Звезда "Киборгов": "Война — это территория абсолютного зла"
Режиссер Ахтем Сейтаблаев на волне успеха «Киборгов», которые сейчас идут в прокате по всей Украине (лента уже собрала 20,2 млн грн при бюджете в 50,3 млн грн), заявил, что видит свой фильм претендентом на «Оскар». По словам режиссера, учитывая хорошую прокатную историю «Киборгов», что для международных кинофестивалей — весомый аргумент, они будут подавать заявку на участие в кинопремии.
По антивоенному пафосу картина близка к американскому фильму «Цельнометаллическая оболочка» Стэнли Кубрика. Одну из главных ролей — опытного командира с позывным Серпень — сыграл в картине 41-летний актер Вячеслав Довженко. За его спиной более 30 проектов, в том числе такие известные, как «Молитва о гетмане Мазепе», «Когда станица спит», «Клан ювелиров», «На линии жизни». Кроме «Киборгов», с этим актером сейчас в прокате и эротическая комедия «Свингеры». Поэтому говорим с Вячеславом об актуальных фильмах, войне, новом поколении кинозвезд и призраке «Оскара». Довженко признается: «Конечно, нам бы очень хотелось получить «Оскар», и мне кажется — шансы у картины есть, но гарантировать в этой гонке победу никто не может».
— Вячеслав, режиссер Ахтем Сейтаблаев раскрыл вас на экране как героя-воина, но интересно, что у вас самих в реальной жизни был конфликт. Слышал, что, еще будучи студентами, вы сцепились с ним из-за Станиславского. Что у вас произошло?
— Я был молодой, горячий и малообразованный — не читал ни Брехта, ни Крэга, но в зените разрушительного пафоса — от всего отречься и создать новое. Даже Станиславский казался мне неубедительным дедушкой. Ахтем был немного старше и умнее, он одернул меня. И правильно сделал. История безобидная, но знаковая, потом, спустя много лет, мы столкнулись на медицинском сериале «На линии жизни». И вот — «Киборги».
— Когда он брал вас на роль командира Серпня, какой эпизод на пробах стал решающим?
— Сцена, где толерантный молодой боец Мажор спорит с националистом Серпнем. Я правильно понимал эту сцену, но нужна была чистая эмоция. Там была важная реплика Серпня: «Стирайте кордони, але потім не дивуйтесь, що вам буде нікуди повертатися». Ахтем мне рассказал свою историю про Крым: «Я не могу вернуться домой сейчас. Это мой дом, а я не могу». Он сказал это с болью. На нашем профессиональном жаргоне это называется «манок». Он дал мне точный манок — и вышло в десятку. Получился у меня не просто «присвоенный» текст, но и прочувствованный. Слеза покатилась по щеке. И после сцены Ахтем поцеловал меня в лоб. Но как потом выяснилось — он целует всех, у кого здорово получилось сыграть. Это для него высшая похвала. Его личный «орден».
— «Киборги» — честная работа. Элементы пропаганды там сведены к минимуму. Для меня он такой же антивоенный, как, например, «Цельнометаллическая оболочка» Стэнли Кубрика об американцах во Вьетнаме.
— Совершенно верно. Это фильм показывает, что война — территория абсолютного зла. Удовольствие от своей работы бойцы не получают. У моего Серпня был прототип — «киборг» Андрей Шараскин с позывным «Богема», которого знаю с института. Это мой близкий друг. Режиссер по образованию. И правда в том, что воевавшие люди не очень любят говорить о войне. Они шутят, рассказывают о жизненных ситуациях, но героизации никакой здесь нет. Это стало лейтмотивом сценария. Они говорят о новой стране, какую хотят построить после войны.
— В фильме все время спорят националист Серпень и молодой глобалист Мажор — это спор идеологий?
— Нет, на мой взгляд, это конфликт поколений: людей, которые родились при Советском Союзе, и тех, кто родился уже в независимой Украине. У них разные взгляды — как строить страну. Если разобрать идеологию, то националисты никогда не были при власти в Украине. И тут прав Серпень, что не берет ответственности за обвинения Мажора: «Вы просрали эту страну!» Здесь конфликт старшего и младшего поколений. И он решается. Мажор возвращается на передовую, хотя он музыкант, дело которого — играть на трубе. Серпень, значит, сыграл решающую роль в становлении его как личности.
— Символическими выглядят и диалог Серпня с раненым ДНРовцем, который показан достойным противником, не просящим пощады. Серпень его отпустил, но того застрелил снайпер из своих же. Снайперская пуля убивает и Серпня. То есть политикам на войне плевать и на одну идеологию, и на другую.
— Фильм не про идеологию, а про людей. И на темы, о которых сегодня чаще молчат: отношение к власти, патриотизму, разрозненности граждан. Если бы власть достаточно уделяла внимание Крыму — не случилась бы там эта ситуация. То же — в Донецке и Луганске. И в картине видна недостаточная поддержка государства, высшей власти. Здесь показано, что люди сами взяли на себя ответственность за эту ситуацию, стали защищать Родину.
— Какой был наиболее сложный момент? Может, танковая атака?
— Танк высотой больше двух метров, а на него мне приходилось молниеносно с оружием вскакивать, открывать люк и оттуда вытаскивать бойца. И так — пятнадцать дублей. Во всем фильме было немало физических нагрузок — в том числе была и сцена рукопашного боя. Спасибо каскадеру Павлу Авилову. Все было сделано на серьезном уровне.
Кадр из фильма "Киборги"
— В ситуации разрыва отношений с Россией мы стали сами снимать свое кино. И на первый план выдвинулся ряд актеров: Станислав Боклан, Ахтем Сейтаблаев, Дмитрий Суржиков, вы — с мощной мужской доминантной.
— И слава Богу, не шоу-бизнес (смеется). Да, мы были частью российской теле- и киноиндустрии. Чтобы ты состоялась здесь, нужно было состояться там. Но сейчас у нас немало талантливых актеров, операторов и режиссеров, чтобы делать свое достойное кино. Мне кажется, рано говорить, что мы переживаем ренессанс украинского кинематографа, но сейчас мы точно рассчитываем только на свои силы. И хорошо уже, что не только названные вами актеры вышли на первый план, но и многие другие тоже выдвинутся. Это шанс себя проявить.
— В одной из своих первых работ — «Молитве за гетмана Мазепу» Юрия Ильенко — вы снялись в роли Петра I, вместе с Богданом Ступкой…
— Да, я сыграл царя — как человека дикого темперамента. Юрий Герасимович тогда пошутил: «Богдан Ступка снялся в моем первом фильме «Белая птица с черной отметиной» — и стал министром культуры. А ты снялся в своем первом кино — глядишь тоже станешь министром. Психологически мне 24-летнему пацану сложно было работать на площадке с двумя мастодонтами нашей культуры. Я их могу только поблагодарить — они держались со мной наравне. А ведь в сцене обеда с Мазепой мне нужно было заскакивать на стол, трепать за щеки Богдана Сильвестровича и так далее. Полтавская битва свелась к 20 людям массовки — бюджета не хватило. Но зато был большой накрытый стол — местное население нажарило и напекло поросят и утят.
И что касается разговора Петра и Мазепы, то, по истории, они были близкими друзьями. Мазепа в какой-то степени был для него старшим учителем — в плане ознакомления с Европой, получения образования. Поэтому Петр воспринял то, что гетьман переметнулся к шведам, как личную обиду. Фильм тогда взорвал общественность в России: Украина вдруг снимает карикатурно Петра I?! При мне был звонок Михаила Швыдкого, тогда он был министром культуры, Юрию Герасимовичу, с которым они вместе учились, с просьбой отказаться от картины, потому что «это безумие». Но при мне Швыдкой был культурно послан — Ильенко попросил его не вмешиваться.
— У вас очень широкий диапазон — вы сыграли царя, криминальных типов, хирурга, военного, а теперь вам досталась роль безвольного инженера в «Свингерах»? Какие роли вам ближе?
— Все они для меня близки: каждая роль — это новая планка. Тогда будет меньше штампов в работе. Я стараюсь свой диапазон расширять. Жанр не важен — важна история. В «Свингерах» была постельная сцена с Олей Полковой, но такая условная: мы только целовались. Это комедия характеров. Мой герой — безвольный, задавленный женой подкаблучник, который не может стукнуть кулаком по столу. Таких у нас масса.
Кадр из фильма "Свингеры"
— Вы уже реальная звезда украинского кино. Вы можете позволить себе купить квартиру на гонорары?
— К сожалению, до такого финансового уровня я не дорос, чтобы покупать квартиры. Но я романтик и верю, что дорасту.
— Вы стали узнаваемы. Плюс и минусы популярности?
— Часто просят сфотографироваться, но иногда лучше, чтобы не узнавали: хочешь побыть одному, а тут подбегают: «Это точно ты?!» Личное пространство в любой момент может быть нарушено. Но с другой стороны, раз узнают — это призвание нужности твоей работы. Недавно позвонили из одной известной обувной сети после «Киборгов»: «Нам так понравилась ваша роль, что хотим сделать вам подарок, предложить выбрать любую обувь». Я пришел, выбрал понравившиеся ботинки. Поблагодарил их. Это — явный плюс популярности.
— Где вас можно увидеть зрителям в ближайшее время?
— 26 января на премьерном спектакле в Театре на Подоле «Девушка с мишкой, или Несовершеннолетняя. » Это инсценировка Павла Арье по мотивам романа Виктора Домонтовича 1928 года. Поставил Стас Жирков. Сюжет о том, как учитель влюбился в свою 16-летнюю ученицу.