Андраш Шифф: «Гилельс мне никогда не нравился. Он был крайне нервным»
64-летний британский пианист-еврей родом из Венгрии в шестой раз явится тель-авивцам в сольной ипостаси. На сей раз сэр Андраш подберет ключи к музыке Баха, Бетховена, Брамса, Мендельсона, причем в обратной хронологии: на аперитив Шиффом-пианистом будет подана Фантазия фа-диез минор Мендельсона, далее прозвучат Соната № 24 фа-диез мажор Бетховена, Восемь пьес (четыре каприччио & четыре интермеццо) Брамса и его же Семь фантазий, а в качестве заключительного аккорда музыкант поднесет баховскую Английскую сюиту № 6 ре минор.
Ну а дабы внимать роскоши шиффовского пианизма во всеоружии, непременно стоит ознакомиться с содержанием книги сэра Андраша Шиффа «Музыка рождается из тишины» (Musik kommt aus der Stille), опубликованной в марте 2017 года. Составили ее эссе, статьи и беседы пианиста со швейцарским журналистом и музыкальным критиком Мартином Майером. Русской версии издания не существует, оттого предлагаю вам собственное изложение особенно занятных фрагментов. К примеру, Майер требует ответа на вопрос, отчего Шифф не исполняет сочинений Арнольда Шёнберга. И получает его: «Мои отношения с Шёнбергом довольно проблематичны. Честно говоря, он мне не очень нравится. Разумеется, я его уважаю. Но Альбан Берг трогает меня гораздо больше».
Нигилизм Шиффа проявляется и в совсем уж крамольных заявлениях вроде: «Из пианистов раньшего времени я готов воспеть осанну Артуру Рубинштейну. А вот Эмиль Гилельс мне не нравился. Никогда. Я действительно не знаю, почему, ведь он сделал несколько прекрасных записей. Но когда я вспоминаю о своем живом опыте – я присутствовал на его концертах в Будапеште, Лондоне, Нью-Йорке – то, должен признать, один концерт был слабее другого. Гилельс был крайне нервным, он дрожал перед каждым концертом».
В другом эпизоде Шифф сообщает о равнодушии к музыке великого соотечественника Ференца Листа, поскольку, будучи студентом, вынужден был исполнять его Первый фортепианный концерт слишком часто – от имени и по поручению Министерства культуры. В то же время венгерская музыка играет важную роль в его репертуаре, начиная с энергичного Фортепианного квинтета Эрнё фон Донаньи и заканчивая фортепианными пьесами и концертами Белы Бартока. «И еще я так и не смог подружиться с русской фортепианной музыкой. Ну и, конечно, с музыкой современной».
О да, Шиффу куда ближе классически-романтический канон. Бетховен. Брамс. Шуберт, чьи рукописи ему несколько лет назад довелось держать в руках. Речь идет о трех последних шубертовских сонатах, подлинники которых хранятся в коллекции одного частного собирателя из Базеля. «Благородный владелец попросил меня сначала вымыть руки, а затем оставил меня наедине с Шубертом. Ранее мне доводилось видеть эскизы этих сонат; было крайне увлекательно следить за эволюцией последних шубертовских работ. В рукописях я обнаружил новые нюансы и множество различий между тем, что я держал в руках, и опубликованными текстами; тех различий, которые тщетно ищут в так называемых Urtext-изданиях. Вряд ли я могу выразить словами то, что я чувствовал в этот благословенный час: смирение, благодарность и целую гамму эмоций».
В одной из бесед Шифф призывает услышать в фортепианных сонатах Бетховена звучание целого оркестра, с трелями флейт в верхнем регистре и виолончелями в нижнем – в то же время содрогаясь при мысли о том, что эти сонаты когда-либо будут переложены для другого инструмента. Серьезный исследователь бетховенской музыки, он, тем не менее, предостерегает музыковедов от излишнего рвения; вместо этого он, как и в случае с Шубертом, настаивает на том, чтобы сосредоточиться на «музыкальной каллиграфии»: в идеале, рукописи или первом издании, если рукопись не сохранилась.
На откровенно сексистский вопрос Майера «Является ли Бетховен более трудным для исполнения женщинами-пианистками, нежели другие композиторы?» следует ответ: «Хороших интерпретаторов Бетховена среди женщин не очень много. Я знаю, что это опасное заявление, но это правда. Исключение составляла Анни Фишер [венгерская пианистка еврейского происхождения], которая играла Бетховена сказочно. Бетховен очень мужественный, но это не должно приводить к форсированию».
Помимо прочего, в книге недвусмысленно выражены политические взгляды пианиста, обладающего четкой гражданской позицией. К примеру, Шифф не раз выступал против националистических настроений в родной Венгрии, отказавшись играть перед правительством Виктора Орбана. Сэр Андраш вспоминает, что во времена его молодости государственное музыкальное образование сочеталось с латентным антисемитизмом – не удивительно, что он находит правильные слова, дабы выразить отношение к новым проявлением расизма и антисемитизма на своей родине. Тут же он рассказывает историю своей еврейской семьи.
Отдельная глава посвящена «ландшафту» Гольдберг-вариаций. Как известно, Андраш Шифф играет Баха с юных лет и многократно записывал его произведения. Сегодня он по-прежнему путешествует с музыкой Баха по всему миру, будь то Гольдберг-вариации или «Хорошо темперированный клавир». «Но я постоянно думаю о Бахе, потому что постичь его до конца невозможно. Особенно если вы играете его на современном фортепиано. Думаю о темпах, о том, как должны прозвучать те или иные украшения, следует ли исполнять его с педалью или без, легато или нон-легато. Великие произведения намного больше, чем их исполнители. Мы стремимся всю жизнь открывать их секреты, пытаемся уловить их уникальный месседж. И если мы никогда не достигнем воображаемой цели, мы все равно получим опыт и знания, которые были скрыты от нас в прежние годы».
Легко понять, отчего пианист так долго штурмует 32 фортепианные сонаты Бетховена: восхождение на эти пианистические Гималаи он совершил только в сорокалетнем (и даже с хвостиком) возрасте. Каждая соната, говорит Шифф, имеет свой собственный характер, который вы должны почувствовать и превратить в звук.
Почувствовать звук и характер Андраша Шиффа после прочтения этой книги тоже будет значительно легче; вы поймете, отчего он остается скромным искателем, противостоящим какой бы то ни было поверхностности и модным веяниям; отчего, помечтав над клавиатурой, вооружается микроскопом, дабы посмаковать подробности; отчего порой скрывает свои эмоции от аудитории и никогда не теряет контроля.
Клавирабенд сэра Андраша Шиффа состоится 23 декабря в тель-авивской аудитории имени Чарльза Бронфмана. Заказ билетов по телефону *3766.
Фото: Birgitta Kowsky, Nadia F. Romanini, Yutaka Suzuki