Сергей Жуков: «У нас был самый красивый в мире роман»

Сергей Жуков, солист группы «Руки вверх!», и Регина Бурд, экс-участница группы «Сливки», вместе уже почти пять лет. В этом году у пары родился второй ребенок — сынишка, которого назвали Энджел — «ангелочек». О том, что его жена и сама словно неземное существо, о новой должности генерального директора и запрете в семье на песни собственного сочинения Сергей рассказал ОК!

Надо признаться, что наблюдать за абсолютно счастливым человеком — особое удовольствие. Кажется, если бы не наша съемочная группа, то Сергей Жуков носил бы свою жену, а вместе с ней дочку и новорожденного сына, на руках. С какой невероятной нежностью этот большой человек обращается со своей семьей! Если верить его словам, они с Региной за пять лет не поругались ни разу. И вместе с тем нельзя назвать Сергея мягкотелым: ласковый отец семейства в интервью неожиданно оказывается человеком далеко не бесхитростным, хотя и довольно честным. О том, как продуманно создавались песни некогда суперпопулярной группы «Руки вверх!» и с каким исключительно материальным умыслом записывались они на кассеты, Жуков рассказывает легко и охотно. Да, они зарабатывали деньги, и в этом нет ничего неприличного — каждый устраивает свою жизнь как может. Сергею повезло: он смог раскрутить собственный проект, сумел сделать его рентабельным, сейчас занимает солидную должность и у него сложилась личная жизнь. Он не хвалится. В нем вообще нет пафоса и даже намека на какую-то звездность. Может быть, потому что у него все хорошо?

Знаю, что вам понравилась наша идея стилизовать съемку под сказку «Алиса в стране чудес». А вы сами никогда не устраивали тематических вечеринок? На Новый год, например? Все мои друзья знают, что я сумасшедший именно в плане организации таких вечеринок. День рождения, Новый год, годовщина свадьбы — все праздники у нас превращаются в красочное костюмированное шоу. Просто сесть за стол, откупорить шампанское и разложить по тарелкам оливье — не наша история. Например, на первую годовщину свадьбы мы с Региной устроили пиратскую вечеринку: брали на абордаж корабли, высаживались на островах. На следующий год снимали фильм «Три мушкетера»: взяли на «Мосфильме» костюмы — у нас были и королева, и кардинал Мазарини, и подвески. Все как положено. Я жду не дождусь, когда подрастут дети, чтобы они смогли оценить наши старания. Материала для творчества у нас предостаточно — сказок мы теперь знаем великое множество. [0]А у вас в детстве какая сказка была любимой? Психологи говорят, что по любимой сказке можно многое сказать о человеке. Сказку не вспомню. Мне нравилось стихотворение, которое я никак не могу найти, зато помню его наизусть. «Стоит небольшой старинный дом над зеленым бугром, у входа висит колокольчик, украшенный серебром. И если ты ласково, тихо в него позвонишь, то поверь, что в доме проснется старушка, седая, седая старушка, и сразу откроет дверь…» Дальше обещано, что она испечет пирог и расскажет сказку. А если в этот уютный дом стучаться кулаком, то выйдет не добрая старушка, а Баба-яга… «И не слыхать тебе сказки, и не видать пирога!» Если попытаться провести психоанализ, то, возможно, это говорит о том, что я хотел быть хорошим и вежливым мальчиком. (Смеется.)

А если пытаться проанализировать ваши песни, то можно сказать, что у вас, скорее всего, очень легкий нрав. Согласен. Если послушать песни типа «Девчонки — короткие юбчонки», наверное, иначе и не подумать. Но после того как в 2005-м мы закрыли проект и я стал выступать сольно, тогда, может быть, и проявился настоящий Жуков. Я чуть более лиричный, чуть более романтичный, чем это могло казаться раньше. Просто в рамках группы «Руки вверх!» требовалось четкое выполнение определенной сверхзадачи. Каждый май, когда заканчивалась учеба, мы должны были выпускать альбом, чтобы люди брали его с собой в отпуск — на юг, на дачу. Это была танцевальная музыка, создающая настроение, соответствующее лету. И признаюсь, мы были опытными психологами, мы специально продумывали, на какую тему сочинить текст, чтобы песня стала популярной.

То есть заранее просчитывали стопроцентный хит? И какой же чудесный рецепт вы нашли? Вот классический пример: куча девчонок в возрасте от 14 до 17 считают себя уродинами. Симпатичные и даже очень красивые, они в этот момент переживают нелюбовь к себе и своему телу: кому-то кажется, что нос не такой, кому-то, что уши не те, не такая, как надо, грудь, ноги… Девчонки всегда найдут к чему придраться. Потом подросток вырастает и начинает думать: «Господи, какой же я была дурой!» — и выбрасывает из головы детские комплексы. Согласитесь, это же история каждой второй! Поэтому мы берем и для таких вот девчонок сочиняем: «Пусть говорят, что ты некрасива, некрасива, не стройна… Ты их не слушай, их не слушай, ты им не верь…»

Во времена наших мам это звучало как «Я гляжу ей вслед: ничего в ней нет. » Да, да, да! «А я все гляжу…» В общем, по такому принципу для студенческой аудитории мы написали песню «Студент», для людей в разводе — песню «Ты назови его как меня», для тех, кто ждет парня из армии, — «Крошка моя», которая впоследствии даже стала строевой. Поэтому в каждой своей песне мы четко и грамотно позиционировали какую-то тему. Мы не пели «Листик, листик, желтый листик» и никогда не пользовались запрещенными приемами, когда песня пишется, что называется, на злобу дня. Например, в период чеченской войны многие группы стали писать ура-патриотические песни. Или, допустим, сейчас напиши песню про кепку, и она станет популярной. Сегодня очень популярно петь про Химкинский лес. Точно. Но мы на этом не наживались. Нам вполне хватало эксплуатации тех общечеловеческих проблем, которые актуальны всегда. И народ этим проникся.

Непритязательные мотивы, которые, что называется, вязли в зубах, тоже специальный ход? Нас почему колхозниками-то считали? Потому что у нас всегда все было настолько просто, что проще некуда… «Забирай меня скорей, увози за сто морей. » (Закатывает глаза.) Сколько можно?! Но это была такая сверхзадача, чтобы человек не выключал кассету, пока она не кончалась. Раскрою вам тайну. Была такая хитрость: первым на кассете мы всегда записывали хит, и в конце кассеты тоже был хит. Все ругались, мол, чего они подряд не записали раскрученные песни, надо всю кассету прокрутить, чтобы их услышать! Но в том-то вся соль. Подходит человек к ларьку и спрашивает новый альбом «Руки вверх!». Просит включить, ему ставят первую песню — там хит. Он говорит: «О, класс! А переверните, чего там на другой стороне?» Ему переворачивают, включают, а там другой хит. Понимаете? Поэтому все так и записывалось, чтобы у человека даже не возникло желания не купить наш альбом. Наверное, для современного поколения кассеты — уже каменный век. На дисках по-другому, там три первых трека всегда хиты — диски ведь никто не мотает.

Группа «Руки вверх!» с недавнего времени попала в разряд легенд. Ее еще называют «Ласковым маем» конца 90-х. Вы сами-то как считаете, легенда — это не слишком громкое слово? Ну это же не мы так себя называем. «Руки вверх!» — это удачно сложившийся проект. В то время мы были единственной группой, которая начала писать танцевальную музыку. И как оказалось, именно этого не хватало молодежи. Новое поколение влюбилось в нас мгновенно. Уже за первый год мы продали полтора миллиона дисков и побили все рекорды по продажам популярной музыки. Поэтому то, что началось потом, можно обозначить одним емким словом — «гастроли». То есть у нас не было никакой жизни, мы давали по 40 концертов в месяц — от двух до трех в день, каждый день в новом городе.

Зарабатывали деньги? Да, но, к сожалению, на первых порах не себе. Только года через три-четыре начали зарабатывать сами.

Сергей, а есть песня, которая вам уже поперек горла? Да, все! (Смеется.) Все те самые проверенные хиты: «18 мне уже», «Алешка», «Чужие губы»… Мы поем их уже 15 лет! Но понимаете, в чем дело? У каждого из нас своя профессия, вот вы — журналист, есть врачи, юристы, учителя. Так сложилось, что я пою. И неважно, хорошо мне или плохо от моих песен, если люди приходят и платят деньги, значит, они должны их услышать.