Женщины за колючей проволокой — 52 книги

Драматическое повествование о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок потрясает своей беспощадной правдивостью, вызывает глубочайшее уважение к силе человеческого духа, который не сломили эти страшные испытания. "Крутой маршрут" - документ эпохи, ужасам которой больше не должно быть места в истории человечества. Книга иллюстрирована фотографиями и подлинными документами. О последних годах жизни автора "Крутого маршрута" рассказывают известные правозащитники Раиса Орлова и Лев Копелев.

Драматическое повествование о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок потрясает своей беспощадной правдивостью, вызывает глубочайшее уважение к силе человеческого духа, который…

Польская писательница Кристина Живульская в 1943 году попала в гитлеровский лагерь уничтожения — Освенцим. Ей удалось выжить, Советская Армия освободила ее. Кристина Живульская решила рассказать людям о зверствах гитлеровцев, о том, что ей пришлось испытать. Так появилась книга «Я пережила Освенцим».

Польская писательница Кристина Живульская в 1943 году попала в гитлеровский лагерь уничтожения — Освенцим. Ей удалось выжить, Советская Армия освободила ее. Кристина Живульская…

Маше Рольникайте было четырнадцать, когда нацисты вошли в Вильнюс. Именно с этого момента начинается дневник еврейской девочки-подростка, описывающей свою жизнь в Вильнюсском гетто, а затем в двух концлагерях - в Штрасденгофе в Латвии и в Штутггофе, близ Данцига, в Германии. Девочка не пыталась оценивать события - она просто запоминала и записывала все, что происходит вокруг, в надежде, что если не удастся выжить и рассказать о трагедии самой, это сделает дневник. Впервые в книге приводится подробная хроника событий Вильнюсского гетто, дополняющая дневник школьницы и усиливающая документальность основного текста произведения. Вторая часть книги, названная автором "Это было потом", посвящена послевоенной судьбе героини, тесно связанной с трагическим прошлым, и истории публикации дневника.

Маше Рольникайте было четырнадцать, когда нацисты вошли в Вильнюс. Именно с этого момента начинается дневник еврейской девочки-подростка, описывающей свою жизнь в Вильнюсском…

"Все описанные в книге эпизоды действительно имели место. Мне остается только принести извинения перед многотысячными жертвами женских лагерей за те эпизоды, которые я забыла или не успела упомянуть, ограниченная объемом книги. И принести благодарность тем не упомянутым в книге людям, что помогли мне выжить, выйти на свободу, и тем самым -- написать мое свидетельство."

Опубликовано на английском, французском, немецком, шведском, финском, датском, норвежском, итальянском, голландском и японском языках.

"Все описанные в книге эпизоды действительно имели место. Мне остается только принести извинения перед многотысячными жертвами женских лагерей за те эпизоды, которые…

Произведение Евфросинии Антоновны Керсновской получило известность в начале 1990-х годов, признано памятником мировой культуры, но впервые издано полностью. Факсимильно воспроизведенные более двух тысяч тетрадных страниц ее воспоминаний, на 703 из которых есть рисунки, переведены на современный язык книгоиздания. Евфросиния Керсновская могла избежать тяжелых испытаний, но выбрала крестный путь. Она следовала правде, помогала ближнему и никогда не считала себя жертвой. ГУЛАГ не наложил на нее ни малейшего отпечатка - пройдя крестным путем, она осталась, по ее словам, "нормальным европейцем".

Произведение Евфросинии Антоновны Керсновской получило известность в начале 1990-х годов, признано памятником мировой культуры, но впервые издано полностью. Факсимильно…

Мир женской тюрьмы - явление до сих пор неисследованное. В отличие от "мужских" лагерных, тюремных и прочих записок "с зоны", женская неволя нигде еще не нашла своег

Коллективная монография написана по материалам социологического качественного исследования женщин, имеющих опыт заключения в исправительных учреждениях. Основные темы, которые раскрываются в книге, - это формальная и неформальная структуры власти, тендерные аспекты быта и повседневности в российских женских колониях, а также специфика построения биографических нарративов осужденных женщин. Кроме того, в монографии представлены голоса самих женщин в форме их биографических историй.

Книга предназначена для специалистов, интересующихся проблемами женской колонии и ресоциализации женщин, вышедших из мест лишения свободы, а также для широкого круга читателей.

Коллективная монография написана по материалам социологического качественного исследования женщин, имеющих опыт заключения в исправительных учреждениях. Основные темы, которые…

"История одной зечки и других з/к, з/к, а также некоторых вольняшек" - первое художественное произведение Екатерины Матвеевой, прошедшей трудный путь сталинской каторги. Опять Гулаг, опять сталинские лагеря? Да. - Гулаг, сталинские лагеря, но здесь, прежде всего, произведение в жанре русской классической прозы, а не воспоминания, ограниченные одной судьбой, это итог долгих раздумий, это роман с художественными достоинствами, ставящими его в ряд редкостей для нашего времени литературы, с живыми образами, с мастерски раскрытыми драматическими коллизиями. Это полифоническое произведение, разрез нашего общества в его зеркальном отражении в Гулаге и зеркальное отражение Гулага в "вольной жизни". Автор ищет ответ на вопрос: почему в одночасье рухнул казалось бы несокрушимый монолит коммунистического режима, куда и почему исчезли, как тени, "верующие" в его справедливость и несокрушимость. И все же, прежде всего, это роман, развитие сюжета которого держит у читателя неослабевающий интерес с первых и до последних страниц.

"История одной зечки и других з/к, з/к, а также некоторых вольняшек" - первое художественное произведение Екатерины Матвеевой, прошедшей трудный путь сталинской каторги. Опять…