Олесь Бузина и его недруги: за правду убивают, за ложь вознаграждают

Сегодня известному украинскому писателю и журналисту Олесю Бузине исполнилось бы 48 лет. Яркую жизнь его, как известно, прервали выстрелы в спину бандитов-бандеровцев, имена которых "не установлены" до сих пор. Впрочем, в день рождения Олеся следует говорить не о его смерти, но о бессмертии.

Несколько месяцев назад автор этих строк в статье "Олесь Бузина остается символом подлинной Украины" заметил, что Олесь в момент его убийства "фактически являлся символом подлинной Украины — страны двуязычной, интернациональной, яркой и, несмотря ни на что, братской". Так вот, он остается символом подлинной и свободной Украины и сегодня. Олесь Бузина жив, о чем свидетельствуют не только память о нем и нарастающие тиражи его произведений, но также те страх и ненависть, которые по-прежнему испытывают неонацисты всех мастей, сталкиваясь с цитатами из текстов великого украинского писателя.

Страх и ненависть движут киевским режимом, представители которого делают все, чтобы "замылить" расследование преступления. Два с половиной года длилось так называемое следствие по делу об убийстве Олеся — и то только потому, что мать писателя Валентина Павловна Бузина ежедневно и настойчиво заставляла прокуратуру продолжать следственные действия.

Она обращалась в Верховную раду, миссию ООН по правам человека, в представительство ОБСЕ на Украине и в другие украинские и международные структуры, но везде вместо поддержки получала в основном чиновные отговорки. "Бузина — сепаратист, а потому достоин смерти" — вот негласный ответ киевской хунты. В результате дело об убийстве Олеся Бузины до сих пор не передано в суд.

Но это — одна сторона проблемы. Другая ее сторона состоит в том, что самое, пожалуй, громкое политическое убийство на Украине последних лет стало уже не просто резонансным. Оно стало сверхзнаковым. 

Сам образ Олеся Бузины становится своего рода камертоном не только для каждого украинца, но для каждого человека русской (в широком смысле) культуры: украинцев, россиян, белорусов.

Действительно, что может быть более наглядным и показательным с точки зрения размежевания представителей вот этой — некогда единой — русской нации на враждующие лагеря, чем образ названного писателя и журналиста?

К настоящему времени в отношении к Олесю образовался своего рода водораздел, незримая, но вполне ясная граница между Украиной независимой и настоящей и Украиной холопской и фашиствующей, между братскими чувствами и нацистской злобой, между порядочностью и средоточием пороков, между подлинной культурой и агрессивно-примитивным селянством.

В последнее время отношение к Олесю, его взглядам и творчеству стало показательным не только с точки зрения противостояния политической или мировоззренческой позиции тех или иных людей; оно стало определяющим и с точки зрения оценки собственно литературного творчества. В частности, пишущая на русском языке, но с русофобских позиций нобелевский лауреат по литературе Светлана Алексиевич в своем известном интервью в июне этого года высказалась в том духе, что понимает мотивы тех, кто убил Олеся Бузину, фактически поставив себя в позицию его антипода и, следовательно, антиписателя и антигражданина. И это ее по сути нацистское заявление тоже стало резонансным.

Вот он — еще один водораздел: между яркой, живой, честной украинской аутентичной прозой, проникнутой любовью к материнской культуре и уважением к братским культурам, с одной стороны, и плакатной, лицемерной и примитивно-маргинальной публицистикой, проникнутой ненавистью к культуре своего народа и раболепием перед чужими культурами, — с другой.

Виктор Мараховский в статье "Запад — о русских без цензуры. Что на самом деле сказала Алексиевич" замечает по поводу реплики нобелевского лауреата в отношении Олеся, что "публику, надо думать, поразила не злобность нобелевского лауреата, а запредельный уровень лауреатского интеллекта. То есть там, где должна быть мысль, обалдевший народ прочел совершенно "неотцензуренный" мозгом поток, так сказать, базовых идейных установок… Но в этой невключенности мозга, уважаемые читатели, есть один поучительный плюс для всех нас. Ибо журналистка Светлана должна рассматриваться не как писатель. Точно такие же реплики килотоннами пишут десятки тысяч злобных пожилых и не очень современников под публикациями в СМИ и социальных сетях".