Стихи и песни про море. Морские стихи русских поэтов

Я в море заплыл и лежу на спине. Какая-то птица парит в вышине. Какая-то рыба на дне, в глубине, Глядит, как над ней я парю на спине.

Кто утюжит море?

Вода после шторма Всегда в беспорядке: Виднеются всюду Морщины и складки. Чтоб выровнять море Вблизи и вдали, Всё время утюжат его Корабли.

Теплоход пропах туманом, Штормом, солнцем, океаном. Мачты пахнут облаками, Флаги - синими ветрами, Солью - палубные доски, Глубиною - якоря. Макаронами по-флотски Пахнет камбуз корабля.

-Эй, пароходик! Эй, малыш! Ты что у берега Стоишь? Плыви от пристани Своей! -Я очень привязался К ней!

Дядя Кит - он самый-самый: Самый важный, самый главный, Самый добрый и большой, И, как небо - голубой. Он плывет по океану, Удивляет всех фонтаном.

Таз, наполненный водою,- Это море голубое. И плывёт в нём не скорлупка - Это шлюпка! Это шлюпка! Наклоняюсь к парусам, Вместо ветра дую сам!

О чём грустят кораблики От суши вдалеке? Грустят, грустят кораблики О мели на реке, Где можно на минуточку Присесть и отдохнуть, И где совсем ничуточки Не страшно утонуть.

Знаешь, в море Кто живёт? Чудо-юдо кашалот! А на этом Кашалоте Поселилися две тёти, Чтоб не бегать За водой! Тут водичка - Под рукой! Из китового фонтана Наливают два стакана И чаёвничают!

Я рисую море, Голубые дали. Вы такого моря Просто не видали! У меня такая Краска голубая, Что волна любая Просто как живая! Я сижу тихонько Около прибоя - Окунаю кисточку В море голубое.

Очень грустно Пароходу - Привязали пароход. Пароходу Нету ходу Ни назад и ни вперёд. Пароход Повесил нос: - Я не пёс! Неужели я причал Стерегу? Я ни лаять, ни рычать Не могу! Почему же Наказали меня? Почему же Привязали меня?

Вот и расставание. Море, до свидания! До свиданья, синее! Не вздыхай, прибой! Море, ты ведь сильное, Что это с тобой? Ветром занесённые, Капают в песок Капельки солёные У меня со щёк. Что за настроение, Просто не пойму! Видно, скрыть волнение Нелегко ему!

Две подружки, Две Улитки, Словно клей конторский Липких Прилепились к Пароходу И беседуют по ходу: - удивительный предмет К нам прилип, покоя нет! -Третий час плывёт за нами! Ну когда же он отстанет!?

Друг на друга Так похожи Пароход и капитан. Для друзей Всего дороже Синий-синий океан.

Свищет ветер Возле рубки, Волны встали на дыбы. У капитана Дым из трубки, У парохода — из трубы.

Море - вот силач какой! Всех сильней на свете: Поднимает нас с тобой, Как пушинку ветер.

Поднимает нас с тобой, Собачонку нашу. Даже пароход с трубой, Даже дядю Сашу!

По реке плывёт кораблик. Он плывёт издалека. На кораблике четыре Очень храбрых моряка. У них ушки на макушке, У них длинные хвосты, И страшны им только кошки, Только кошки да коты!

В ночь любую, В день любой Море занято собой: По утрам оно одето В платье Розового цвета. Днём - одето В голубое, С белой ленточкой Прибоя. А сиреневое платье Надевает На закате. По ночам На чёрной глади - Мягкий Бархатный наряд, А на бархатном Наряде Драгоценности Горят. -Море, Если не секрет, Дай, пожалуйста, Ответ: Для чего тебе Наряды? - Чтобы люди Были рады!

Глядит на море пристально Встречающий народ:

К своей родимой пристани Подходит пароход. До этого мгновения Прошёл он сто дорог. Наверно, от волнения Охрип его гудок.

В его иллюминаторы Заглядывали скалы, И солнышко экватора Борта его ласкало. От этой жгучей ласки, От солнечного жара, С него сползала краска, Как будто от загара.

Моря его качали, Ветра над ним рычали, Но чёрными ночами, За тридевять морей, Он думал о причале На Родине своей.

И вот на море пристально В порту глядит народ:

К своей родимой пристани Подходит пароход. Огромный и железный, Он цепью застучал И нежно, нежно, нежно Потёрся о причал.

Мальчик Володя В гостях заскучал: Стул под собою Качал и качал.

Он представлял, Что он храбрый моряк. Плыл он по морю И с палубы - бряк.

Скажем точнее - со стула свалился: Ну и компотом при этом облился. Вот что случилось С маленьким Вовой.

Случай, конечно, Это не новый. Такое и с волком морским приключается, Если он долго на стуле качается!

Скалы в пене Серебристой, Как горячие, шипят. Брызги, брызги, Словно искры, Из-под молота летят. То не волны набегают, Полны силою тугой,- Это мускулы играют Под рубашкой голубой. То не белые Барашки Появились на волне- Это соль из-под рубашки Проступила на спине.

Шёл по улице матрос, Напевал себе под нос, А на чёрной на шинели Десять пуговиц горели! Я смотрел, я мечтал, Чтоб одну он потерял! Я бы пуговку нашёл И к матросу подошёл: «Здрасте, дяденька матрос! Я вам пуговку принёс!» --

Море, я к тебе бегу! Я уже на берегу! Я бегу к твоей волне, а волна бежит ко мне.

В море слез

Из аудиоспектакля "Алиса в стране чудес"

Слезливое море вокруг разлилось, И вот принимаю я слёзную ванну, - Должно быть, по морю из собственных слёз Плыву к Слезовитому я океану.

Растеряешься здесь поневоле - Со стихией один на один! Может, зря Проходили мы в школе, Что моря - Из поваренной соли. Хоть бы льдина попалась мне, что ли, Или встретился добрый дельфин.

Стихи про море для взрослых

Ты видел деву на скале В одежде белой над волнами Когда, бушуя в бурной мгле, Играло море с берегами, Когда луч молний озарял Её всечасно блеском алым И ветер бился и летал С её летучим покрывалом? Прекрасно море в бурной мгле И небо в блесках без лазури; Но верь мне: дева на скале Прекрасней волн, небес и бури.

Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой? Ты славишь лирой золотой Нептуна грозного трезубец.

Не славь его. В наш гнусный век Седой Нептун Земли союзник. На всех стихиях человек - Тиран, предатель или узник.

Александр Сергеевич Пушкин

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет В ветрила гордых кораблей И челны на волнах лелеет; Забот и дум слагая груз, Тогда ленюсь я веселее — И забываю песни муз: Мне моря сладкий шум милее. Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут,— Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней, И жалок мне рыбак суровый: Живёт на утлом он челне, Игралище слепой пучины, А я в надежной тишине Внимаю шум ручья долины.

Александр Сергеевич Пушкин

Невод рыбак расстилал по брегу студёного моря; Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака! Мрежи иные тебя ожидают, иные заботы: Будешь умы уловлять, будешь помощник царям.

Александр Сергеевич Пушкин

Среди зелёных волн, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел нереиду. Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть: Над ясной влагою полубогиня грудь Младую, белую как лебедь, воздымала И пену из власов струёю выжимала.

Парус

Михаил Юрьевич Лермонтов

Белеет парус одинокий В тумане моря голубом. Что ищет он в стране далёкой? Что кинул он в краю родном.

Играют волны - ветер свищет, И мачта гнется и скрипит. Увы, - он счастия не ищет И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой. А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой.

Ревёт гроза, дымятся тучи Над тёмной бездною морской, И хлещут пеною кипучей, Толпяся, волны меж собой.

Вкруг скал огнистой лентой вьётся Печальной молнии змея, Стихий тревожный рой мятётся - И здесь стою недвижим я.

Стою - ужель тому ужасно Стремленье всех надземных сил, Кто в жизни чувствовал напрасно И жизнию обманут был?

Вокруг кого, сей яд сердечный, Вились сужденья клеветы, Как вкруг скалы остроконечной, Губитель-пламень, вьёшься ты?

О нет! - летай, огонь воздушный, Свистите, ветры, над главой; Я здесь, холодный, равнодушный, И трепет не знаком со мной.

Дикий Нептун роптал, кипел и в волнах рассыпался, А с золотой высоты, поздней зарей освещен, Радостный Зевс улыбался ему, улыбался вселенной: Так, безмятежный, глядит вечный закон на мятеж Шумных страстей; так смотрит мудрец на ничтожное буйство:

Сила с начала веков в грозном величьи тиха.

В дни, когда над сонным морем Духота и тишина, В отуманенном просторе Еле движется волна.

Если ж вдруг дохнёт над бездной Ветер, грозен и могуч, Закипит волна грознее Надвигающихся туч…

И помчится, точно в битву Разъярённый шпорой конь, Отражая в брызгах пены Молний солнечный огонь…

И, рассыпавшись о скалы, Изомнёт у берегов Раскачавшиеся перья Прошумевших тростников…

В. И. Немирович-Данченко

В царстве птиц

Свищет ветер кругом. В белой пене валы. Серый берег покрылся туманом. Ни души … Я один на вершине скалы, Над ревущим с утра океаном! Белый мох на скале, а в расщелине лёд. Старый снег залежался, не тает. Дикий камень везде чёрной массой встаёт, Да поток по ущельям сбегает. По карнизам кругом все-то птицы во мгле, Все-то серые птицы рядами. Взглянешь снизу на них, будто марь на скале, Словно туча лежит над волнами. Вечный гам, болтовня. Чьи-то крики вдали. Точно кто-то над морем рыдает. Да на самом краю всё плывут корабли, Белый парус порою мелькает.

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.

То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы.

В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.

Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.

И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах. Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!

Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.

Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.

Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.

Вот он носится, как демон, — гордый, черный демон бури, — и смеется, и рыдает. Он над тучами смеется, он от радости рыдает!

В гневе грома, — чуткий демон, — он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, — нет, не скроют!

Ветер воет. Гром грохочет.

Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.

— Буря! Скоро грянет буря!

Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:

— Пусть сильнее грянет буря.

Служение стихиям не терпит суеты

Заказана погода нам Удачею самой, Довольно футов нам под киль обещано, И небо поделилось с океаном синевой - Две синевы у горизонта скрещены.

Не правда ли, морской хмельной невиданный простор Сродни горам в безумстве, буйстве, кротости: Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор, И впадины меж ними - словно пропасти!

Служение стихиям не терпит суеты, К двум полюсам ведёт меридиан. Благословенны вечные хребты, Благословен Великий океан.

Нам сам Великий случай - брат, Везение - сестра, Хотя - на всякий случай - мы встревожены. На суше пожелали нам ни пуха ни пера, Созвездья к нам прекрасно расположены.

Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов, И если у кого-то невезение - Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах, - на зов, На помощь, прерывая восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты, К двум полюсам ведёт меридиан. Благословенны вечные хребты, Благословен Великий океан.

Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, - Не сединой, а солью убелённые, - Скупая океанская огромная слеза Умоет наши лица просветлённые.

Взята вершина - клотики вонзились в небеса! С небес на землю - только на мгновение: Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса - И снова начинаем восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты, К двум полюсам ведёт меридиан. Благословенны вечные хребты, Благословен Великий океан.

Становись моряком

Вы в огне да и в море вовеки не сыщете брода, - Мы не ждали его - не за легкой добычей пошли. Провожая закат, мы живём ожиданьем восхода И, влюблённые в море, живём ожиданьем земли.

Помнишь детские сны о походах Великой Армады, Абордажи, бои, паруса - и под ложечкой ком. Всё сбылось: "Становись! Становись!" - раздаются команды, - Это требует море - скорей становись моряком!

Наверху, впереди - злее ветры, багровее зори, - Правда, сверху видней, впереди же - исход и земля. Вы матросские робы, кровавые ваши мозоли Не забудьте, ребята, когда-то надев кителя!

По сигналу "Пошёл!" оживают продрогшие реи, Горизонт опрокинулся, мачты упали ничком. Становись, становись, становись человеком скорее, - Это значит на море - скорей становись моряком!

Поднимаемся в небо по вантам, как будто по вехам, - Там и ветер живой - он кричит, а не шепчет тайком: Становись, становись, становись, становись человеком! - Это значит на море - скорей становись моряком!

Чтоб отсутствием долгим вас близкие не попрекали, Не грубейте душой и не будьте покорны судьбе, - Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками; Становясь капитаном - храните матроса в себе!

"Жили-были на море"

Жили-были на море - Это значит плавали, Курс держали правильный, слушались руля. Заходили в гавани - Слева ли, справа ли - Два красивых лайнера, судна, корабля:

Белоснежнотелая, Словно лебедь белая, В сказочно-классическом плане, И другой - он в тропики Плавал в чёрном смокинге - Лорд - трансатлантический лайнер.

Ах, если б ему в голову пришло, Что в каждый порт уже давно влюблённо, Спешит к нему под чёрное крыло Стремительная белая мадонна!

Слёзы льёт горючие В ценное горючее И всегда надеется в тайне, Что, быть может, в Африку Не уйдет по графику Этот недогадливый лайнер.

Ах, если б ему в голову взбрело, Что в каждый порт уже давно влюблённо Прийти к нему под чёрное крыло Опаздывает белая мадонна!

Кораблям и поздняя Не к лицу коррозия, Не к лицу морщины вдоль белоснежных крыл, И подтеки синие Возле ватерлинии, И когда на смокинге левый борт подгнил.

Горевал без памяти В доке, в тихой заводи, Зол и раздосадован крайне, Ржавый и взъерошенный И командой брошенный, В гордом одиночестве лайнер.

А ей невероятно повезло: Под танго музыкального салона Пришла к нему под чёрное крыло - И встала рядом белая мадонна!

"Когда я спотыкаюсь на стихах"

Когда я спотыкаюсь на стихах, Когда ни до размеров, ни до рифм, - Тогда друзьям пою о моряках, До белых пальцев стискивая гриф.

Всем делам моим на суше вопреки И назло моим заботам на земле Вы возьмите меня в море, моряки, Я все вахты отстою на корабле!

Любая тварь по морю знай плывёт, Под винт попасть не каждый норовит, - А здесь, на суше, встречный пешеход Наступит, оттолкнёт - и убежит.

Всем делам моим на суше вопреки И назло моим заботам на земле Вы возьмите меня в море, моряки, Я все вахты отстою на корабле!

Известно вам - мир не на трёх китах, А нам известно - он не на троих. Вам вольничать нельзя в чужих портах - А я забыл, как вольничать в своих.

Так всем делам моим на суше вопреки, И назло моим заботам на земле Вы за мной пришлите шлюпку, моряки, Поднесите рюмку водки на весле!

Человек за бортом

Был шторм. Канаты рвали кожу с рук, И якорная цепь визжала чёртом. Пел ветер песню дьявола, и вдруг Раздался голос: - Человек за бортом!

И сразу: Полный назад! Стоп машина! Живо спасти и согреть! Внутрь ему, если мужчина, Если же нет - растереть!

Я пожалел, что обречён шагать По суше, - значит, мне не ждать подмоги. Никто меня не бросится спасать И не объявит шлюпочной тревоги.

А скажут: - Полный вперед! Ветер в спину! Будем в порту по часам. Так ему, сукину сыну, Пусть выбирается сам!

И мой корабль от меня уйдёт. На нём, должно быть, люди выше сортом. Вперёдсмотрящий смотрит лишь вперёд, Ему плевать, что человек за бортом!

Я вижу: мимо суда проплывают, Ждёт их приветливый порт. Мало ли кто выпадает С главной дороги за борт.

Пусть в море меня вынесет, а там - Шторм девять баллов новыми деньгами! За мною спустит шлюпку капитан, И обрету я почву под ногами.

Они зацепят меня за одежду, Значит, падать одетому - плюс! В шлюпочный борт, как в надежду, Мёртвою хваткой вцеплюсь.

Здесь с бака можно плюнуть за корму. Узлов немного - месяц на Гавану, Но я хочу на палубу - к нему, К вернувшему мне землю капитану!

Правда, с качкой у них - перебор там, В штормы от вахт не вздохнуть, Но человеку за бортом Здесь не дадут утонуть!

Я на борту, курс прежний, прежний путь. Мне тянут руки, души, папиросы. И я уверен, если что-нибудь, - Мне бросят круг спасательный матросы.

Давайте ж полный вперёд, что нам льдина! Я теперь ваш, моряки! Режь меня, сукина сына, И разрывай на куски!

Когда пустым захлопнется капкан И на земле забудутся потери, Мне самый лучший в мире капитан Опустит трап, и я сойду на берег.

Я затею такой разговор там И научу кой-кого, Как человека за бортом Не оставлять одного.

(из аудиоспектакля "Алиса в Стране Чудес")

Послушайте все - ого-го! эге-гей! - Меня, Попугая - пирата морей!

Родился я в тыща каком-то году В банано-лиановой чаще. Мой папа был папа-пугай какаду, Тогда ещё не говорящий.

Но вскоре покинул я девственный лес, Взял в плен меня страшный Фернандо Кортес, - Он начал на бедного папу кричать, А папа Фернанде не мог отвечать. Не мог, не умел отвечать.

И чтоб отомстить - от зари до зари Твердил я три слова, всего только три. Упрямо себя заставлял - повтори: "Карамба!" "Коррида!!" и "Чёрт побери. "

Послушайте все - ого-го! эге-гей! - Рассказ попугая - пирата морей.

Нас шторм на обратной дороге настиг, Мне было особенно трудно. Английский фрегат под названием "бриг" Взял на абордаж наше судно.

Был бой рукопашный три ночи, два дня, И злые пираты пленили меня. Так начал я плавать на разных судах, В районе Экватора, в северных льдах.. На разных пиратских судах.

Давали мне кофе, какао, еду, Чтоб я их приветствовал: "Хау ду ю ду!" Но я повторял от зари до зари: "Карамба!" "Коррида!" и "Чёрт побери!"

Послушайте все - ого-го! эге-гей! - Меня, Попугая - пирата морей.

Лет сто я проплавал пиратом, и что ж? Какой-то матросик пропащий Продал меня в рабство за ломаный грош, А я уже был говорящий.

Турецкий паша нож сломал пополам, Когда я сказал ему: "Паша, салам!" И просто кондрашка хватила пашу, Когда он узнал, что еще я пишу, Читаю, пишу и пляшу.

Я Индию видел, Иран и Ирак, Я - индивидуум, не попка-дурак. (Так думают только одни дикари.) Карамба! Коррида! И чёрт побери!

Я теперь в дураках - не уйти мне с земли - Мне поставила суша капканы: Не заметивши сходней, на берег сошли - И навечно - мои капитаны.

И теперь в моих песнях сплошные нули, В них всё больше прорехи и раны: Из своих кителей капитанских ушли, Как из кожи, мои капитаны.

Мне теперь не выйти в море И не встретить их в порту. Ах, мой вечный санаторий - Как оскомина во рту!

Капитаны мне скажут: "Давай не скули!" Ну а я не скулю - волком вою: Вы ж не просто с собой мои песни везли - Вы везли мою душу с собою.

Вас встречали в порту толпы верных друзей, И я с вами делил ваши лавры, - Мне казалось, я тоже сходил с кораблей В эти Токио, Гамбурги, Гавры.

Вам теперь не выйти в море, Мне не встретить их в порту. Ах, мой вечный санаторий - Как оскомина во рту!

Я надеюсь, что море сильней площадей И прочнее домов из бетона, Море - лучший колдун, чем земной чародей, - И я встречу вас из Лиссабона.

Я механиков вижу во сне, шкиперов - Вижу я, что не бесятся с жира, - Капитаны по сходням идут с танкеров, С сухогрузов, да и с "пассажиров".

Нет, я снова выйду в море Или встречу их в порту, - К чёрту вечный санаторий И оскомину во рту!

Молитва морю

Солнце и звёзды в твоей глубине, Солнце и звёзды вверху, на просторе. Вечное море, Дай мне и солнцу и звёздам отдаться вдвойне.

Сумрак ночей и улыбку зари Дай отразить в успокоенном взоре. Вечное море, Детское горе моё усыпи, залечи, раствори.

Влей в это сердце живую струю, Дай отдохнуть от терпения - в споре. Вечное море, В мощные воды твои свой беспомощный дух предаю!

Струится и блещет, светло, как хрусталь, Лазурное море, огнистая даль Сверкает багрянцем, и ветер шумит Попутный: легко твой корабль побежит; Но, кормчий, пускаяся весело в путь, Смотри ты: надёжна ли медная грудь, Крепки ль паруса корабля твоего, Здоровы ль дубовые рёбра его? Ведь море лукаво у нас: неравно Смутится и вдруг обуяет оно, И страшною силой с далёкого дна Угрюмая встанет его глубина, Расходится, будет кипеть, бушевать Сердито, свирепо и даст себя знать!

Хочу у моря я спросить, Для чего оно кипит? Пук травы зачем висит, Между волн его сокрыт? Это множество воды Очень дух смущает мой. Лучше б выросли сады Там, где слышен моря вой. Лучше б тут стояли хаты И полезные растенья, Звери бегали рогаты Для крестьян увеселенья. Лучше бы руду копать Там, где моря видим гладь, Сани делать, башни строить, Волка пулей- беспокоить, Разводить медикаменты, Кукурузу молотить, Деве розовые ленты В виде опыта дарить. В хороводе бы скакать, Змея под вечер пускать И дневные впечатленья В свою книжечку писать.

Закат. Как змеи, волны гнутся, Уже без гневных гребешков, Но не бегут они коснуться Непобедимых берегов.

И только издали добредший Бурун, поверивший во мглу, Внесётся, буйный сумасшедший, На глянцевитую скалу.

И лопнет с гиканьем и рёвом, Подбросив к небу пенный клок. Но весел в море бирюзовом С латинским парусом челнок;

И загорелый кормчий ловок, Дыша волной растущей мглы И — от натянутых веревок — Бодрящим запахом смолы.

Штиль

Море дремлет. Солнце стрелы С высоты свергает в воду. И корабль в дрожащих искрах Гонит хвост зелёных борозд.

У руля на брюхе боцман Спит и всхрапывает тихо. Весь в смоле, у мачты юнга, Скорчась, чинит старый парус.

Сквозь запачканные щёки Краска вспыхнула, гримаса Рот свела, и полон скорби Взгляд очей - больших и нежных.

Капитан над ним склонился, Рвёт и мечет, и бушует: "Вор и жулик! Из бочонка Ты, злодей, стянул селёдку!"

Море дремлет. Из пучины Рыбка-умница всплывает, Греет голову на солнце И хвостом игриво плещет.

Но из воздуха, как камень, Чайка падает на рыбку - И с добычей лёгкой в клюве Вновь в лазурь взмывает чайка.

Таврида

Там цвёл миндаль. Сквозило море Меж кровель, выступов, перил. И жизни плавали в просторе, И чей-то шёпот говорил Об этом. Нежно пахло летом, Небесной влагой, огурцом. Душа, стеснённая скелетом, Такое делала с лицом, Что облик становился ликом Судьбы. Торчали из резьбы Черты в изломе полудиком: Жаровней - глаз, скула - калмыком, И сушь растресканной губы. Над миндалём Бахчисарая, Где скифы жарили форель, Носилось время, пожирая Аквамариновый апрель, Меня с тобой, и всех со всеми, Со всех сторон, с нутра, извне. Всепожирающее время, Неумирающее время Вертело вертел на огне.

Но мне ещё светила младость - Послаще славы эта радость, Крупней бессмертия вдвойне. Пускай случится что угодно,- Я счастлива была, свободна, Любима, счастлива, свободна, Со всеми и наедине! Ходила в том, что так немодно, Но жертвенно и благородно Щадило время дух во мне.

Сегодня ветер, беспокоясь, Взрывается, как динамит, И море, как товарный поезд, Идущий тяжело, шумит.

Такое синее, как небо На юге юга, как сафир. Синее цвета и не требуй: Синей его не знает мир.

Такое синее, густое, Как ночь при звёздах в декабре. Такое синее, такое, Как глаз газели на заре.

"Синее нет", так на осине Щебечут чуткие листы: "Как василёк, ты, море сине! Как небеса, бездонно ты!"