Должны ли дети с ограниченными возможностями здоровья учиться в обычных школах?

Согласно Конституции РФ, каждый гражданин имеет право на образование. Дети с особенностями развития – тоже люди, обладающие определёнными способностями и талантами. Им нужно предоставить возможность реализовать своё законное право на образование и оказать необходимую специализированную помощь. Коррекционная школа – это клеймо на всю жизнь. Школьники, обучавшиеся по адаптированной программе для умственно отсталых, вынуждены выбирать профессию из очень скромного перечня. «Особенных» детей следует с раннего возраста вовлекать в общий процесс обучения, воспитания и социализации, чтобы в будущем они стали полноправными членами общества, не испытывали дискриминации, не сторонились «обычных» людей.

Дети с инвалидностью, обучаясь в интегрированном классе и наблюдая за достижениями ровесников, тоже стараются двигаться вперёд и не отставать. У них появляется стимул к развитию, они начинают перенимать умения одноклассников, во всём им подражать. После обучения в обычной школе состояние больного ребёнка, возможно, не скорректируется на 100%, но заметная положительная динамика не заставит себя долго ждать. Живой пример успеха перед глазами – это лучшая мотивация в любом деле.

Детям с малых лет следует усвоить, что все люди разные. Показывать пальцем на больных детей нельзя. Дразнить и обижать их недопустимо. В нашем обществе даже взрослые люди, увидев человека на инвалидной коляске, порой начинают пристально разглядывать его, не скрывая страха, удивления и брезгливости. Но ДЦП, онкология, аутизм, синдром Дауна и многие другие заболевания не заразны! Учащиеся инклюзивных школ будут учиться выстраивать коммуникацию с «особенными» детьми и, по возможности, помогать им. Проявляя заботу и внимание по отношению к людям с ОВЗ, обычные дети будут совершенствоваться, становиться добрее.

Во многих европейских странах инклюзивное образование стало частью национальной образовательной программы. В развитых государствах уделяется должное внимание не только успешному обучению особенных детей, но и их социализации. Дети с повышенными потребностями с детства погружаются в обычную среду. Многим из них в процессе обучения удаётся избавиться от симптомов «нехороших» диагнозов. Например, В США общество совершенно спокойно относится к школьникам, страдающим аутизмом: 92% из них считаются излечимыми и в будущем дееспособными, 8% – поддающимися коррекции. В России всё с точностью до наоборот: 10% аутистов – «везунчики», на которых специалисты не ставят крест, остальные же 90% – человеческий интернатный «мусор». В странах Европы и в Америке отказ от младенцев с синдромом Дауна не превышает 5%, кроме того, для этих малышей разработана целая система подбора приёмной или опекунской семьи. В нашей стране от «солнечных детей» отказываются 50% семей. Случаи усыновления малышей, рождённых с лишней хромосомой, единичны. Нашему обществу пора понять, что делить детей на нормальных и «отсталых» – это неправильно.

В некоторых общеобразовательных школах России, по инициативе родителей, воспитывающих детей с особенностями развития, идею инклюзии уже удалось воплотить в жизнь. Оказалось, что дети с ограниченными возможностями здоровья вовсе не являются помехой для системы образования. «Особенным» школьникам удалось наладить контакт со здоровыми одноклассниками и добиться хороших результатов в учёбе. К примеру, в одной из школ Воронежа после тесного общения со сверстниками мальчик с ДЦП начал передвигаться без опоры, девочка с синдромом Дауна одержала победу в нескольких творческих конкурсах, слабослышащая ученица научилась понимать речь по артикуляции губ собеседника. Родители здоровых детей, которые изначально восприняли новость о школьном нововведении негативно, постепенно изменили своё отношение к инклюзии. Матери учеников с особенностями развития смогли вернуться к работе. Ребята с ограниченными возможностями, участвуя в уроках и общественной жизни школы, почувствовали себя «такими, как все».

Согласно материалам Международной конференции "Инклюзивное образование: перспективы развития в России", непохожесть учеников друг на друга должна восприниматься не как проблема, требующая решения, а как ресурс, который можно и нужно использовать в образовательном процессе. Инклюзия ориентирована на индивидуальный подход абсолютно к каждому ученику, а не только к представителям "уязвимых" категорий. Даже здоровые дети усваивают школьную программу по-разному – каждый в своём темпе. Нельзя всех учеников равнять под одну гребёнку и вешать на них ярлыки: "ты – двоечник", "ты – тугодум", "ты – недотёпа". Новая школа должна полностью принять всё многообразие школьников, учесть их личные особенности и потребности. Инклюзивное образование ориентировано на совершенствование школы – как для учащихся, так и для педагогов.

Посадить больного ребёнка за парту со здоровым – это ещё не реформа. Новый образовательный процесс, по примеру Европы и США, нужно запускать постепенно, вкладывая в него много сил и денег. В российском варианте переход на инклюзию связан, наоборот, с экономией средств. На одного ученика коррекционного учреждения образования государство тратит в 20 раз больше средств, чем на учащегося обычной школы. Закрытие коррекционных школ сэкономит бюджет страны, но детям-инвалидам эта мера не поможет.

Работа с «особенными» детьми требует от учителя знания основ коррекционной педагогики и социальной психологии. Преподаватели должны иметь представление об особенностях психофизического развития учеников с тем или иным диагнозом, уметь применять на практике нетрадиционные обучающие методики. Учебные планы должны быть составлены таким образом, чтобы абсолютно все учащие вовлекались в образовательный процесс. В классах, где будут учиться «особенные» дети, должны трудиться ответственные, самоотверженные и вдохновлённые идеей инклюзии профессионалы. На сегодняшний день педагогические коллективы общеобразовательных школ России не готовы работать с детьми-инвалидами.

Детям с ограниченными возможностями здоровья нужно предоставить комфортные условия для учёбы. Здания, где будут обучаться школьники, передвигающиеся на инвалидных колясках, должны быть оборудованы пандусами, лифтами, подъёмниками на лестницах, удобными дверными проёмами. Школьникам с нарушениями зрения требуется специальное освещение, настольные лампы, светоотражающие указатели и т. д. Материально-техническая база во многих школах России и без того бедная. О создании же приемлемых условий для обучения детей-инвалидов говорить пока слишком рано.

В США и европейских странах в классах, где обучаются «особенные» дети, работают помощники учителей – тьюторы. Они уделяют особое внимание школьникам с ОВЗ, отдельно объясняют им непонятные моменты в предлагаемых заданиях, умеют, в случае необходимости, ребёнка успокоить, подбодрить, уговорить, вывести незаметно из класса. В России же дополнительных педагогических ставок нет, и не предвидится. Кроме того, помимо тьюторов, школам нужны логопеды, сурдопедагоги, тифлопедагоги, психологи, медицинские работники. Специалистов будет не хватать, а без их участия провести школьную реформу невозможно.

Родители детей с особенностями развития не всегда поддерживают идею «школы для всех». У школьников с ограниченными возможностями здоровья могут возникнуть конфликты с одноклассниками и учителями. Никто не может гарантировать, что в школе не будет учеников, которые станут насмехаться над детьми-инвалидами за то, что те «не такие, как все». Родители обычных детей опасаются, что ребёнок с тяжёлыми нарушениями развития будет отвлекать педагога и одноклассников во время уроков или проявлять агрессию. Сомнения и опасения обоих сторон вполне оправданы.

Перспективы внедрения инклюзивного образования до сих пор расплывчаты. В стране отсутствуют общегосударственные правовые и финансово-экономические нормы, касающиеся основ инклюзивного образования «особенных» детей. Далеко не все многоквартирные дома, магазины и общественные места оборудованы приспособлениями для комфортного передвижения инвалидов. В киноиндустрии и СМИ не формируется целенаправленно толерантное отношение к людям с ограниченными возможностями. Только после того, как наше общество перестанет жить по законам естественного отбора, можно будет говорить о возможности инклюзивного образования в обычных школах. Ставить "эксперименты" на детях с ОВЗ недопустимо.

Несмотря на усилия, предпринимаемые учителями, у большинства детей с особенностями развития возникают проблемы с усвоением материала. Учитель, у которого в классе 30 человек, не имеет возможности уделять больше внимания ребёнку-инвалиду, развивая его сильные стороны и устраняя более слабые, как это происходит в коррекционных школах. В результате ребёнок сам понимает, что ему намного тяжелее учиться, чем остальным детям. Это понимание может привести к новым комплексам и замкнутости. Родителям такого ребёнка также придётся нелегко, ведь их ребёнок окажется в отрыве от других учеников.

В Германии, где инклюзивное образование апробировано уже не один десяток лет, специалисты все чаще говорят о том, что повсеместное внедрение инклюзии огромная ошибка. Как пишет на страницах журнала «Шпигель» Ян Фляйшхауэр, «речь идёт об утопии, о радикальном эксперименте в сфере образования. Инклюзию выдумали идеалисты, у которых отсутствуют знания о реальной жизни в школе». В России, когда пропагандируют инклюзию, говорят, прежде всего, об инвалидах-колясочниках. Именно таких деток изображают на плакатах. Но с этой категорией школьников как раз меньше всего проблем, нужно только оборудовать учебные заведения пандусами, подъёмниками, приобрести специальную мебель. А ведь к инвалидам относятся и дети с психическими отклонениями, неспособные усваивать типовую программу.Теперь представьте РЕАЛЬНЫЙ урок в классе, где всего 2 «особенных» ребёнка Один из них, аутист, весь урок сидит под партой (ему там комфортно) и мычит. Другой с глубокой умственной отсталостью ничего из объяснения учителя не понимает, над облегчённым индивидуальным заданием работать ему скучно, он начинает хохотать и выкрикивать непристойные слова. Кому на пользу такая инклюзия? Только чиновникам, которые поставят галочку об охвате инклюзивным образованием N% детей-инвалидов. Полностью переходя на инклюзив, российское образование лишится уникальной системы коррекционной педагогики, которая, к слову, даёт великолепные результаты.