Сотилиан Сикорский (Рулонов Кирилл).

Неожиданно в холл вразвалочку вошла здоровенная деваха с рыжими длинными волосами, одетая в военную униформу. Внимание присутствующих направилось на нее.

- А! Янка, привет, - заорало сразу несколько человек. – Ты откуда?

- Из дому. Из Омска.

- Да он еще один концерт записал.

- Да нет, один, - простодушно сказала Янка.

- Как один? – все переглянулись.

- Да наложением на Мадонне.

- Там и мои песни есть, - добавила Янка.

Я с интересом смотрела на эту девчонку, которая впоследствии стала легендой российского панка .

- Кто это такая? – спросила я у рядом сидящего панка с замалеванной рожей .

- Да это же Янка Дягилева, Егорова Жаба! – сказал тот, что радостно разглядывал Янку.

- Егорова кто? – вылупилась я.

- Жаба! Что, ни разу не слышала что ли?

- Жаба? – не выезжала я.

- Ну, телка, что ли. – Увидев, что я ничего не понимаю, сказал. – Ну, жена, в общем, по урловски говоря.

- А? Жена, тогда понятно. А кто такой Егор? – прилипла я как часть растения к части тела.

- Егор? Это Егор Летов , - поучающе сказал панк . – Ну, «Гробов» слышала?

- Это в которых хоронят что ли?

- Дура ! ГрОб – это «Гражданская оборона».

- Ничего не понимаю, - замотала я головой, как собака, отряхивающаяся от воды.

- Потом поймешь, - махнул на меня рукой панк .

- Янка, а как вас тогда после концерта повинтили? – любопытствовал один старый рокер.

- Да я вышел первый, а за мной все наши, - неожиданно сказала о себе в мужском лице Янка. – А тут толпа гопоты стоит. Один подбежал да как мне захерачит по фейсу . Ну, я с ним драться начал, тут и все наши подоспели. А гопота на Егора набросилась и кричит: «Мочи Дохлого ! Мочи его!» Я Егора спасать стал, свалка дружная началась, а тут и мусора подоспели. Ну, разняли нас, да и в каталажку на 15 суток потащили.

- А за что на 15? – спросил тот же рокер.

- Да ксивы с собой не было. За бомжовку и посадили.

- А где ксива-то у тебя была?

- Да дома, елки-палки! – махнула она рукой.

- Вот так дела! Никогда не оставайся без ксивы ! Так ведь не только на 15 суток залететь можно. Ну, ты даешь! – уже смягчившись, поучал корифей клуба. – Ну а Егор что? Его тоже повинтили?

- Тоже повинтили, но быстро отпустили. Ксива-то у него с собой была.

- Вот видишь! Это самое основное! Да ладно. Егор-то на фестиваль к нам приедет?

- Да, обещал. Раз обещал, значит, будет.

- Ну и классно. Тебе есть куда вписываться? Да вписка-то есть. Спасибо, - сказала Янка, шмыгая носом.

- Ну, вот и здорово, - сказал он потягиваясь. – А скоро ты увидишь всю Россию, поездишь, увидишь систему. Как я тебе завидую!

- Почему? – не поняла я.

- Потому что у тебя все еще впереди, ты еще молодая, - сказал он немного грустно.

- А ты что старый что ли? – удивилась я.

- Еще нет. Но когда начинаешь, всегда веселей. А потом ко всему привыкаешь, и уже былого восторга нет. Все кажется обыденным. Я ведь 10 лет уже в системе!

- Десять лет?! – удивилась я. – Постой, а как же Янка? Я ведь слышала, что она твоя жена, а тут у нас вот такое произошло!

- Ерунда, - сказал Егор, - у нас просто свободная любовь.

- Какая любовь? – не въехала я.

- Свободная , - ответил он, - не «фри лав», иначе говоря.

- Ну, когда люди не принадлежат друг другу, не стараются друг друга захапать или поработить, как все обычные дураки, а относятся к этому спокойно, как к чему-то естественному и полезному. А вся семейная ерунда им просто не нужна!

- Но почему же Янку считают твоей женой? – не унималась я.

- Ну, уж не потому, что я трахаюсь только с ней, - парировал он. – Просто она поддерживает мои взгляды и убеждения, помогает мне проводить их в жизнь! – лаконично и ясно сказал он.

- А, это как Ленин и Крупская? – сделала сравнение я.

- Ну да, что-то вроде этого, - сказал Егор и рассмеялся, - хотя мне не очень лестно сравнение с Лукичом. Ну, в общем надо понять, что это не так уж и важно, кто с кем трахается . Важно только то, на кого человек работает в энергетическом смысле, кому он предан.

Последние слова я уже слышала через сон. И уже через мгновение я провалилась в него.

Рулон кивнул Селене, которая ждала этого момента в соблазнительной позе, в большом кресле. Она начала свой рассказ.

- Когда я ездила по трассе, то однажды я познакомилась с Егором Летовым из «Гражданской обороны». Я вписалась у него дома, а он был сыном одного партийца, и очень не ладил со своим отцом. Отсюда взялось многое в его протесте против коммунистов. Выяснилось, что раньше он занимался йогой, но потом решил, что этого мало, что нужен ещё социальный протест. Он жил в узкой комнате на первом этаже и гопники часто били у него стекла. Все в его комнате было завешено фотографиями различных музыкантов. У него была большая коллекция пластов. Он тратил все деньги, чтобы их купить. Потолок был необычно побелен и в середине к нему был приклеен большой кленовый лист.

Он мне объяснил, что не каждый панк может пойти на крутой протест. Они больше играют в фашистов, или еще кого-нибудь, а потом становятся обычными мышами. Это все ерунда, это не настоящие панки . Так же в его комнате стояли два магнитофона, на которых он записывал все свои концерты. Часто, переписывая запись с одного на другой, добавляя еще какой-нибудь инструмент. Потом мы легли спать. Трахался он, как и все, – никудышно. Ну, а потом, я поехала дальше. Уже из другого города позвонила ему от каких-то рокеров, но они выхватили трубку и сказали ему, что трахают меня. Он после этого на меня обиделся. Потом до меня дошел слух, что он утопил свою жену Янку Дягилеву в ванне…

Путь дурака . Том 5. Москва (2001). Стр. 233-234:

На память мне тут же пришло одно из выступлений Летова в N - ске . Егор повздорил со звукорежиссером во время репетиции перед концертом. Он требовал, чтобы тот сделал звук на сцене по своему усмотрению. Звукорежиссер считал себя очень опытным в этом плане и сделал по-своему. Возникла перепалка, не увенчавшаяся ничем. Но в результате этого звукорежиссер затаил на Летова злобу. И когда начался концерт, прямо во время кульминации резко отключился микрофон, и Летов , подобно рыбе, беззвучно открывающей рот, заметался по сцене. «Дайте звук! Дайте звук в зале!» - голосил он изо всех сил. Но разозленный пакостник даже и в ус не дул. Он только радостно восседал за своим пультом и смотрел, как мучается его жертва. Егор согнулся в три погибели прямо посреди сцены и дудонил в микрофон: «Дайте мне звук! Звук в зал!» Кто-то из зала начал утешать его: «Да ты не расстраивайся, Егорушка! Все будет хорошо!» Металлисты, наоборот, засвистели, заулюлюкали, заорали: «Давай проваливай, поганый пункер » (Концерт был смешанный – всех направлений рока).

В Летова полетели банки из-под пива и бычки. В общем, неизвестно, чем кончилась бы истерика Егора, если бы на сцену не вышла Янка с гитарой и не спасла бы все положение. Спев несколько песен без микрофона и ансамбля, она очень сильно эмоционально завела толпу. Панковье кричало: «Молодец, Янка! Янка, хой !» А Егор в это время ходил за кулисами и от зависти кусал себе локти, бесясь и на режиссера и на Янку одновременно. В этот момент отчетливо было видно, насколько Янка взрослее, целостнее и сильнее его. Насколько он психован , глуп и инфантилен по сравнению с ней. Не раз бывало так, что во время потасовки с гопниками Янка своей могучей грудью защищала Егора и шла первой в атаку, как боевой слон. Получая по морде от озверелой гопоты , она прятала за своей спиной пункера в Ленноновских очках по кличке « Дохлый ». Он с честью оправдывал это прозвище. Когда страсти утихали, она говорила, рассматривая свои синяки: «Вот как я с ними подрался! Они мне пизды дали, но и я им пизды дал!» Все весело смеялись над ее обаятельными выходками, хлопали по плечу и говорили: «Молодец, Янка! Свой парень!»

Все эпизоды о Янке и Летове написаны девушкой, которую в книге зовут Селена.