Понятие истории. Исторический процесс как реальность

Когда мы думаем об истории или же обращаемся к книг, посвященных истории, то последняя чаще всего очерчивается перед нами как совокупность событий, которые некогда произошли, однако сейчас они удалены от нас во времени.

Научные исследования по истории утверждают, что речь идет о совокупности фактов, которые имели место в прошлом общества; при том довольно часто отмечается, что историка должны интересовать именно факты и только факты. Не имеет смысла отрицать значимость исторических фактов для человеческого самосознания и сознательного ориентирования в процессах и явлениях собственной жизни, однако вряд ли можно согласиться с толкованием истории как событий или фактов. Это обусловлено тем, что,

во-первых, когда мы обращаемся к древних исторических хроник или летописей, оказывается, что их авторы довольно часто описываемые события отстояли от них во времени иногда на два-три века, поэтому фактическая точность таких описаний весьма сомнительна;

во-вторых, как это не странно, и современность, а не только отдаленное прошлое, совсем не просто подать через неоспоримые факты.

Довольно часто даже громкие события остаются непроясненими, хотя при их совершении могли присутствовать журналисты, ученые, задействованные технические средства массовой информации. Стоит только вспомнить такие события, как, например, убийство президента США Дж. Кеннеди, расстрел так называемого "Белого дома" 1993 года в Москве, исчезновение в Киеве журналиста Г. Гонгадзе.

Социологи, которые сначала считали, что их наука должна прежде всего добывать факты из сферы общественной жизни, уже в первой трети XX века. пришли к выводу, что сделать это в желаемом варианте фактически невозможно.

Допустим, мы хотим собрать как можно более точные факты о жизни и деятельности некой совокупности людей; мы должны были бы окружить этих людей целым рядом регистраторов, таких, как социологи, историки, психологи, педагоги, возможно — врачи, экономисты и др. Ясно, что в таком режиме исследуемые люди не смогут жить и действовать естественно, а, кроме того, никогда не будет полной гарантии относительно правильности и точности фиксации реальных событий теми или иными специалистами. Однако, и в самих таких условных регистраторов мы также должны были бы поставить спостережувачів (чтобы зафиксировать само событие регистрации), в последних — также, и т п. Ясно, что определенная таким образом ситуация становится бессмысленной, хотя именно так мы могли бы иметь более-менее надежные исторические факты. Осознание того, что историю вряд ли можно воспринимать, как совокупность надежных фактов, породило известный тезис о том, что история - это всего лишь современная политика, обращенная к прошлому (сравн.: "Любая история есть лишь современная история" —Бы. Кроче). С другой стороны, вряд ли можно что-то возразить против того, что современность предстает продуктом прошлых процессов человеческой жизнедеятельности.

Ф Особой можно считать позицию, согласно которой события жизни и истории являются автономными и даже атомарными, то есть непроникненими извне, что определенное событие произошло вовсе не потому, что ей предшествовала какая-то другая, а потому, что она смогла состояться в определенной собственной полноте и завершенности (Н. Мамардашвили).

Что же такое тогда история? Ставя такой вопрос, мы должны обратить внимание на то, что не существует и не может существовать вне истории исторической памятью, то есть за тем, что кто-то будет собирать и сохранять знание о том, "что было перед тем". Итак, прежде всего история - это определенная спря-

информированность сознания, желание сохранять и удерживать тот смысл, который связан с человеческим самоздійсненням. Если же почему-то определенная человеческая общность такого не делает, не существует знаний о прошлом, а поэтому не существует истории.

История требует присутствия сознания, которое способно содержать в себе непрерывную линию процессов человеческого самоосуществления.

С другой стороны, истории нет там, где ничего не меняется, где господствует лишь однообразие. Таким образом, реальная истории предполагает наличие трех векторов своего осуществления: 1) изменений, изменчивости; 2) непрерывного осуществления определенного процесса; 3) исторической памяти.

Конечно, в истории не должны исчезать люди, человеческие общности, потому что это именно они действуют в пространстве и времени, но эти действия не сами по себе есть история: если их никто не воспринимает и не фиксирует, они пройдут и исчезнут, ничего по себе не оставив (кроме, разве что, геологических следов). Значит, историческое пребывание - это прежде всего дело сознания, ее стремление собирать и сохранять в своем содержании поле или территорию человеческого самоосуществления. Почему, ради чего? Из освещенных ранее тем и вопросов следует, что, поскольку человеческое начало бытия не сводится к природным явлениям и процессам, то это необходимое для самовозрастания, увеличение его проявлений и возможностей. Если все то, что совершенное людьми и наработанное будет просто исчезать, то человечество будет обречено на блуждание без определенных ориентиров и результатов.

История очерчивает нам ту территорию, на который человек себя уже осуществила и проявила, а потому мы приобретаем возможности двигаться по этой территории не беспомощно, а более-менее сознательно и оправданно. Соответственно, и самый наш это движение данной территории будет определен, а мы имеем возможность понять (если нам это будет действительно волновать), в какой степени наши действия веские, обоснованные, оригинальные и т. др.

В этом смысле наша интегрированность в историю предполагает и то, что мы продолжаем историю, расширяя ее горизонты и возможности, а, значит, расширяем горизонты и возможности человеческого самоосуществления.

Отсюда следует интересное определение истории: история есть только ф там, где открывается возможность продолжать историю.

Должное осмысление такого определения возлагает на каждое поколение большую ответственность за историю и перед историей.

В данном описании истории явно доминируют духовные акценты, или даже — идеологические. Но история — это действие, совокупность действий, продуцируемых живыми людьми в конкретных обстоятельствах. Отсюда, например, несколько проясняется взгляд на историю, как на действующее лицо, подчиненную определенному закону или фатума: в выборе действия люди, как правило, достаточно свободные, однако как только само это действие начинает реализовываться, как включаются и срабатывают такие механизмы перетекания процесса, которые существенно меняют как замыслы, так и возможные последствия действий. Вот как подает этот момент известный историк:

„Представим себе, что по горной тропинке идет человек. Вдруг она спотыкается и падает в пропасть. Для того, чтобы этот случай произошел, нужно сочетание многих определяющих элементов. В том числе: сила тяжести, горный рельеф, что сам предстает результатом длительных геологических преобразований; тропинка, которая была проложена, например с целью связать деревню с летними пастбищами. Следовательно, можно с полным основанием сказать, что если бы законы небесной механики были иными, если бы эволюция земного куче перетекала иначе, если бы альпийское хозяйство не засновувалось на сезонном выгоне скота в горы, то человек не упал бы в пропасть"

После того, как произошло действие и наметился ее результат, происходит новый отрыв от имеющегося, однако теперь и имеющееся другое, и замыслы изменились, и отрыв имеет иные параметры. Таким образом, историческое сознание выполняет в истории роль "несущей конструкции", которая все время сталкивается со все новыми и новыми ситуациями действительности и, следовательно, сама изменяется в ходе выполнения своей функции. В этом заключается очарование, неповторимость и привлекательность истории: каждый ее акт играют лишь однажды. В принципе, иногда можно сыграть еще, но это уже будет другая игра, хотя, возможно, очень похожа на предыдущую.

Итак, историческое сознание обеспечивает непрерывность процесса, что называется реальной историей, а исторические действия выводят эту единую линию продолжения на все новые и новые проявления и параметры перетекания

В аспекте единства в истории перервного и непрерывного, то есть в аспекте временного движения в истории в ней можно выделить такие важные ее аспекты: В прошлое как то, что уже произошло и что нельзя изменить, предстает реальностью; современное как живое действие, однако ограничена и обусловлена существующим положением вещей, возникает нормой; наконец, будущее как то, чего люди пытаются достигать, предстает как идеал. Итак, реальность, норма и идеал являются человеческими измерениями движения истории. История предстает реальностью только при наличии в ней:

единства перервного и непрерывного;

исторической памяти как сознательного хранения линии непрерывного продолжения процессов человеческой жизнедеятельности;

сознательной деятельности, которая предусматривает возможность дальнейшей истории;

момента встречи имеющегося психологического компонента человеческой деятельности с новыми ситуациями и обстоятельствами жизни;

человеческого измерения, что определяется через единство реальности, нормы и идеала.