Виктор Сухоруков: «Несколько раз предлагал женщинам стать моими женами»
Народный артист редко снимается в сериалах, но в финальном сезоне знаменитого «Физрука» на ТНТ Виктор Иванович сыграл отца героя Дмитрия Нагиева. «Обожаю детей. И с радостью с ними всегда играю. Но у меня нет инстинкта продолжения рода», – говорит актер.
– Виктор Иванович, в сериалы вас не заманишь, почему вдруг согласились на «Физрука»?— Режиссер Игорь Волошин был отмечен Балабановым (Алексей Балабанов снял такие фильмы, как «Брат», «Жмурки», «Про уродов и людей» и т. д., Волошин познакомился с ним в начале своей карьеры, они вместе работали и общались вне съемок. — Прим. «Антенны»). Когда он предложил мне сотрудничать, я понимал, что молодежный сериал – это не мой формат. Да и сериалы в последнее время меня не радовали. Но решился. Меня завлек персонаж. Мой Эрнест Петрович – одиозная фигура. Творческий, депрессивный, мечтающий о полете, призах и «Золотой маске». И вдруг в его жизни появляется человек, который говорит: «Я твой сын». Здесь есть что сыграть. Мы не раз работали с Димой Нагиевым. Он знаком с сериальным ритмом и чувствовал себя увереннее. Я же был к этому менее приучен. Мне работа далась тяжелее.
– Вы упомянули Балабанова. Его фильмы «Брат» и «Брат-2», где вы снимались, в народе стали популярными. А какую роль они сыграли в вашей жизни?— Да, «Брат» – особенно трепетное для меня кино. Это некий учебник о 90-х. Можно изучать. Балабанов с такой любовью и доброй памятью запечатлел в фильме Петербург, что персонажи в нем – это антураж: дети, листья, ветер города. Конечно, не ожидал, что картина вызовет такую народную влюбленность. И такой шум. Но и не могу сказать, что она перевернула мою жизнь. Возможно, до «Брата» меня не разглядели основательно, но роли-то были отличные! «Комедия строгого режима», потом был гениальный фильм «Бакенбарды», который в Сан-Себастьяне получил приз ФИПРЕССИ. Это, между прочим, был дебют Виктора Сухорукова. А после «Брата» был «Бедный, бедный Павел», «Остров», пять картин Сергея Говорухина.
Чуть не попал в тюрьму за ящик мандаринов
– Вы верите в судьбу, в то, что она есть и приводит человека к той самой нужной точке?— Конечно. Абсолютно! Как угодно назовите – судьба, Бог, провидение. Меня точно ведет. И все мои спасения – от алкоголя, сигарет и прочего – это не я. Мне помогли. У каждого свой путь. Можно локтями толкаться, искать пути, ходы, лезть в щелочку или делать все вместе – и не получится. А можно просто проснуться, чистить зубы – и вот звонок, который перевернул всю жизнь.
– Про спасение… Значит, слухи о том, что вас когда-то уволили из Санкт-Петербургского театра комедии за злоупотребление горячительными напитками, небеспочвенны?— Что значит злоупотребление? Пьянство! Миллион раз про это рассказывал. И не скрывал. Просто я всегда признавался в этом, чтобы мои недоброжелатели не добавляли от себя лишнего. Сам про себя сказал людям: «Вот я артист. Хочу нести доброе, вечное, замечательное. Но были и темные времена. Я их пережил». Потом я говорил это, думая, что кому-то может помочь горький опыт.
– Вы покинули театр без права устройства на работу в течение полугода. Куда подались?— Чем только не занимался. Был грузчиком, хлеборезом, посудомойщиком работал. Чуть в тюрьме не очутился! Украл ящик мандаринов в пьяном виде. У друзей, которые мне доверяли. В этом овощном ларьке кормился, и у них же украл. И они же меня от тюрьмы спасли. А сегодня бронзовый памятник Сухорукову стоит в Орехово-Зуево. И все это в одной судьбе человека!
До сих пор верю в сказки
– С теплотой в голосе говорите о родном городе. Часто там бываете?— Это родина, жизнь моя. Вдруг сделал открытие: страна есть у всех, родина – не у каждого. Когда все это поймут, начнем жить совсем иначе. Все распри, схватки, конфликты от того, что понимание родины не у всех есть. Для меня – это Орехово-Зуево.
– И как же мальчик из семьи простых рабочих, из провинциального городка, начал о театре мечтать?— Я как-то отвечал на этот вопрос, а потом забыл ответ. И вот сейчас он всплыл в памяти. Откуда страсть к лицедейству? В глубоком детстве у меня не было ни телевизора, ни радио, ни библиотек, ни пианино, ни репетиторов – ничего. Так откуда? Теперь это не секрет. В каждом из нас есть свои метражи существования. Одному достаточно комнатки в пять метров, другому подавай гектар. Оказывается, в ребрах заложена сущность человеческая, которая может и в запой уйти, и в экстремальные виды спорта. Все это от тесноты! И любое творчество, то есть все, что связано с сотворением прекрасного, возникает от душевной тесноты. Художники, музыканты, актеры рвут внутренние ребра и выходят наружу. Только у кого-то демоны выходят на свет, а у кого-то прекрасное, светлое и очаровательное. Меня увлекало искусство. Сказки. Можете не верить, но я до сих пор в них верю. Любил и люблю волшебство, чудеса, превращения. Их и реализовываю в кино и театре.