Как Федор Смолов стал лучшим футболистом России

Куртка из шерсти, кашемира и шелка, Brioni; хлопковая футболка, Dolce & Gabbana.

Лучший футболист России Федор Смолов опаздывает. Я жду его в ресторане вместе с бывшим главным редактором GQ Кимом Беловым и пью пиво.

– «Трехгорное»? – ехидно спрашивает подошедший наконец Смолов. Он знает, что я болею за «Спартак», а эта пивоваренная компания – его спонсор. Весь вечер он, нападающий «Краснодара», постоянно подкалывает меня. «Ты правда думаешь, что «Спартак» может победить? Только если я в него зимой перейду», – хохочет Смолов.Напряженную атмосферу разряжает жена Кима, которая приходит с тремя их детьми. Они, как и папа, пока еще болеют за ЦСКА, но Смолова обожают и даже сделали для Федора специальный альбом с его фотографией, статистическими выкладками, рисунками и пожеланиями.– Я хочу стать футболистом. Дай мне, пожалуйста, совет, – подходит к Смолову 9-летний сын Кима Филипп.– Надо любить футбол. Это самое главное, – после долгих размышлений глубокомысленно отвечает Федор.– Мама сказала, что это мне подарок, потому что я хорошо играл вчера, – добавляет второй сын Кима Лука.– Какой подарок? – недоумевает Смолов.– Ну ты же! – не выдерживаю я.– Но это неточно, – отзывается Смолов. Эту фразу за вечер он произнесет еще не меньше двадцати раз. Так выражается рэпер Big Russian Boss, от которого фанатеет Смолов и чье изображение стоит у Федора на аватарке в телеграме. Смолов нравится всем, кто интересуется футболом. Он лучший бомбардир прошлого и текущего чемпионатов России, он забил гол ударом через себя, он красивый, модный, с чувством юмора и неглупый. Таких футболистов просто не бывает – кажется, он идеален (Правда, альбом Федор в тот вечер забыл в ресторане, но потом всё же сам вспомнил о нем в Краснодаре.).

Вот и на главном спортивном сайте страны Sports.ru после окончания осенней части чемпионата России по футболу вышел материал «Почему мы обожаем Федора Смолова». Одна из причин обожания – «(предположительно) остается нормальным человеком». Со Смоловым действительно легко общаться: уже через пару часов кажется, что вы старые друзья, вместе гоняли мяч во дворе, но потом почему-то не виделись лет десять. Смолов и сейчас компании новых знакомых рэперов и хоккеистов предпочитает старых друзей: «Меня воспитывали родители так, что прежде всего нужно оставаться человеком, а деньги и успех – это все конечно».

Комплимент Sports.ru ему нравится: «Мне приятно, что меня назвали нормальным, потому что я искренне стараюсь оставаться адекватным человеком. Каким я и был».Но все же Федор кокетничает.– Меня немного напрягает количество меня в медиапространстве.– Это нормально, ты же суперфутболист, – успокаиваю я его.– Я искренне не считаю себя суперфутболистом, я продолжаю работать, расти и прогрессировать.

А ведь еще каких-то три года назад нападающий был всенародным посмешищем: встречался с мисс Россия 2003 Викторией Лопыревой и не забивал голов. Тот же Sports.ru в 2013 году публиковал статьи типа «16 вещей, которые сделал Федор Смолов за тот год, что не забивал голы». Федя действительно раньше забивал катастрофически мало для нападающего: за первые шесть сезонов в российской Премьер-лиге, с 2008 по 2014 год, – только шесть мячей. Центральный защитник ЦСКА Сергей Игнашевич в те же годы забил 16.

Болельщики соревновались друг с другом, как поискуснее зачморить Федора. «Я сначала реагировал в соцсетях, однажды кому-то даже стрелку назначил, но мне так и не дали номер телефона, а то бы доехал. Но потом я перестал это читать, удалился из твиттера. Неприятно и тяжело, когда тебя реально [подкалывает] вся страна. Я понимал, что могу ответить только своей хорошей игрой, но забивать не получалось», – говорит он.

Бывшие коллеги Смолова по «Динамо» говорят, что Федю в клубе называли чемпионом тренировок. На них он обыгрывал, забивал, отдавал голевые передачи. Но на матчах все это куда-то пропадало. Федор не спорит.– Может быть, все эти испытания мне были даны, чтобы я не успокаивался на промежуточном этапе, а продолжал трудиться и прогрессировать, – говорит он и неожиданно спрашивает меня: – Ты веришь в судьбу?– Нет, и в бога не верю. Человек – кузнец собственного счастья, и ему все по силам изменить, – бодро отвечаю я, недавно не по собственной воле расставшийся с любимой «Медузой».– А я верю, – отвечает Федор. (Когда позже я спрошу его про его религиозные татуировки, он скажет: «Понимаю, что это грех, я знаю, что тело должно быть без проколов и татуировок, когда мы из него уходим, но это моя мирская слабость».)– То есть отсутствие голов – это божье испытание такое?– Ну да, – серьезно отвечает Федор.– А в чем его смысл?– Чтобы я переосмыслил свои ценности, пересмотрел взгляды, расставил приоритеты и понял, что мне от жизни надо.

Смолов рассказывает, что и несколько лет назад говорил, что «футбол – это главное». «Но при этом я думал: «Ага! Суббота. Можно пойти в «Рай» тусоваться, побухать. Ничего страшного – посплю чуть поменьше, потренируюсь и так». Потом все это накапливается. И вот выходишь на поле. Давай забивай, но не получается. Ты думаешь: «What the fuck! Я же, типа, талантливый, на тренировках все в порядке». Но на самом деле ты не можешь бухать, не спать ночами, тренироваться в полноги, а потом выходить и забивать», – рассказывает Смолов.

– Так все-таки это рок или психология?– На тренировках вроде все получается, и перед ударом на поле у тебя в голове мелькает мысль: «Ну вот сейчас я наконец забью». После этого нет шансов забить. Вот это психология. Но в целом это судьба.

Возможно, благодаря этому почти философскому отношению к футболу практически в каждом интервью Смолова спрашивают про книги. Он с удовольствием рассказывает, что любит Достоевского и «Божественную комедию» Данте. Мне Федор говорит, что в детстве читать не любил, но его заставляла мама. «Плюс отец дал совет: в день матчей читать книги, чтобы отвлечься. Я сначала заставлял себя, потом стал читать все больше и сейчас читаю бегло, погружаюсь, и мне комфортно».– То есть в раздевалке, пока другие шнуровали бутсы, ты главу дочитывал? На тебя нормально партнеры смотрели?– В раздевалке нет, конечно, но вообще говорили: «Да какая книга, успокойся, ты чего творишь».

Уже потом мы общались с Федором по скайпу, пока он отдыхал на Карибах, и я решил проверить, правда ли он такой книголюб. Федор с улыбкой поднес к экрану ноутбука Айн Рэнд и Толстого, но не исключаю, что он просто всюду возит с собой два этих толстых тома. Тут стоит оговориться, что нам вообще чаще приходилось общаться именно по скайпу – то у меня командировка в Туву, то Смолова запирают на базе в Краснодаре. В отпуске Смолов оттягивается и, пока мы разговариваем по скайпу, пьет шампанское с апельсиновым соком (я виски, но у меня вечер).

Принято считать, что все футболисты, мягко говоря, не самые умные люди. В этом нетрудно убедиться, если посмотреть или почитать свежее интервью с любым кудесником кожаной сферы.– Это правда, что все футболисты тупые? – осторожно интересуюсь я у Федора.– И в школе от дождя прятались? Не хочу никого обидеть, но скорее да, чем нет. Но есть ребята, которые читают либеральные газеты, любят путешествовать, с ними интересно поговорить, у них речь без слов-паразитов.Смолов как раз из таких. Может быть, еще и потому, что родители заставляли его не только читать, но и серьезно учиться в школе.– И как ты окончил школу?– У меня в аттестате было три тройки: по химии, обществознанию и немецкому.– Ты же в Германии собираешься играть! Увидят аттестат с тройкой и откажутся от тебя, – намекаю я на идею перехода Смолова в дортмундскую «Боруссию».– Это вариант, – смеется Смолов.– Может, мама и к классической музыке привила любовь? – подкалываю я Федю, который обожает хип-хоп.– Она покупала диски и заставляла слушать, но это не мое. Но я тебе больше скажу: у моего товарища, с которым я в «Соколе» играл, папа работал на радио и доставал диски, поэтому лет в 11 я слушал Pulp и Radiohead. Not bad, да? Так или иначе, все, что на тебя воздействует, формирует определенный вкус, мировоззрение.– Что-то ты растерял вкус-то, раз слушаешь один хип-хоп!– Это после Голландии. В раздевалке был один хип-хоп. Сначала не нравилось, потом прислушался, попросил на жесткий диск залить все альбомы и уже в России начал слушать. Хотя в машине я всегда «Наше радио» слушаю.Но потом Федор признается, что его любимая русская песня – это «Прыгну со скалы» «Короля и Шута». Признается и уезжает прыгать со скалы в воду на Сен-Барте.

Аренда Смолова в 2010 году в голландский «Фейеноорд» не только открыла Федору мир хип-хопа, но и сильно повлияла на его будущее. 20-летний Федя в Голландии не заиграл – забил один гол в десяти матчах. «Я молодой был, оказался в некомфортных условиях, мой пыл быстро угас. Единственное, за что я себя ругаю, так это за то, что уехал оттуда в межсезонье. Это ошибка была», – говорит Смолов. Отец Федора, кстати, настаивал на том, чтобы сын остался в Голландии до конца сезона, но в тот раз Федор не послушался.

Поездка в Роттердам все равно не прошла даром. «Я увидел, что страна реально любит футбол, как игроки относятся к футболу – им, кроме этого, вообще ничего не нужно. Когда я повзрослел, ко мне это тоже пришло. Раньше я старался совмещать гулянки и футбол, но понял, что если я действительно люблю футбол, то мне нужно от всего остального отказываться», – рассказывает Смолов.

Со стороны же кажется, что удивительная метаморфоза со Смоловым произошла благодаря расставанию с мисс Россия 2003 Викторией Лопыревой. Когда они расстались, Лопырева говорила, что Смолов оказался не готов к серьезным отношениям, интересуется только соцсетями и дорогими машинами и даже масло на хлеб не умеет намазывать.

«Косвенная связь есть. Она человек публичный, таскала меня с собой на все светские мероприятия. Когда все это закончилось, остался один футбол, и все стало лучше. Но я начал по-другому относиться к делу, еще когда мы были вместе, а получаться все начало, уже когда расстались», – говорит Федор.

Немаловажно и то, что из Москвы, где Федор играл в «Динамо», он в 2014 году уехал в Екатеринбург. «Переход в «Урал» мне очень помог. Я начал играть нападающим, ребята меня почувствовали. Ну и эффект провинции. В Москве условных соблазнов намного больше. И телок намного больше», – говорит Федор.– Женщины мешают футболу?– Женщины в целом мешают! Все проблемы из-за женщин, они жить мешают полноценно, – шутит Смолов.Если так, то не удивительно, что со своей следующей постоянной подружкой – моделью Мирандой Шелия – Смолов расстался сразу после провального Евро 2016.– Ты говорил как-то, что лучше год без секса, чем год без голов. Это правда?– Да, – он расплывается в улыбке. – Сто процентов.– Может, ты как раз отказался от секса, раз начал забивать?– Нет, такого воздержания у меня не было. Но придется попробовать, если опять перестану забивать, – смеется Смолов.– Женщина вообще должна быть в первую очередь умной или красивой? – спросил я Федора, и он крепко задумался.– Наверное, все же красивой.– Ты же книги читаешь, их же надо с кем-то обсудить!– Надо, поэтому я один.

Федор мечтает поскорее уехать играть в Европу полноценно и даже готов на понижение в зарплате. «После игр в Лиге Европы и особенно после Евро я понял, что нужно уезжать. Мне хочется реализовать свой потенциал на максимально высоком уровне. Знаешь, что мной движет? Я как-то подошел к зеркалу и сказал себе: «Да, чувак, ты сделал все ради футбола в своей карьере», – говорит Смолов.

– Все – это что?– Я выбрал футбол. Не факт, что я заиграю в Европе, но если не попробую, то не буду уважать себя. Каждый из нас ставит перед собой цель.– А какая цель максимум?– Я хочу выиграть Лигу чемпионов, поэтому надо переходить в топ-клуб.Летом Смолов надеется перейти в дортмундскую «Боруссию», где заменит Пьера-Эмерика Обамеянга, который должен уйти на повышение в «Реал». «Боруссия» Лигу чемпионов выигрывала еще в 90-х, но в 2013 году играла в финале. Футболистов из «Боруссии», впрочем, часто забирает «Бавария», о чем Федор в курсе. «Уже появился мем, – рассказывает он мне. – «Боруссия» говорит: «Мы готовы летом приобрести Смолова за 10–20 миллионов». «Бавария» отвечает: «Мы не знаем, кто такой Смолов, но готовы приобрести его зимой у «Боруссии» за 50 миллионов».

Меня всегда раздражало, что футболистов покупают за такие гигантские деньги, да и сами они получают миллионы, не занимаясь ничем полезным (даже в меньшей степени, чем журналисты).– Ты получаешь около €2 миллионов в год. Думаешь, нормально, что футболисты получают такие деньги, а, например, журналисты живут на 80 тысяч рублей в месяц? – спрашиваю я Федю. Он надолго задумывается.– В принципе, деньги, которые вовлечены в ту сферу, где ты работаешь, пропорциональны моей и твоей зарплате.– Ну в нефтяную сферу вовлечены еще большие деньги, но бурильщик €2 миллиона в год не получает.– Найти людей на свободное место бурильщика можно больше, чем профессиональных футболистов, – держит удар Федор.– То есть дело в том, что футболисты – штучный товар?– Получается, так. Миллионы пацанов занимаются футболом, а играют на уровне сборной 30 человек.– Но ведь футболисты ничего полезного миру не дают.– Я с тобой согласен.– Врач никогда не будет столько получать, хотя он занимается реально важными вещами.– Ты что хочешь от меня услышать? Заслуженно ли мы получаем такие бабки? Нет!– Вооооот!– Но мне комфортно, скажу тебе так, – добавляет Смолов и широко улыбается.Федор, конечно, не против красивой жизни – отдыхает в дорогих отелях и ресторанах, любит быстрые машины и недавно купил себе новый Porsche. «Ты знаешь какую-нибудь быструю машину, которая будет стоить дешевле?» – говорит он.

Я спрашиваю его, не обеднеет ли мир, если футбол и другие виды спорта вдруг исчезнут. Федор так не думает: «Когда не было телевизора, люди ходили на стадион раз в неделю, чтобы посмотреть матч, – это был для них праздник. Ты неделю буришь скважину, а потом идешь в воскресенье на стадион и отдыхаешь, смотришь шоу. Если твоя команда побеждает, ты доволен и идешь бухать с такими, как ты».

– То есть ты для людей, а не для денег играешь?

– Для меня деньги, тачки, покупки – это не то, ради чего я играю в футбол, – серьезно отвечает Федор. – В принципе, большой спорт был придуман для людей, и я играю для них.

Худи из хлопка на молнии, Moncler «O»; хлопковая футболка, Givenchy.

Летом Смолов отказался ехать в Китай – модное нынче футбольное направление. «Денег давали стоооолько! €18 [миллионов] на три года. Хотя если бы мне такое предложение пришло в 31 год, я бы всерьез это рассматривал», – признается он.

– Ты же только что сказал, что деньги не самое главное?

– Зачем ты пытаешься меня провоцировать, подменяешь понятия? Ты же понимаешь что в своей профессии будешь работать всю жизнь, пока здоровье позволяет, а мне бы, дай бог, до 35 лет доиграть. Считаешь, если после 30 я приму предложение на такую сумму, то изменю себе? Для футболистов это возможность обеспечить себе хорошее будущее.

В этом хорошем будущем Федор надеется стать тренером или спортивным директором какого-нибудь клуба.

– А в политику не хочешь? Многие спортсмены идут в Госдуму, а Дмитрий Аленичев был членом «Единой России» и Совета Федерации.

– Какой смысл просто сидеть там и светить [лицом]? Многие завершившие карьеру спортсмены в Госдуме вообще ни на что не влияют и даже не пытаются спорт изменить к лучшему.

На самом деле Федору удалось невозможное, ведь в 2016 году быть обожаемым всеми футболистом очень сложно. Так, Смолов был номинантом в категории «Спортсмен года» премии GQ, но проиграл.– Ты понимаешь почему?– Конечно, понимаю! Чемпионат Европы. Футбол на дне. Как может футболист стать человеком года?После Евро тренировавший его там тренер Леонид Слуцкий признался: «Ко мне в номер зашла группа игроков, и мы в один голос произнесли: «Мы говно».– Ты тоже приходил к Слуцкому и говорил, что вы говно? – спрашиваю Федора.– Нет, я сидел в другом номере, играл на приставке в NHL и пил пиво. Я ругаюсь на себя, называю себя кривоногим дятлом, но не считаю себя говном. Мы могли бы выйти из этой группы, но стечение определенных обстоятельств не позволило нам это сделать.– Что именно помешало-то?– Все ошиблись: кто-то не добежал, кто-то стушевался, возможно, тренер не тех людей поставил, не выстроил верную систему подготовки. Но мы точно не говно!

Мы долго говорим о сборной, и Смолов выcказывается в духе Аршавина, который после провала на Евро 2012 сказал: «То, что мы не оправдали ваши ожидания, – ваши проблемы».– Я все понимаю, но с чего вообще люди взяли, что Россия – сильная футбольная держава? Когда мы после ухода Фабио Капелло попали на Евро, все были довольны. Почему все ждут от сборной игры в четвертьфинале или повторения успеха 2008 года?– Потому, что укрепилось в обществе такое мнение: у нас великая страна, Крым – наш, мы выиграли Олимпиаду в Сочи и вообще встали с колен.– Мы же во всем отстаем! Сборная никому ничего не должна. Пока мы на равных не готовы соперничать с Испанией, люди начали понимать, что мы не топ-держава.Когда меня уже начал раздражать пессимистический реализм Смолова, он примирительно предложил дождаться чемпионата мира 2018 года: «Думаю мы отмажемся».

Федор называет «нашим самым сильным футболистом за последние сколько-то лет» не себя, а Андрея Аршавина.– Ты разве не сильнее?– Нууууу, мне кажется, что по набору качеств он сильнее.– Плохо тогда твои дела-то, Федь, – расстраиваюсь я.– Почему?– Он же не выиграл Лигу чемпионов.– У всех же разный характер, а я тренируюсь.Впрочем, когда чуть позже я спрашиваю его, согласен ли он, что самый сильный футболист нашего чемпионата – это Куинси Промес, он отвечает:– Это не точно.– А кто?– Ну как бы я, – улыбается Федор и поправляется: – Но на самом деле, несмотря на то, что я могу так считать, я никогда этого не скажу. Без себя – Промес, Жулиано, Дзюба, Акинфеев.Тщеславие Федор старается скрывать. Он не играет за самого себя в «ФИФА».– «ФИФА», мне кажется, менее динамичная, чем хоккей: бежать от ворот до ворот довольно долго.– А в жизни тебе это не кажется долгим? – невинно интересуюсь я.– Если бы я в детстве осознанно выбирал спорт, то я не уверен, что выбрал бы футбол, а не хоккей, – отвечает лучший футболист России Смолов (впрочем, с хорошими хоккеистами у нас проблем намного меньше).Иногда кажется, что кто-то советует Смолову, что говорить. Особенно когда слышишь от него такие фразы: «Я никогда не был жадным. Я всегда со всеми делился, но когда этим начинают пользоваться, это очень некрасиво. Я не терплю предательства».– Герман Ткаченко случаем не выстраивает тебе специально имидж «нормального»?– Это имеет место, но почему нет? Я публичный человек, нужно думать о своих поступках. И конечно, хочется быть в глазах общественности нормальным человеком. Хотя я и правда нормальный человек.В 2016 году Федор занялся культурными акциями. Он проспонсировал проект «Порталы истории» – ремонт арок четырех домов на набережной Космонавтов в родном Саратове. «У меня отец вырос на этой набережной, и мне этот район нравится больше всех в городе. Если власти не особо хотят заниматься городом, то хоть я поспособствую», – рассказывает Смолов. На этом он останавливаться не собирается, но планирует продвигаться осторожно: «Я прекрасно понимаю, что я один не сделаю Саратов лучше, тем более в наших реалиях, когда люди все время хотят себе деньги в карман засунуть». Ему предлагали открыть в Саратове футбольную школу имени себя, тем более что представление о футболе в регионах у Федора очень трезвое: «У нас футбола в регионах нет. Есть академия «Спартака», лучшая сейчас академия «Краснодара», ну и Питер. И все, добрый вечер». Но пока открывать школу он не готов: «Контролировать сам я ее не cмогу, а если что-то пойдет не так и будут воровать, то виноват буду я».

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎