в моих руках дрожала от нетерпения девственница.

— Не надо. - стонала она, но еще сильнее прижимала своей дрожащей ладошкой мою ладонь к тому месту, на котором та лежала. Ее тонкий язычок уже проник в мой алчущий рот и устроил в нем настоящую борьбу с моим языком. Затем она стала просто высасывать и глотать все, что еще можно было высосать из моего рта. Затем она, трясясь, словно в ознобе, расстегнула мои брюки и мигом сдернула их с меня. Трусы уже были влажными, но это не смутило скромную, честную девушку. Она ухватилась своими маленькими, нежными пальчиками за мой член и стала медленно, но настойчиво мастурбировать. Ее трусики тоже становились совсем мокрыми.

— Не надо…Прошу тебя. - постанывала Маша, сползая с кровати на пол и занимая позицию напротив моего члена. Ее губы надвинулись на моего «Бойца», язычок принялся щекотать дырочку, затем девушка стала заглатывать поочередно мои яички. Было чертовски приятно, но назревала угроза быстрого оргазма, чего я никак не мог допустить, представ перед этой страстной девушкой этаким хиляком быстро-спускальщиком.

Мой двадцатисантиметровый «Мальчик» готов был уже «расплакаться», сбросив свои «слезы» прямо на трусики девчонки, чего она явно не хотела. Я вскочил, приподнял ее с пола, повалил на кровать и, задрав ее руки к голове и опершись своими руками об ее руки, пытался загнать своего разгоряченного «Бойца» в ее изрядно помокревший «Окоп», работая тазом. Но это никак не удавалось, пока она не помогла направить его своими маленькими пальчиками в нужном направлении.

— Ах! Что я делаю?! Я же – девушка, — шептали ее губы, покрывая мое лицо отчаянными поцелуями. – Не загоняй его далеко…Пожалей меня…

Но я был бы и рад пожалеть ее невинность, но какая-то неведомая доселе мне сила так прижала мой таз к ее едва покрытому волосиками лобку, что что-то внутри у нее лопнуло и там сразу потеплело.

— Ой!- ухватилась она своими руками за мои тощие ягодицы и стала с такой силой продолжать насаживать их на себя, что я побоялся, что она сломает свои тонкие руки.

…Мы бились в бешеном трансе минут десять, и наконец, долгожданная струя ударила в ее лоно, гася пожар в жерле этого сладостного вулкана. Меня еще била мелкая дрожь, но она уже сталкивала мое тело в сторону и, схватив чашку с остывшим чаем, стала заливать им свою щель.

— Зачем ты это делаешь?- удивленно вытаращил глаза я.

— Не хочу раньше срока стать мамой, — ответила она.

Она убежала в туалет и долго не возвращалась, а я лежал, курил и анализировал ситуацию. Я часто слышал, как друзья «трудились», ломая целки, но мой член вошел достаточно свободно, что стало для меня полной неожиданностью. Ведь пацаны в классе упивались рассказами о том, как трудно было брать «на абордаж» девственницу, как гнулся член, упершись в девственную плеву, а тут все произошло быстро и достаточно мягко.

Вскоре ее появление рассеяло мои сомнения. По ее унылому виду я понял, что все-таки взял девственницу «на абордаж». Я притянул ее к себе и стал целовать в губы. Она принимала эти фальшивые поцелуи, не отвечая на них.

— Ты сделал меня женщиной, — тихо прошептала она, вытирая мое тело в местах контакта влажным полотенцем, и вдруг заплакала.

Но я, почему-то, все же, не был уверен в этом. Мне казалось, что до меня тут кто-то другой поработал, а все, что было – просто инсценировка. В голове шевельнулась мысль: «Вот теперь она попытается меня заарканить».

Так и случилось. При очередной встрече, едва я намекнул, что на втором курсе еще рановато жениться, как она объявила, что беременна и о тех последствиях, которые меня ждут, в случае отказа. Я предложил ей засвидетельствовать сей факт у врача, на что она бросила сквозь зубы: «Перебьешься!».

На этом и закончился мой первый роман. Вскоре я снова увидел эту честную девушку в нашем клубе, где она томно закатывала глаза, обнимая очередного курсанта. Но для меня это уже был пройденный этап. Я познал женщину, и ничего не имел против, если это еще сделает кто-нибудь другой. И теперь, взирая на рядом сидящую красавицу, понял, что так и получилось.

— Ну чего мы сидим? Пора готовиться к столу, — встал я. – И где это моя половина так запропастилась? Пора бы уже и дома быть…

— Зря ждешь. Она не приедет…

— Как так?! Это почему же?

— Сейчас она в кровати с моим благоверным…

— Не может быть! Ты что-то путаешь, милая…

— Это ты путаешь, милый. Ты тогда зайцем убежал от меня, а между прочим, зря. Я тогда такого пацана родила, весь в тебя. Ему уже пятнадцать. Сходство стало весьма заметным. Мой дурак потребовал анализ ДНК. Вот заключение. Биологический отец – ты, — выложила она передо мной официальный документ.

— А как же ты пробу на ДНК у меня взяла?

— Чудак. Твоя помогла. Разве трудно взять мазок слюны изо рта у спящего мужика?

— А у тебя есть его фотография?

— Конечно,- она вытащила из сумочки красочное фото. Я перелистал альбом в обратном порядке, возвращая время в мою юность, сравнил. Фото были идентичны. На том и другом на меня смотрели одинаковые, нахальные детские рожи.

— Ну, а дальше что?

— Мы с твоей все решили: пора восстановить справедливость и вернуть мужа жене, а отца — сыну. У вас все равно нет детей…

— И твой согласился?

— Конечно. Он получает в собственность красивую бабу и к тому же без детей.

— А он у тебя кто?

— Твой новый начальник…

— А-а-а? – протянул я и понял, что как я не старался избежать западни, но все-таки попалс

— Тогда раздевайся, — предложил я Машке (нынешней Маринелле).

— Мне нечего снимать. Весь гардероп на мне, — засмеялась она и своими миниатюрными пальчиками стала стаскивать свое сверхмодное платье, под которым были только белые чулки с черными подтяжками.

— Ты все правильно расставила по своим местам, — сказал я, вставляя своего «Молодца» в знакомое отверстие.

— А ты как думал? Я же честная девушка…

Институт благородных девиц

Стояла середина января 1918 года,исторические часы отсчитывали

начало 3 м-ца революции способной принести свободу и братство про

летариям всех стран.Но не все было гладко,буржуазный мир жаждал

реванша,на Петроград наступали немцы,оживились и внутренние враги революции,-все это требовало организации решительного отпора!

В один из январских дней командир Авроры капитан Железняк с

группой матросов получил приказ от самого Ленина освободить Смоль

ный для организации там ставки Реввоенсовета.Помещение было занято

институтом благородных девиц который велено было ликвидировать как пережиток буржуазной морали.ВЫ там сильно не церемоньтесь с ними напутствовал Железняка сам Ильич,если что проявите революцион

ную сознательность,а то знаю я этих девиц одну помню еще в юности

уламывал хотел облапать ,у батюшки моего гостила в имении,да не

дала сучка а сиськи у нее …Владимир Ильич закатил глаза и тяжело

задышал от внезапно нахлынувших воспоминаний,и извинившись внезапн

выбежал в другую комнату.Наверное дрочит или Наденьку свою шпилит

подумал Железняк выходя на улицу и садясь в поджидавшую его полуто

рку с матросами в кузове.В машине по дороге в Смольный он и сам вдруг вспомнил как их корабль на какой то праздник приезжал царь батюшка с супругой,а затем эти благородные,и ему как старшему пришлось их везде по кораблю водить ,показывать и рассказывать.

Вспомнилось как мигом стал железным член выпирая своей 20 см массой

,как стыдливо прикрывался бескозыркой и предложил спуститься посмотреть машинное отделение,а по пути в полумраке корабля случайно заантенил сзади их преподшу с большими сиськами и восхитительной попкой,да так что член буквально проткнув легкое платье и вьехал

между ягодиц,а руки по инерции лягли на грудь…Ох как и крикнула она тогда и развернувшись влепила пощечину с криком:Да как вы смеете!Эта стерва и заложила его затем начальству,что повлекло выговор,понижение в звании и лишение поощрительного отпуска домой.

Интересно она еще их препод-подумал матрос и тут его мысли прервал

Машина остановилась и Железняк приказав 2 матросам следова

ть за собой поднялся по массивной лестнице украшенной статуями

львов вперемешку с полуобнаженными героями греческой мифологии.

Войдя в здание и узнав у сторожа где находиться кабинет старшей воспитательницы он поднялся и велев сопровождавшим матросам остать

ся решительно вошел в комнату.В помещении несмотря на морозный день было тепло,посредине комнаты стоял массивный стол,возле стены

примостился диван,стулья с позолотой ,шкафы с книгами дополняли

дальнейшее убранство комнаты.За столом восседала женщина лет 35

с роскошными белыми волосами заплетенными в косу,пухленькими губка

ми,маленьким и красиво очерченным ротиком.Матрос Железняк прибыл

по распоряжению советской власти начал было он и осекся — она под

няла на него глаза и он узнал ее,да это было та препод с корабля

которую он заантенил,постаревшая на 5 лет но она,от вновь нахлынув

шего прошлого член вновь стал выпирать,возбуждение вновь охватило его.Можно я тут прежде хоть бушлат сниму сказал железняк,тепло

тут у вас продолжал он присаживаясь на позолоченное стуло с другой

стороны стола.Как вас величать барышня — :Не барышня а Анна Никола

евна парировала дама,а раздеваться в раздевалке внизу нужно…

Ну мы люди не ученые ответил матрос пялясь на ее сиськи,-да все такие же не под один корсет не спрячешь!Чувствуя нарастающее возбуждение он растегнул под столом брюки и начал подрачивать уже вставший член,совершенно забыв о цели прихода,но затем всеже выдавил из себя хриплым голосом ,что институт закрыт а помещение

передается на усмотрение революционного правительства.

Как закрыт,это же золотой моральный фонд русского народа возмущенно причитала Анна Николаевна встав из за стола и забегав нервно по комнате она была сексуально притягательно как никогда,ее черная юбка до пола не могла спрятать пышные ягодицы

,а кофта буквально трещала по швам от напора ее сисястых сисек

в такт движению.А вы меня не помните Аня еле слышно сказал Железняк,5 лет назад на Авроре я к вам прислонился и членом заехал

вам через платье в попу-Ее глаза округлились от ужаса ,извините меня я тогда поторопилась с выводами ,но была не права…Ее оправ

дательный лепет словно спусковой крючек снимал последние ограничен

ия и давал дальнейшую свободу действий.

Как меня изнасиловали на моей свадьбе

Настал день моей свадьбы… Меня одели в свадебное платье, я села в машину с двумя сопровождающими меня мужчинами и мы отправились в загс… По дороге в загс один из сопровождающих предложил водителю заехать в какое нибудь безлюдное место… Я ничего не понимала… Приехав в какой то парк мужчины предложили мне выйти из машины… Они расстелили на траве покрывало, и положили меня туда… Я пыталась вырваться, но мужчины были слишком сильны… Они расстегнули моё платье, стащили с меня трусики раздвинули ножки… Их так возбудил вид лежащей перед ними невесты в фате, с раздвинутыми ножками и маленькой чисто выбритой писечкой… Один из мужчин грубо вонзил свой огромный член в мою писечку и стал неистово трахать, я стонала и извивалась под ним… Он трахал меня и хриплым голосом комментировал второму какая у меня еще маленькая и нерастраханная писечка…

Второй мужчина в этот момент мял мои упругие груди… Насиловавший меня кончил прямо в меня, и второй сразу же занял его место… Это продолжалось целую вечность… Когда в меня бурно кончил второй мужчина я лежала совершенно без сил, с широко раздвинутыми ножками, с припухшей покрасневшей и мокрой от их спермы писечкой… Они смотрели на меня, и фотографировали… Потом они помогли мне одеться, вытереть от спермы писечку, и мы поехали в загс… Мой жених очень любил меня, называл своей невинной девочкой, потому что трахать свою писечку я давала только ему. Если бы он знал что сделали только что мужики с его невинной девочкой… Мы поженились, и поехали в ресторан, всё было как обычно на свадьбах, тосты, веселье, игры… И есть такая игра где воруют невесту… Меня украл какой то огромный мужик кавказской национальности… Взял на руки и куда то понес, никто не видел куда…

Принес он меня в какую то комнату в ресторане, закрыл двери, и повалил меня на лежащий на полу матрас… Рывком разорвал на мне платье и я оказалась лежащей под ним только в фате и чулочках… Он раздвинул мои ножки и со всей силы вогнал в мою писечку свой огромный член… Боже мой, как он меня грубо трахал и стонал, я кричала под ним, извивалась… Я ничего не могла поделать, он обладал мною очень грубо и говорил мне что давно мечтал меня поиметь, говорил что видел однажды как я давала свою писечку своему жениху, говорил что с тех пор моя невинная писечка стала его мечтой… И вот его мечта сбывалась, а я уже просто лежала под ним давая себя трахать этому огромному чудовищу… И вдруг я увидела что одна из стен комнаты стеклянная, за этой стеклянной стеной собрались гости и все видят как я лежу под этим чудовищем с широко раздвинутыми ножками и как его огромный член врывается в мою писечку…

Среди видевших эту сцену был мой жених и его родители, вобщем это видели все, они стояли открыв рот от удивления… Чудовище трахавшее меня начало кончать… Он стал неистово долбить мою писечку, громко стонать и дергаться, наконец он кончил прямо в меня… Вытащил свой член, лег рядом и закурил не обращая внимание на зрителей… Я была совсем без сил, даже ножки сдвинуть не могла, и наблюдавшие сцену изнасилования видели меня во всей красе после этой жесткой ебли… Потом открылась дверь, зашел отец моего жениха, взял меня на руки и сказал что меня надо привести в порядок… Он отнес меня куда то голенькую при всех, закрыл двери, уложил меня на диван и тоже оттрахал… Мол терять то уже мне нечего, после того как моя писечка была оттрахана этим огромным кавказским членом… Дальше я смутно помню свою свадьбу, но была еще брачная ночь…

Лучший секс в моей жизни

По профессии я — журналист. По роду своей деятельности мне приходится общаться с разными людьми (по классовому происхождению). Бывает, что утром я выслушиваю проблемы многодетных семей или лазею по помойкам или по местным КСК, а вечером нахожусь на бомонд вечеринке у самых известных людей. И вот однажды на подобной тусовке я увидела его — мужчину своей мечты(к слову, я замужем). Он — известный политик, бизнесмен. Назову его Муха…Он старше меня лет на 20 точно. Скажу так, что я девушка серьезная, мне очень трудно понравиться…я довольно миловидна, стройна, не глупа, сексуальна. И что самое главное до этог7о момента думала, что безумно люблю своего мужа. А тут увидела его и словно крышу снесло. Каждый раз мечтала о встречах с ним, мне он казался идеальныи мужчиной….и вот в один прекраный день мне повезло и я уезжаю с Мухой в командировку….Но наверное стоит сказать, что нравился он не одной мне, многие девчонки на него запали.

Интеллигентный, умный, сексапильный, красивый и БОГАТЫЙ. Я конечно тоже не дурна собой. Ну значит приехали мы командировку, остановились в гостинице.Он на меня ноль внимания, уж слишком привык к повышенному женскому вниманию и к деньгам…я уже почти оставила надежду быть с ним и вот после этого началось самое интересное…после съемок его компания устроила для журналистов этакую корпоративку….я как раз была с оператором и он пригласил меня на одну тусу неформалов. Я по дурости согласилась. Те ребята решили над нами приколоться и добавили нам в еду и напитки что-то дурное от чего (потом меня просветили) буквально сносит крышу и возбуждает до предела. Мы, как лохи, это все благополучно проглотили и отправились на корпоративку. Первые два часа я чувствовала себя нормально…а потом вдруг как понеслось…внизу живота сладко заныло и безумно захотелось секса — животного, безумного, всепоглощающего….

И тут я увидела ЕГО — мужчину своей мечты….как всегда Муха быд в окружении своих коллег-политико и бизнесменов, а также длинноногих красавиц. на мне в этот вечер было надето короткое коктейльно платье, черные ажурные чулки и туфли н6а высоком каблуке…одним словом секси. Скажу откровенно в этот вечер у меня снесло крышу,я невзирая на огромное количество людей, набралась смелости и подошла к нему, пригласила его на танец. Он согласился, я намерено увела его в самый темный уголок и давай жестко к нему приставать. Как оказалось, Муха тоже меня очень хотел, он спросил:

— Тиночка, ты какая-то странная сегодня

— Муха, я хочу тебя…и уже давно….

— Ты меня интригуешь? Ты ведь знала, что я тоже тебя хочу и всегда была так неприступна и холодна….

После этих слов меня вообще понесло. Я запустила руку среди его промежности, его Малыш набух и увеличился в размере…мои губы стали искать его губы и когда они соприкоснулись я чуть не кончила…его язык диким зверем блуждал в моем рту, его руки бесстыдно лапали мою грудь, мою кису. Муха оттащил меня за какой-то столик в углу, посадил на него и задрал мое платье. Его рука жадно шарила по моей сексуальной ляжке, затем его рука добралась до моей чисто выбритой киски. Честно говоря я уже взмокла от ожидания, мне хотелось, чтобы он вошел в меня взял меня как последнюю шлюху, но он не торопился. Муха крепко сжимал меня в своих объятиях, его пальцы ласкали мою пизду, которая изнывала от желания, его язык сплелся с моим языком.

Всем свои телом я чувствовала, как его Х…й упирается в мою промежность…О боже я бы многое отдала, чтобы он оказался у меня внутри/И вдруг когда я уже была на взводе, он остановился, посмотрел на меня и произнес:

— С тобой что-то не так, ты всегда холодна и неприступна, а сейчас сама раздвигаешь ноги…ты что приняла наркотик

— Муха,не грузи меня, я кое-что выпила, но я люблю тебя и хочу тебя, сделай это…ты ведь тоже всегда меня хотел…

Унижение девушки

Однажды Лера возвращалась после вечеринки в клубе в честь Дня Рождения её подруги.было темно. Зима. 23:40.

Её проводить хотели многие парни. И отыметь тоже.Но она усмехалась и по своей скромности и из-за того, что она была целкой и боялась бол, когда плеву рвут. Подруги Светка и Катюха звали её с ними, но они были пьяные, поэтому Лера замотала головой и пошла в другую сторону, где было небезопасно, особенно в темень и особенно ей. Но она не хотела идти в одну сторону с подругами, хотя, с ними и то было безопасней.

Ей было страшновато. Гаражи…Какие-то голоса…

Вдруг она услышала сзади себя громкий мужской голос:

— Эу, девчонка, двигай ляжками сюда!

Лера зашагала быстрей. Она вспотела от страха.

— Слушай, чё ссыт?Ну-ка припусти за ней!-откликнулся какой то мужчина сзади.

— Заткни хлеборезку, Вадя! Хотя , да, я счас её….-затараторил мужской грубый голос.

Лера почти бежала но её нагнал какой то мужчина лет 45, с бородой , крупным телосложением.Он шлёпнул её за попку и сказал:

— Детка , мы тут с пацанами решили, что твоей пи*де нужен крепкий мужской член, согласна?-ухмыльнулся мужик.

— Не…..знаю…-пролепетала Лера и её киска вспотела.

— Опа-опа! Славян! Хуя се! Это ж шлюшка! Смотри какие ножки!-подскочил к ним лысый усатый мужичок, лет 45 тоже.

— Знаю.-сказал Славян и прижал Леру к себе. Потом он повалил её на снег и накрыл её собой.

— Слышь, сосалка, я тебя отымею и упрячу в одно место, где тебя найдёт только ментура лет через 5!-заржал Славян и впился в её губы и колол её щёчки своей бородой.

Потом он поднял девушку со снега и повёл куда-то за гаражи.

— Лысый , открывай!-скомандовал Славян лысому.

Лысый достал ключ и открыл гараж. Включил свет. Там были какие — то сооружения вроде швейных машин — мутантов.

Слава кинул девушку на железную кровать, сдёрнул с неё куртку, кофточку. Оставил её в колготках и лифчике. Славян подумал, поглазел на её грудь, потом грубо столкнул бедную девушку на пол дал ей пощёчину. Лера заплакала. Он дал вторую пощёчину. Лера упала на пол. Лысый подошёл к ней, поднял с пола и посадил её на колени к себе. И стал шептать ей на ухо:

— Так , малявка, будешь делать всё , что скажет Славыч, а то тебе будет плохо и он указал ей на механическую штуку, похоже , для садо-мазо и ухмыльнулся.

Славян сказал-Харэ церемониться! Ну-ка давай-ка её на колени ставь!

Лера послушно встала на колени. Лысый косился на садо-мазо машину и улыбался. Лера грустными полными страха глазками смотрела на Славяна.

— Расстегни джинсы , быстро!

Лера расстегнула пуговицу и молнию. Приспустила брюки.

— Соси через трусы , чтобы я кончил, если не кончу ляжешь под садо-мазиху.-орал Слава.

Лера прикоснулась губами к его члену в трусах. Славян застонал. Лера нащупала язычком головку и взяла чуть-чуть в рот. Славян вздыхал. Лера малость обрадовалась, что под садо-мазиху не ляжет.

Она двигалась всё быстрее. Славян рычал от возбуждения. Лера кончила. Сок закапал из её киски на бетонный пол.

— Ого , славян , она кончила!А ты?-хихикнул лысый

— Ладно, девчонка, снимай трусы с меня и соси мой хуй если и щас не кончу я буду дрелью сверлить тебе пизду.

Лера покосилась на дрель, висящую на стене и заплакала.

Лера сняла трусы со Славяна и решительно принялась надрачивать рукой его огроменный хуй (примерно , см. 38 в длину и 5 см. в ширину)

Слава дал ей пощечину и заорал: Ты чё , сука делаешь , я сказал соси а нее дрочи!

Лера взяла в рот меньше половины его члена(столько влезло в её ротик), но Слава двинул бёдрами со всей силы и ей всё горло заткнул хуй. Лера кашлянула.

— Соси. -заорал Слава.

Лера быстро орудовала своим ротиком.Слава вздыхал.Лысый сидел на кровати и надрачивал себе.

Славян выдернул свой хуй из Лериного рта и сказал лысому: Тащи дрель!

— А чё. Слав, нах дрель?-усмехнулся лысый.

— Да я скоро кончу , а хотелось бы , чтобы она охуела от боли!

Лысый засмеялся и принёс дрель. Слава включил её в розетку. дрель завизжала. Лера закричала: ПОЖАЛУЙСТА , НЕ НАДО!

Славян сказал : Тогда иди сюда , шлюха.

Лера подошла к каому то странному креслу, похожему на стоматологическое. Она села туда. Славян сорвал с неё трусы, раздвинул ноги и пиханул ей в пиздёнку со всего размаху ей свой член.

Лера заорала на весь гараж. Славян мял ей груди, щтипал за соски и драл ей письку своим хуём. Потом он кончил в неё, причём обильно.

Лысый сосался с Лерой взасос. Лере было очень кайфово, хоть и больно. Потом Леру отпустили , она сделала лысому минет. И они отпустили Леру домой. Через 4 месяца Лера узнала , что беременна. Она сделала аборт.

Я смог трахнуть — маму!

Я тоже хочу написать свой рассказ как я трахнул свою мать.

Это было всё реально, я проживаю В Республике Узбекистан.

Мой эл. адрес Jamma-1981@mail.ru

По началу я тоже только фантазировал, но подвернулся случай. Отец уехал отдыхать в свой отпуск и я с мамой остались одни. Я купил в аптеке возбуждающие капли для женщин, ну так мне сказал аптекарь. Вечером я добавил все капли в одну чашку чая (хотя в аптеке мне сказали что этого хватит на три дозы) потому как я не был уверен что это подействует. Потом я ушёл в свою комнату, через пару часов я вышел к ней и увидел что она лежит в свой постели, я подошёл к ней и спросил спит она или нет, она ответила что только начала засыпать, я спросил не хочет ли она что-бы я по массировал её ноги, в этом небыло ничего необычного так как у неё постоянно болят ноги и я обычно ей массирую как любящий сын.

Я не стал ждать ответа и принялся за дело, ей было очень приятно. Так как она была в одном халате и в нижнем белье я сдвинул подол её халата до спины, она не стесняется меня, я всегда так делаю что-бы мне было удобней массировать и ей тоже так нравится, к тому же так я могу рассматривать её попку. Массируя её ноги я заметил что она иногда то засыпает и просыпается, через некоторое время я начал подниматься вверх по внутренной стороне её бёдер всё ближе к её киске, так я несколько минут там задержался то задевая её пизду конечно через трусики, в этот момент она проснулась в очередной рази сказала что хватит и пошла в ванную. Я остался сидеть у меня был стояк. Я незнал что мне делать дальше. И тут я придумал! Она обычно меня просить что-бы я потёр её спину когда она моется и притом когда она голая в ванне. не подумай неправильно просто у нас с ней очень близкие отношения и поэтому она меня не стесняется, может потому меня начало тянуть к ней как посторонней женщине именно для секса. Вернёмся к главному, на этот раз она почему-то не позвала меня, но я решил сам предложить ей потереть её спину. Я специально всё с себя снял оставив одни трусы и пошёл в ванную, она никогда не закрывается так как дома никогда нет посторонних. Когда я зашёл к ней она как всегда стояла под душем, я предложил ей потереть спину, она сначала удивилась так как я сам зашёл к ней в ванную и был в одних трусах. Но всё таки она протянула мне губку.

Я начал тереть ей спину, потом тоже залез в ванну сказав что мне так удобней и добавил что если она заслонится на стену мне будет ещё удобней. Она никак на это не отреагировала но всё таки локтями упёрлась в стену. Постепенно я начал задевать её попку своим стоячим хуем, она никак не реагировала. После я начал протирать и её попку, потом по бокам как-бы случайно начал задевать её сиськи, она опять никак не отреагировала и я набравшись смелости начал протирать её сиськи губкой стоя за её спиной и она не возразила. Наверное на неё подействовали те капли или тоже просто возбудилась. Переборов в себе страх я бросил губку и начал ласкать руками её грудь, и даже после этого она ничего не сказала, в этот момент я подумал что она согласна на всё, я был уверен что те возбуждающии капли сделали своё дело и я одной рукой лаская её грудь другой рукой опустил трусы до колен и прижался к её попке своим членом. Тут облом. Она дёрнулась повернулась ко мне и зло крича на меня ушла с ванны, ругая меня что я много себе позволяю и так далее. В думке я пошёл за ней в её спальню извиняясь за своё поведение.

Зайдя в к ней я увидел что она лежит на животе всё так же голая и рыдает. Подойдя к ней я начал просить извинение гладя её плечи, тут она повернулась ко мне лицом и легла на спину, она спрашивала почему я так сделал, не думаю ли я что она какая нибудь шалава. После этих слов я обнял её за плечи и начал целовать её по щеке, целовал мокрые от слёз глаза, просил прощения, в этот момент не знаю как но мои поцелуи перешли в её губы, сначала это были поцелуи как в щёку и глаза, но потом она стала отвечать на мои поцелуи, воспользовавшись моментом я лёг на неё и сразу-же раздвинув её ноги вставил свой хуй в её пизду. Она начала что-то ворчать и отталкивать меня, но меня уже ничего не могло остановить, у неё не хватало сил выйти из под меня, я кончил довольно быстро и перестав свои ритмичные движения просто лежал на ней, она тоже перестала сопротивлятся и лежела плакала подомной. Через некоторое время она со злостью сказала что-бы вышел вон из её комнаты. Я ничего не сказав вышел в свою комнату, и чего мог я сказать. В своей постели я долго не мог уснуть, я всё думал что будет завтра, как я посмотрю ей в глаза. На следующий день я проснулся рано, я сразу-же ушёл на улицу, ближе к вечеру я вернулся домой, моя мама всё ещё была в своей спальни, я заволновался за неё и зашёл туда, она лежала всё ещё голая, я понял что сегодня она вообще не вставала с пастели, подойдя к ней я спросил её что сней (вопрос я задал тупо, подумай вчера я выебал её насильно), она также мне ответила вопросом о том как она должна себя чувствовать после вчерашнего. Я просидел около часа умоляя простить меня.

Потом она сказала что не за что не простит меня, но всё таки сказала что-бы я просто об этом должен забыть, ещё сказала что она должна прийти в себя и после мы поговорим о моём поступке. Я вышел в зал, она вышла за мной и пошла в ванную, там она долго задержалась, я было начал за неё волноваться, лишь чего нибудь не сделала с собой, я уже проклинал себя за вчерашнее. Тут она вышла из ванны и села напротив меня на диван, глаза её были подавленные, на ней был лишь короткий шёлковый халат, когда она встала за своими сигаретами я заметил что на ней нет ни трусиков ни лифчика, не смотря на остроту ситуации это меня опять возбуждало. Мы просидели так около 30 минут. Она сказала что-бы я принёс из серванта коньяк отца, я послушно принёс ей коньяк и не знаю почему две рюмки, увидев это она опять за нервничала и кинула в мою сторону один из рюмок, при этом довольно громко прокричала сказав что если я её выебал то и вместе должен ли я пить с ней коньяк. (это потому что я никогда не пил при ней спиртное).

При этом мама добавила что она хочет напиться не из-за веселья, а из-за моего вчерашнего поступка. Она налила сама себе и залпом выпила сразу полную рюмку, она никогда так не пила, сразу-же она налила себе второй раз, она даже не попросила закуску или запить чем нибудь, да я сам тоже об этом как то не догадался, после второй рюмки она опять закурила. Я видел что ей намного полегчала, она сидела опрокинувшись назад с закрытыми глазами. Понятное дело она с утра ничего не ела. Выпив ещё две рюмки она как то с отвращением и с пьяными глазами смотря мне в глаза спросила понравилось ли мне насильно трахать свою родную мать, она сказала это именно с этими словами и с неким отвращением. Но сразу же расплакалась, плача она опять сказала что-бы я сней такого больше не делал, но уже с умоляющим тоном.

Я налил ей ещё одну рюмку коньяка и сказал что-бы она успокоилась. Она даже не слышала мои слова, она уже быстро опьянела, но выпила свой коньяк. Она начала говорить мне что я поступил неправильно, что в моём возрасте это обычное дело хотеть секса, но я должен был найти себе какую нибудь подругу которая подходит мне по возрасту, а не насиловать свою мать. После её этих слов я подошёл к ней и обнял её за плечи и опять попросил простить меня. Она убрала мои руки со своих плеч и ничего не говоря ушла к себе в спальню. Я пошёл за ней умоляя простить меня, мама села на край свой постели и продолжила рыдать. Я присел у её колен и начал опять извинятся, тут не знаю почему но я сказал что всё-таки вчера мне очень было приятно с ней, после моих слов она перестала плакать и посмотрела мне в глаза, я приблизился к её губам и слегка начал её целовать, она не ответила на мои поцелуи, но закрыла глаза. Я начал безответно её целовать, и тут случилось нечто, она опрокинулась назад и так же лежала с закрытыми глазами. Я понял что это тот момент — или да — или никогда.

Я лёг на неё и продолжил целовать,…

через мгновение она начала отвечать на мои поцелуи, короче я её снова выебал но уже без насилия. Кончил я довольно быстро, и мы так и уснули на её ложе. На следующее утро она опять начала меня упрекать что я воспользовался тем что она была пьяна, но уже не так как вчера. Я обнял её и начал ласкать и у нас был секс, уже обоюдный. Так продолжалось пару дней, через несколько дней я заметил что она тоже уже получает удовольствие от секса со мной, после у нас было всё и минет, и анальный секс, короче она показала мне что умеет трахатся лучше любой шлюхи или проститутки. Короче мы трахались везде и на кухне, в ванной, в прихожке когда она приходила с работы, дома я ходил уже только в трусах, а она в одном халате без нижнего белья, мы уже забыли что мы с ней мать и сын, мы с ней не разговаривали на эту тему, наверное ей до этого просто не хватало секса в её интимной жизни, она оказалось у меня настоящей извращённой, она глотала мою сперму, ей нравилось лизать мои яйца и анус, требовала во время секса грубые слова, всё просила чтобы я её просил громко глотать мою сперму, что хочет секса и с моими друзьями, после секса она говорила что это только в азарте говорит и всё. Но после приезда моего отца, на следующий день она сказала что мы должны прекратить это, на мою мольбу она ответила что трахнется со мной только в последний раз. И мы начали своё сношение так как отец был на работе, она опять же во время секса сама просила что-бы я ебал её каждый день, что она хочет этого даже когда папа дома, говорила что хочет сосать мой хуй когда папа смотрит телик и так далее, я был очень рад её этим словам, но после секса она опять сказала что это всё выговорила в порыве страсти, что у нас больше не будет секса. Этот секс с ней был у меня последним, вернее я ещё много раз её уговаривал, но она не дала.

Даже когда папа примерно год опять уехал в командировку, она мне отказала, сказав что лучше она найдёт себе любовника, чем трахатся со мной, что это неправильно, и что мы должны об этом забыть. Но как забудешь такое, после неё меня никакая женщина так не возбуждает как она, одна мысль о том что я трахаю свою мать сводит меня с ума. Но по сей день я не теряю надежды что секс с мамой у меня ещё будет, не смотря на её просьбу забыть об этом случае как только мы остаёмся с ней наедине я ей напоминаю и начинаю приставать к ней, но увы пока никаких результатов. На сегодняшний день мне 30 лет, у меня двое детей, но я всё ещё хочу её. Сколько женщин я трахал после неё я незнаю счёт, но ни одна из этих шлюх не трахалась как она, я даже один раз трахнул мать своего друга но мне с ней не понравилось. Теперь я думаю как приучить свою жену к групповому сексу, так как от обычного секса с ней я не получаю удовольствия, пока не могу уговорить. ВОТ ТАК!

Дайте совет как ещё мне можно уговорить маму на секс, и как можно уговорить жену на групповой секс, кто поможет с женой за благодарность он будет первым в нашем групповом сексе. Это я гарантирую.

На рыбалке

Мне – 35, но выгляжу гораздо моложе. Постоянный уход за своим телом и мое телосложение дают мне возможность выглядеть на 27 – 28 лет. Я – замужем уже 12 лет. За эти годы супружеской жизни мы с мужем так привыкли друг к другу, что даже думать стали одинаково. Но с другой стороны секс наш стал не только обыденным и однообразным, но еще к тому же и редким явлением. Раз в две-три недели он завалит меня и трахнет второпях, даже не снимая пижамы, а иногда и этого от него не дождешься. Бывало он не приставал ко мне по целому месяцу. Это, должна я вам сказать очень много для меня, я не могу без ущерба для своего здоровья (психического) так долго воздерживаться. Я становлюсь нервной, мне – все не так, я – всем не довольна. Муж может не трахаться месяц – и – ничего – у него работа, он устает, ему не до секса, а я нет! Я не могу сказать, что он совсем не обращает на меня внимания, не уделяет мне внимания, мы прекрасно общаемся, но до секса просто не доходит.

Мы пробовали как-то разнообразить наш секс. Мы перепробовали разные позы. Один раз муж попытался инсценировать грубый секс. Он схватил меня за волосы и стал заставлять меня сказать, что я – шлюха и должна его ублажать. Это его поведение разозлило меня, и я отказалась это сделать для него. Он шлепнул меня по заду. Я испугалась и попыталась чисто инстинктивно вырваться и убежать от него. Он меня выпустил и дал мне убежать. В результате он оставил меня в тот вечер в покое, но я поймала себя на мысли, что мне хотелось, чтобы он догнал меня, дал мне пощечину и, повалив на пол, грубо мною овладел. Я одновременно и боялась насилия над собой, боялась боли, которую он может мне причинить, но и хотела этого. Первые несколько дней после этого инцидента я только и думала об этом и постоянно возбуждалась от мысли, что он может меня изнасиловать, как последнюю шлюху. Но воспитание делало свое дело – я не смогла сказать об этом мужу, хотя мне казалось, провоцировала его на грубое ко мне отношение, но он так этого и не понял.

Секс у нас был такой же серый и однообразный, как дни в ноябре. Мне уже казалось, что мои мечты так и останутся мечтами, но тут с нами произошел случай, который все перевернул с ног на голову.

Стояло жаркое лето. Ребенок был в деревне. Ездили мы к нему не часто, раз в месяц на выходные – деревня была очень далеко. В остальные выходные мы ездили отдыхать за город, но не далеко от города. В один из субботних дней, мы решили искупаться на одном из озер, которых за городом – великое множество. Выбрали одно из не далеких, но малолюдных озер, причем на нем настоял именно мой муж, т.к. он хотел еще и половить там рыбу.

Мой муж, в отличие от меня — страстный рыбак. Он взял с собой надувную лодку и снасти. Когда мы приехали на озеро, то он, накачав лодку, поплыл ловить рыбу, а я осталась возле машины. Хотя какая рыба в такую жару? Я искупалась, а поскольку я знала про его страсть, поэтому запаслась интересной книгой. Лежу себе в тени, т.к. днем на солнце было очень жарко, читаю.

В начале я видела мужа, но потом уплыл за островок на середине озера и я потеряла его из виду. Вдруг слышу на лесной дороге ведущей к озеру шум машины. Мы приехали по ней же. Дорога подходила к озеру и сворачивала, огибая его. Мы поставили машину как раз на дороге – объехать не возможно. Обычно муж ставит машину в стороне, чтобы не мешать другим, но в этот раз он как нарочно поставил прямо на дороге! Наверное, думал, что в такую глушь и жару никто не поедет.

Машина подъехала вплотную и остановилась. Это была видавшая виды, потрепанная девятка красного цвета с тонированными стеклами и областными номерами, заляпанными грязью, хотя и саму машину назвать чистой было нельзя. «Где они в такую жару нашли грязь?» — машинально подумала я. Из девятки вышел водитель — невысокий парень лет 20 – 23, одетый в красную футболку и спортивные штаны «Адидас». Он, громко выругавшись матом, вдруг увидел меня.

— Эй, это ваша машина, давай бля убирай, не видишь нам не проехать, — обратился он ко мне.

Его мат и отсутствие мужа (сама я водить не умела) вдруг меня сильно испугали, но я, чтобы не показать ему, что боюсь его вдруг неожиданно для самой себя, с вызовом ответила ему:

— Я не умею водить – ключей нет, они у мужа, а он там, — махнула я рукой в сторону озера.

— А когда он вернется?

— Не знаю. А если тебе надо, то езжай по другой дороге или иди пешком!

— Василий, ты, что тут пиздежом занимаешься? — вдруг раздался голос из машины и вышел второй парень такого же возраста, но массивнее с огромными бицепсами в расстегнутой на груди рубахе с короткими рукавами и потертых синих джинсах.

Увидев его, я испугалась по настоящему. Я осознала весь ужас моего положения. Двое парней, муж – далеко – кричать – он вряд ли услышит.

— Да, видишь Толян – тут телка вот выебывается – водить не умею, муж далеко, пешком нам предлагает идти, — ответил ему Василий.

— Ты что блядь втираешь тут нам? Убирай свой тарантас и побыстрее.

Я попыталась им объяснить, что я не могу этого сделать. Ключи от машины у мужа. Анатолий хотел, было что-то сказать, но передумал и, совсем неожиданно для меня вдруг вполне миролюбиво предложил:

— Извините, вырвалось. Не переживайте вы так, мы просто столкнем вашу машину чуть-чуть в сторону от дороги и проедем. Меня зовут Толик, его, — он кивнул в сторону Василия, — Васька, а вас то, как зовут?

От неожиданности я опешила. Мягкий, вполне дружелюбный тон сбил меня с толку. Я молчала и не знала, что им ответить. Толик в ответ широко улыбнулся. Его улыбка окончательно убедила меня, что мне не стоит их бояться.

— Лена, — представилась я.

— Давай толкнем, — сказал, обращаясь к Василию, сказал Толик, — и добавил, хлопнув ладонью по крыше своей девятки, — а ты Петруха что расселся, самый ленивый что ли? Выходи, толкать будем!

Из задней двери девятки вылез белобрысый паренек лет 18 с голым торсом и в шортах. Они втроем приблизились ко мне. Я стояла рядом с машиной и не знала как себя вести. Толик и Васька улыбались, но смутное чувство тревоги не покидало меня. Анатолий открыл дверцу, сел машину и, сняв ее с ручника, скомандовал: «А, ну навались!». Василий с Петрухой поднатужились и столкнули машину в сторону от дороги. Путь был свободен. Толик еще раз извинился и троица, усевшись в машину, покатила по дороге вдоль озера.

Только я облегченно вздохнула и, обозвав мысленно себя дурой, подумала: «Вполне нормальные ребята, а ты боялась», как машина остановилась метрах 50 от меня. Из нее вылез Анатолий и, оглядев колеса машины, направился ко мне. Неожиданный голос заставил меня вздрогнуть: «Лена, простите, у вас случайно нет насоса? У нас спустило колесо». Пожав плечами, я залезла в багажник и, покопавшись там, предложила ему посмотреть самому. Он быстро нашел насос и предложил: «Пойдемте со мной, мы быстро подкачаем колесо и отдадим вам насос, чтобы мне не возвращаться». Меня посетила мысль о том, что не нужно идти с незнакомыми парнем к машине, но мысль о том, что я отдала насос им и, они, накачав колесо, вдруг уедут, не вернув его, заставила меня, пересилив нарастающее чувство тревоги, отправиться вслед за ним.

Мы подошли к их девятке. Анатолий постучал по заднему колесу носком кроссовка и сказал: «А может и не надо накачивать? Может и так доедем?» Я в ожидании остановилась в паре метров от него.

— Нет, я не буду качать, хватит, доедем, — сказал он, посмотрев на меня, и добавил, — спасибо за насос, — и протянул насос мне.

Я сделала пару шагов навстречу ему – расстояние, разделявшее нас, сократилось. Я оказалась между ним и задней дверцей машины, протянула руку и взялась за насос, но Анатолий его не выпустил из рук. Я потянула насос к себе, он потянул к себе и, таким образом, я оказалась совсем рядом с ним. Вдруг задняя дверца распахнулась и Анатолий, сграбастав меня, затолкнул в машину. Я и охнуть не успела. Машина, взревев двигателем, рванулась с места поднимая проворотом колес еловую хвою и дорожную пыль….

Я сидела на заднем сиденье между Петрухой и Анатолием. Я попыталась закричать, но Анатолий, схватив меня за горло, прошипел: «Только крикни, удавлю!». Я испуганно замолчала. Машина мчалась по лесной дороге виляя на поворотах и подпрыгивая на ухабах минут 10. На заднем сиденье нас болтало из стороны в сторону. От моих похитителей воняло мужским потом. Впереди показался поворот, дорога сворачивала в лес. Мы свернули в лес. Проехали еще минут 5 и остановились. Страх парализовал меня. Я, сидела не шевелясь, по-моему, меня, не смотря на полуденную жару била дрожь. Василий вышел из машины и стал рыться в багажнике. Толик выволок меня из машины и крепко держа рукой за волосы приказал:

— Будешь смирной и послушной не изувечу, а будешь рыпаться – всю рожу порежу, — и в подтверждение своих слов он вынул из кармана джинсов выкидной нож, лезвие которого выскочило с сухим щелчком. Приблизив лезвие к моему лицу, он повторил:

— Ты все блядь поняла? Не слышу ответа! – он прикоснулся кончиком лезвия к моей щеке и слегка надавил. Мне стало больно. Я испугалась еще больше и не могла вымолвить ни слова. Тогда он, дернув меня за волосы повторил, вопрос. Я попыталась кивнуть ему, но нож у моей щеки не дал мне этого сделать. Рассвирепев, он стал наматывать волосы на руку. Мне стало очень больно, но видимо это и вернуло мне дар речи.

— Не надо, я не буду кричать, сказала я, заливаясь слезами от боли и унижения.

— Кричи, не кричи, все равно никто не услышит тебя сука. Мы тебя сейчас выебем, но только если ты согласишься, а если начнешь дергаться, выебем все равно, но и морду тебе порежем. А кому ты будешь, нужна после этого? Так что от тебя не убудет, если мы с тобой поиграем. Ну, так что будем делать?

Я молчала. Я никак не могла поверить в реальность всего этого кошмара. Толик, дернув опять меня за волосы, с угрозой опять спросил:

— Ты что же молчишь блядь? Язык проглотила?

— Нет, нет, я согласна, я сделаю все, что вы говорите, но только не надо меня…, — я запнулась.

Анатолий с Василием громко заржали. Петруха стоял рядом и смотрел с нерешительностью на все эти действия. Было видно, что он впервые в такой ситуации и не знает как себя вести. Василий тем временем достал из багажника брезентовый сверток и, расстелив его на полянке между деревьями, расставлял на нем водку, стаканы, банки с консервами и хлеб.

— Мы сейчас пиздато отдохнем на пикнике, — громко произнес он и добавил, — водка – есть, закуска – есть, телка – есть, а что еще нужно, чтобы получить кайф? Давайте присаживайтесь, чего стоите?

Пока накрывали импровизированный стол, Толян пару раз ущипнул меня за грудь и попу. Само по себе это было мне не очень приятно, но, осознавая всю бесполезность своих протестов, я молча стерпела это насилие. Понимаю безвыходность своего положения, я пыталась смириться с мыслью, что мне придется делать все, что они захотят. Мои эмоции и предпочтения никого теперь не интересуют.

Парни уселись на брезент, посадив меня между Толиком и Васькой. Они разлили водку по стаканам. Налили и мне, причем почти целый стакан! Водку я пью очень редко и только в малых дозах – грамм по пятьдесят за вечер под хорошую закуску. Но меня не спрашивали и, соорудив некое подобие бутерброда с колбасой, предложили выпить все до дна. Отказываться я даже не пыталась, понимая, что это бесполезно. Теплая дешевая водка была ужасна на вкус – я поперхнулась. Толик не дал мне передохнуть и насильно прижимая стакан к моим губам одной рукой, другая его рука держала меня за голову, влил мне остатки водки, после чего дал закусить бутербродом. После этого меня на некоторое время оставили в покое. Я машинально дожевала бутерброд. Опьянение приходило быстро. Вскоре в голове у меня зашумело, мне стало хорошо и я поймала себя на мысли, что все происходящее здесь начинает мне нравится. Это похищение, насилие, водка и, наконец, предвкушение секса, много секса. У меня последние годы было его совсем мало, а мне так этого не хватало! Парни, казалось совсем забыли про меня. Они выпили по одной, налили и выпили по другой и лишь налив по третьей они прервали свои разговоры и обратили внимание на меня.

— Кто первый? – спросил Толян, т.к. видимо он был в этой компании старший. Его приятели молчали.

— Может быть, молодому предложим первому? Он еще с бабой, наверное, не был, — ухмыляясь, предложил Васька.

— А что, я не против, бери, пользуйся, — заржал Анатолий.

Петька густо покраснел и сидел молча.

— Ну, чего сидишь? Иди, — подтолкнул его Толян, — идите в машину, — добавил он, обращаясь уже ко мне.

Петруха встал и, потянув меня за руку, произнес:

— Ну, ты это, пойдем что ли…

Мне совсем не хотелось куда-то идти, тем более с Петрухой, меня вообще не прельщают зеленые юнцы, тем более что и Васьки, и тем более у Толяна в штанах были вполне оттопырившиеся бугры.

— Давай, давай не тяни кота за яйца, иди, поучи пацана, — сказал мне Толян и, ущипнув меня за грудь, подтолкнул локтем в бок.

Я поднялась и качающейся походкой направилась вслед за Петькой. Мы подошли к машине. Он подтолкнул меня к открытой задней дверце. Неожиданно укоры совести пробились сквозь затуманенный водкой мозг и, я жалобно попросила его.

— Может не надо, я тебя совсем не знаю, у меня муж …

— Ты че, бля? — удивился он, тебе сказали по хорошему, а то морду порежем, — и толкнул меня в раскрытую заднюю дверь машины.

Я боком села на сиденье, повернув голову к нему. Он встал передо мною и стал стаскивать свои шорты вместе с трусами. Я смотрела на него и не могла никак поверить в реальность всего происходящего. «Кто же я такая? Шлюха? Блядь? Или верная жена, которая должна быть верной мужу?» Были, конечно, и у меня некие развлечения на стороне без мужа, но то, что происходило здесь было просто из ряда вон выходящее.

Петруха, наконец, справился со своими шортами. Я, наконец, увидела его член. Он был не очень большим – сантиметров 15 в длину. Головка почти обнажилась от плоти и на конце висела капелька смазки. Несколько секунд я смотрела на его член и, Петруха ждал, но это видимо ему надоело и Петька, приблизив к моим губам свой член, сказал:

— Ну, короче, соси, давай!

Я, с отвращением приблизила губы к его головке – от него просто воняло давно не мытым телом. Мне стало противно. Петруха, увидев мое замешательство, схватил меня за затылок и ткнул член мне в губы. Я с отвращением, борясь с тошнотой, открыла рот и заглотила его член. Он, закатив глаза, стал мне помогать, двигая тазом. Его член елозил у меня во рту, доставая мне до горла. Я с трудом терпела. Спустя пару минут он, застонав, стал кончать. Я хотела отстраниться от него, но он неожиданно для меня, вдруг схватил меня за волосы, не давая мне отстраниться, и приказал:

— Глотай все бля, шлюха!

Мне не оставалось ничего, как проглотить всю его сперму. Он отстранился от меня и, толкнув меня в грудь, от чего я совсем опьяневшая повалилась спиной на сиденье машины, сказал:

— Полежи, отдохни, а я принесу выпить.

Лежать было так хорошо! В голове шумело от выпитого. Я расслабилась и расставила сжатые крепко до этого ноги. В чувство меня привела возня возле меня и чьи-то прикосновения. Я открываю глаза и вижу: Петька, склонившись надо мною, пытается стянуть с меня мои трусики. Когда меня захватили я же была в одном купальнике и поэтому две тряпочки купальника никакой преграды для насильников не представляли. Я попыталась сопротивляться, но он, придавив одну мою ногу, стащил все-таки с меня трусики, раздвинул мне ноги еще шире, приказал:

— Лежи тихо не рыпайся!

Я поняла, что «рыпаться» не имело никакого смысла и, сцепив зубы, полностью смирилась с происходящим. Натянув на свой уже опять почти вставший член презерватив Петька стал пристраиваться на мне. Он громко сопел, разил перегаром и неумело тыкался своим членом мне между ног, но никак не мог попасть в нужное отверстие. Я ждала. Терпение меня стало покидать. Я совсем не хотела ощутить …

в себе мужской член, но его перегар и запах пота вызывал у меня тошноту, а член только терся о мои бедра, тыкался во все места, но только не туда, куда надо. У Петьки ничего не получалось. Наконец он выругался:

— Ну, ты падла, блядь раздвинь ноги и лежи смирно!

Я лежала смирнее не придумаешь, но ноги раздвинула еще шире. Желая закончить это побыстрее, я, согнула левую в колене, потом, поймав его член рукой, направила его в себе между ног. Он, почувствовав себя во мне стал двигаться в бешенном ритме подвывая. Прямо – ураган страсти. Но страсть его быстро вылилась наружу, не доставив мне того удовольствия, которое доставляет женщине трахающий ее самец.

Отдышавшись, он сполз с меня и, пошатываясь, побрел на полянку. Мне отдохнуть не дали. Я хотела, было встать, но ко мне уже подошел Васька. Он был без одежды и стоял подрачивая свой уже стоявший в презервативе член, который был примерно такой же, как у Петрухи. Васька сорвал с меня лифчик и стал пристраиваться у меня между ног. Осознавая, что мне предстоит долгая ебля со всеми мужиками, я помогла ему войти в меня. Его крепкий член начал буравить меня – то, врываясь в меня на всю глубину, по самые яйца, то, выскакивая совсем, но спустя мгновение он снова входил в меня со всего размаха. Его бедра шлепали по моей заднице, яйца по промежности. Мне вдруг стало становиться так хорошо, что я непроизвольно издала стон: о..о…о..х.

Васька, услышав это прохрипел:

— Что шалава потекла уже?

— Не останавливайся, прошу тебя, — сама того не ожидая, попросила я.

Он стал убыстрять темп. Внизу живота у меня все налилось тяжестью и у меня потемнело в глазах. Мне стало все равно, где я нахожусь и с кем. Мне стал нужен, просто необходим мужской член, который входил в меня на всю глубину. Васька громко сопел и вдруг зарычав, стал спускать. Я не помню точно, что было со мною, но, по-моему, я громко застонала, потеряв над собой контроль. Спустя пару минут, он, вставая с меня сказал:

— А ты – классная телка, заводная и пизда у тебя тугая, не разъебанная. Тебя что ебут только по праздникам?

Я молчала, закрыв глаза. Он, ожидая ответа, ущипнул меня за грудь. Я поморщилась, но промолчала. Он вдруг очень больно схватил меня за сосок и стал его выкручивать. Я дернулась, пытаясь освободиться от его пальцев.

— Будешь молчать, будем тебя мучить, зачем тебе это надо?

— Нет, нет, не надо, — морщась от боли, попросила я.

— Так часто тебя ебут? – повторил он свой вопрос.

— Кроме мужа ебари есть? – он сдавил сосок сильнее.

— Нет, иногда, редко. Отпусти, пожалуйста, меня, — попросила я, причем голос у меня стал каким-то плаксиво – заискивающим.

— А в жопу тебя ебали? – он словно не слыша меня, продолжал крутить сосок.

— Да, пару раз, но это было очень больно, — выдавила из себя я, т.к. было очень стыдно рассказывать незнакомому мужику о своей интимной жизни такие подробности.

Я действительно несколько раз пробовала анальный секс с мужем, но мне это приносило такую боль, что я думала только об одном – чтобы муж побыстрее кончил и прекратил терзать мою бедную дырочку.

— Так ты почти, что целка в жопе-то, — радостно сказал Васька, — ничего мы тебя к этому приучим.

— Не надо, — попросила я.

— Не бзди, немного перетерпишь, и понравится, сама будешь просить потом.

Он отпустил мой сосок и, натягивая штаны, приказал:

— Пошли еще выпьем, за более близкое знакомство.

Я вылезла из машины и попыталась найти свои трусики, но он бесцеремонно потащил меня за руку в сторону друзей. Я полностью смирилась со своей судьбой. «А, какая разница? — думала я, — все равно теперь ничего уже не исправишь!».

Мне налили еще полстакана водки. Я выпила и, ощутив голод, стала с аппетитом закусывать. Поесть мне дали. Толик встал и, обращаясь ко мне, сказал: «Поешь после, а сейчас пойдем, трахнемся». Я встала с брезента и, слегка опираясь на его руку, т.к. меня покачивало от выпитого, направилась по направлению к машине.

Подойдя к машине, я попыталась залезть опять на заднее сиденье и лечь на спину, но Толик, развернув меня к себе спиной, заставил меня упереться руками в капот и приказал мне пошире расставить ноги слегка нагнувшись вперед. Я сделала все так, как он и приказал. Потерев ладонью у меня между ног, он поиграл с моим клитором и, как я почувствовала, стал медленно впихивать свой член в меня.

Его члена я не видела, а только чувствовала. По ощущениям это был не маленький и даже не средний размер. Когда мне показалось, что он уже вошел полностью, я, чувствуя в себе мужскую плоть, стала слегка двигать тазом, пытаясь заставить его, наконец, задвигаться во мне. Он никак не реагировал на мои призывные движения. Только его палец продолжал ласкать пуговку моего клитора. Мне становилось все лучше и лучше. И я стала даже просить его двинуться во мне. Он, казалось, чего-то ждал. Наконец, он сказал:

— Потекла, сучка, ща я тебя выебу!

Я действительно потекла, я и сама это ощущала. Я приготовилась получить приятное. Он крепко схватил меня за бедра и притянул рывком к себе и в тот же миг мне показалось, что меня разрывают пополам! Я судорожно забилась в его руках, пытаясь вырваться и соскочить с его члена, но он крепко держал меня, видимо ожидая, когда мое влагалище привыкнет к его монстру!

— Не рыпайся, — приказал он мне, — расслабься.

Я расслабилась. Он медленно стал вынимать из меня свой елдак, но мне показалось, что меня просто снимают с него. Казалось, что мое влагалище выворачивают наружу. Боль была нестерпимая. Я тихонько заскулила: «Я не могу больше, отпусти меня, пожалуйста!»

— Терпи, счас будет легче, — и он резко вошел в меня до конца.

Я закричала от боли. Он больше не останавливался – долбил меня, от чего я моталась на его члене, как бесформенная кукла. Сколько это продолжалось я не помню. Очнулась я на заднем сиденье машины. Я лежала на боку. Между ног все горело огнем. Хмель из меня почти весь выветрился. Я просто умирала от жажды.

Борясь с болью, я села и, бросив взгляд между ног, увидела, что бедра мои испачканы его спермой и видимо моей кровью. Крови было совсем, не много, хотя мне казалось, что меня порвали на две половинки. Превозмогая боль, я направилась к пьянствующим мужикам. Они, увидев меня, радостно заржали, причем Петруха был уже в отключке. Толян предложил мне выпить, но я отказалась, попросила воды. Он хмыкнул, взглянул на Ваську и предложил:

— Баш на баш: я тебе воды – ты мне миньет, мы тебя доставляем к мужу – ты Ваське даешь жопу! Откажешься – я буду ебать тебя в жопу!

Я поняла, что мое сопротивление бесполезно и кивнула головой в знак согласия. Мне дали напиться. Васька встал и, поставив меня перед собой на колени, ткнул мне в губы свой опавший член. Я раскрыла рот и стала сосать. Спустя минут десять моего усердного сосания, его член ожил и, поставив меня раком прямо тут на брезенте, среди остатков еды и питья, он, плюнув мне в очко, приставил к нему головку, стал впихивать свой член в меня. Мне было очень больно, но эта боль была меньше, чем та, которую я испытала до этого. Пока он трахал меня в очко, Толян подставил мне свой член.

Его размеры меня ужаснули! Неужели этот монстр был в моей киске? Около двадцати пяти сантиметров в длину и шести в толщину! Засунув его мне в рот, он начал двигать тазом, причем этот монстр полностью перекрывал мне доступ воздуха, когда входил в меня до конца, в самое горло. Давая периодически мне отдышаться, он, тем не менее, продолжал двигаться к своей цели.

Васька спустил первый, я это почувствовала, когда по ноге потекла его, не поместившаяся во мне сперма. Толян спустил минут через пять после Васьки. Они оставили меня в покое на какое-то время. Я, наверное, задремала. Сколько я спала – не помню.

— Ну, что ты разлеглась, шалава, — пора к муженьку – уху варить, — разбудил меня голос Толяна.

Я открыла глаза: Петруха спал на заднем сиденье машины,…

грязное полотенце и мой купальник.

— Иди, подмойся и, поехали.

Я встала и, взяв предложенное, пошатываясь, отправилась в сторону озера, благо идти было не далеко – метров пятьдесят. Прохладная вода меня слегка взбодрила, но все тело ныло, особенно между ног. Я вспомнила, что меня оттрахали, в конце концов, без презервативов и машинально отметила про себя, что нужно будет показаться врачу. Помывшись, я вернулась к машине. Мужики ждали меня хитро переглядываясь.

— Может, телефончик оставишь и адресок? – улыбаясь, спросил Толян.

— Или мы все расскажем твоему мужу, — добавил Васька.

Я растерялась. Меня обуял ужас, что об этом узнает муж! Я написала на клочке бумаги свой рабочий телефон.

— Ладно, не бзди, будешь хорошей давалкой, мы никому не скажем – самим будет мало, — и они дружно заржали.

— Садись в машину, подвезем тебя к мужу.

Я села в машину. Они быстро довезли меня, не доехав до места метров сто и, высадив меня из машины, попрощались, не забыв, впрочем, напомнить о скором свидании. Когда я подошла к машине, то муж был еще на рыбалке. Я отсутствовала около трех часов. Одев, спортивный костюм, я легла в тени и незаметно для себя уснула. Проснулась я оттого, что меня тряс за плечо муж.

— Вставай, соня. Ты чего это оделась, в такую жару?

— Да, я обгорела на солнце, знобит, — ответила я, — ведь я совсем не хотела, чтобы он увидел мои синяки на бедрах от рук Толяна и стертые коленки с локтями от траханья раком с Васькой.

— Ты посмотри, сколько я рыбы наловил, — радостно говорил мне муж, показывая, действительно богатый улов.

— И оброс сегодня ветвистыми рогами, — подумала я про себя, — ведь от него действительно ничего не убудет, если я когда мне будет необходимо, буду трахаться с другими. Я поймала себя на мысли, что подумала именно «не с другим», а «с другими», подсознательно ощущая потребность быть оттраханной сучкой.

Остаток нашей рыбалки мы провели за приготовлением ухи и, слушая рассказ мужа об удачной рыбалке и отличном клеве, хотя мне это было совсем не интересно, я думала о своем. Своем недалеком будущем, которое меня ожидало.