Ушла из жизни Белла Ахмадулина (ФОТО)

"Белла Ахмадулина из всех поэтических героев 60-х, заметно и всесоюзно прозвучавших тогда, одна счастливо избежала опасных извивов гражданственной поэзии, которые заносили бог знает куда ее более активных коллег. Она всегда была лириком, литератором сугубо интимным, и то, что оказалась в ту пору среди властителей дум, говорит не о ней, а о времени.

Сорок-сорок пять лет назад интимная лирика была столь же новаторским, революционным открытием, как космос. Как Запад, как правда о своей истории, как ироническая проза. Оттепельное общество освобождалось по всем направлениям, в том числе – вглубь. До того лирика возникала в чрезвычайных обстоятельствах – например, военное симоновское "Жди меня". В 60-е вернулась забытая на десятилетия чистота идеи.

Парадокс гражданственной поэзии заключается в том, что чем чаще и последовательней поэт развивает общественные мотивы, тем меньше интереса для общества он представляет. Набор социальных тенденций ограничен, нравственное учительство быстро начинает раздражать, вырождаясь в фельетон. На этом осекся великий Маяковский. Тем более – поэтические бойцы 60-х, оказавшиеся не нужными в новую оттепель – конца 80-х, 90-х.

Лирика выживает, обеспеченная неисчерпаемостью самого простого – но непременно личного – чувства.

В этой подробно и детально разработанной (и мировой, и отдельно русской поэзией) сфере Белла Ахмадулина не потерялась – не только потому, что ее лирические стихи хороши, а еще и потому, что нашла свою особую тему. Наглядная и постоянная эмоция в ее поэзии – помимо любви – дружба.

Это разом и объяснимо, и удивительно. В 60-е раскололся монолит общественного сознания, и именно неформальные группы единомышленников были источниками свободного изъявления воли и сознания. "Свои" доверяли друг другу – друзьям. Ахмадулина дружить умела: "Да будем мы к своим друзьям пристрастны! / Да будем думать, что они прекрасны!" А вот – Высоцкому: "Хвалю и люблю не отвергшего гибельной чаши. / В обнимку уходим – все выше, все дальше, все чище. / Не скаредны мы, и сердца разрываются наши, / Лишь так справедливо. Ведь если не наши, то – чьи же?" Окуджаве: "Покуда жилкой голубою / безумья орошен висок, / Булат, возьми меня с собою! / Люблю твой легонький возок".

Это она написала: "Свирепей дружбы в мире нет любви".

Вот тут – после объяснимого – следует удивительное. Это чувство принято считать привилегией мужчин. Ведь речь идет именно о классической мужской дружбе. Не зная, невозможно вообразить, что такие строки написаны женщиной: "Сегодня, став взрослее и трезвей, / хочу обедать посреди друзей". Тут слышен даже некий кавказский акцент, джигит говорит. То-то у Ахмадулиной с Грузией такая долгая взаимная любовь.

Главный певец мужской дружбы – женщина. Белла Ахмадулина. Из тех, ее дружеских компаний и выросло российское общественное мнение – которого столь не хватает России сейчас: во многом потому, можно думать, что так заметно ослаб институт дружбы. Круг друзей, посреди которых хочется обедать.

Поэт Белла Ахмадулина вошла в русскую поэзию в годы хрущевской "оттепели". Еще в Литинституте она публиковалась в литературных журналах и рукописном "Синтаксисе". В 1959-м из института ее исключили – за то, что выступала против травли Пастернака. Впрочем, позже была восстановлена.

Первый поэтический сборник – "Струна"- вышел в 1962-м. И это было успехом. Однако следующая книга – в 1968 году – вышла в эмигрантском издательстве "Посев". Время "оттепели" закончилось, страна вплывала в эпоху брежневского застоя.

Известно, что выходившие впоследствии сборники поэта подвергались цензуры. В 70-е вышло несколько книг Ахмадулиной - "Уроки музыки" (1970), "Стихи" (1975), "Свеча" (1977), "Сны о Грузии" (1977, 1979), "Метель" (1977).

В 80-е гг. вышли сборники "Тайна" (1983), "Сад" (1987); в 1988 г. – "Избранное" .

В 90-е гг. выходит более 10 ее книг. В 1997 г. издано трехтомное собрание сочинений.

В 1989 г. Ахмадулиной была присуждена Государственная премия СССР. А в 1994 стала лауреатом премии "Триумф".

Белла Ахмадулина не дожила до 74 лет – она родилась 10 апреля 1937 года.

Избранное из Ахмадулиной: "Мои товарищи"

— Пока! — товарищи прощаются со мной. — Пока! — я говорю. — Не забывайте! — Я говорю: — Почаще здесь бывайте! — пока товарищи прощаются со мной.

Мои товарищи по лестнице идут, и подымаются их голоса обратно. Им надо долго ехать—до Арбата, до набережной, где их дома ждут.

Я здесь живу. И памятны давно мне все приметы этой обстановки. Мои товарищи стоят на остановке, и долго я смотрю на них в окно.

Им летний дождик брызжет на плащи, и что-то занимается другое. Закрыв окно, я говорю: — О горе, входи сюда, бесчинствуй и пляши!

Мои товарищи уехали домой, они сидели здесь и говорили, еще восходит над столом дымок — это мои товарищи курили.

Но вот приходит человек иной. Лицо его покойно и довольно. И я смотрю и говорю: — Довольно! Мои товарищи так хороши собой!

Он улыбается: — Я уважаю их. Но вряд ли им удастся отличиться. — О, им еще удастся отличиться от всех постылых подвигов твоих.

Удачам все завидуют твоим — и это тоже важное искусство, и все-таки другое есть Искусство,— мои товарищи, оно открыто им.

И снова я прощаюсь: — Ну, всего хорошего, во всем тебе удачи! Моим товарищам не надобно удачи! Мои товарищи добьются своего!