Хотите СССР-2? Тогда вам сюда - читайте, привыкайте, будете вести себя так же

Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил меня за мою няньку; второй меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого не желаю; от добра добра не ищут.

Я вот тут вспомнила это высказывание Пушкина и вдруг осознала, что сколько уже, так сказать, «правителей» сменилось уже на моем веку.

Первый Хрущев. Тут ничего не помню по малолетству, про него именно, но остались в памяти очереди за керосином и мукой перед ноябрьскими праздниками, и светлая атмосфера фильмов той поры. Отец его ненавидел за отвратно проведенную реформу армии, когда застрелилось несколько его знакомых однополчан, которым оставалось около года до выхода в отставку, а их просто уволили.

Потом наш вечный бровеносец. Ну что вспомнить. Анекдоты, тотальное вранье. В школе было особенно печально, когда учителя делали вид, что объясняют нам «судьбоносную» роль съездов в нашей жизни, а мы типа понимаем и разделяем. Анекдоты того времени: участник сьезда партии приезжает домой. Жена спрашивает: устал? Тот поднимает руку (типа голосует), обедать будешь? Тот снова голосует. Жена сочувствуя: водочки налить? В ответ «бурные продолжительные аплодисменты».

Очереди, постоянное вранье, бравурность освоения БАМа, «день шахтера» в Днепропетровской области, который поразил до глубины души (я уже была студенткой): город усеянный телами напившихся мужиков. Вот тогда поняла, почему такие праздники были поставлены летом — хоть живы будут, не отморозятся.

И при этом параллельная вселенная, где очереди уже за книгами, в театральные кассы, КСП, песни Галича, нормальное (почти без идеологии) образование по техническим дисциплинам, вечерняя физматшкола при МГУ, и просто молодость и радость жизни.

Помню день похорон Брежнева, мы были на семинаре по квантовой физике. Раздались гудки, мы провели минуту молчания, как было велено. Преподаватель сказал, ну чего, учиться сейчас все равно не получится, давайте я вам расскажу как мы поехали на похороны Сталина. И рассказал, как чуть не погибли, как по окнам и крышам выкарабкались (они были тогда студенты). Мы переглядывались и уважая преподавателя, не задавали вертящийся на языке вопрос: а на хрена они поперлись?

Вечером дома эта тема продолжилась и маму я тоже спросила: мам, а зачем вы из Питера поперлись на эти похороны? (К счастью, они не доехали, их ограбили в поезде и они вернулись назад. Это был единственный случай, когда мама, рассказывая как бабушка ее чихвостила, была как-то с ней солидарна, обиды в голосе не было.)

Мама мялась, но ответа не нашла, так и сказала, не знаю, но вот какой то порыв был, казалось, что надо поехать.

Отец же отдался воспоминаниям, как потом знаменитый доклад Хрущева по поводу культа личности люди пересказывали друг другу шепотом, как тайную информацию, при том, что его несколько раз зачитали по радио и опубликовали в центральных газетах.

Каких-то перемен после смерти Брежнева ждали, но начались события другого анекдота. Один говорит другому: я завтра на похороны генсека, меня на работе не будет! Ему: ух ты, у тебя приглашение? Ответ: нет, я по абонементу.

Андропова как-то и не запомнила, только слухи про какие-то облавы в магазинах, что-то ворохнулось и тут же затихло.

Потом Черненко, это уже было «де жа вю». Все хмыкали, я приставала к отцу с вопросом: ну пап, ну что он? Все хотят помереть генсеками, ну ведь стыдно как-то, вы ж вроде как коммунисты, чего ж вот такое позорище-то?

Ну вот вам лирическое отступление, а про Горбачева и президентов я допишу попозже.

Это так, что-то навеяло.

При Брежневе в народе сформировался мощный навык: искать способы обойти закон.

Снова про наших правителей. Я остановилась на Горбачеве, но немного вернусь назад. В последние годы правления Брежнева пресса, особенно не официозная, использовалась для прощупывания настроений. Сами партдеятели не обольщались на предмет того, кто добровольно читает «Правду» от корки до корки. Я даже сама приложила руку, нас студентами периодически припахивали по комсомольской линии сортировать «письма трудящихся», я кстати с удовольствием этим занималась и вообще именно тогда поняла, что на кафедре социологии мне уютнее, чем на своей родной.

И вот в последние годы Брежнева в разных газетах пошли как бы письма читателей с предложением отменить получение наследных вкладов на сберкнижки. Писали, как правило, «старые коммунисты с фронтовым прошлым». Типа, это портит молодое поколение, позволяет раньше времени купить машину или кооператив (хотя, хрен и то, и другое можно было просто купить, все распределялось, и кроме денег, надо было еще иметь связи в нужных структурах и работу в организации, куда эти опции поступают).

Но количество возмущенных писем заставило эту идею задвинуть. Народ оказался не готов расставаться со своими кровными и таки предпочел, чтоб эти деньги доставались близким, а не государству. Потом я прочитала, уже в раннее перестроечное время, что это была одна из первых попыток избежать обвала необеспеченных денег. Это, кстати, и примирило меня с обвалом девяностого.

Кстати, еще была яркая заказная тема про жилье. Почти все признанные отметились. Боролись с родственными обменами, с фиктивными разводами, с маклерами. Помните фильм «По семейным обстоятельствам»? Там в конце показан как бы раскаявшийся маклер, но как-то неубедительно.

А на деле я больше всего запомнила подвыпившую семейную пару таких маклеров, которые, размякнув от алкоголя, стали делиться в плацкарте «секретами мастерства». Вагон собрался у нашего отсека, люди писали на любых обрывках бумаги, приспособив их друг у друга на спинах. «Пресс-конференция» прошла с таким напряженным интересом, что многие нынешние позавидуют!

Да и родственный обмен был тоже важной частью жизни. Мой хороший друг, главврач, рассказывал, что вот иногда человек уж точно должен умереть, уж просто жить нечем, а ждет, когда дети документы дооформят, «чтоб квартира не пропала». Он, как главврач, должен был часто заверять заявления лежавших в больнице.

Ну и фиктивных разводов было огромное количество, практически все мои знакомые отметились. Механизм был простой: развестись, потом прописаться к больному родителю, или бабушке, а потом, когда родственник умрет, или поменяться на съезд или дождаться взросления своего ребенка и снова пожениться, предварительно поменявшись со своим ребенком жильем.

Так что, не получилось в Советском Союзе человека нового типа, а получился мощный навык искать способы, как обойти закон.

Время правления Горбачёва: «кто-то протрезвел, кто-то отравился, вырубили виноградники…»

Приход Горбачева обрадовал хотя бы тем, что он был не маразматик. Маму и многих женщин постарше дико злила Раиса Горбачева. Моих ровесниц это совсем не парило, воспринималось вполне современно и естественно.

Кстати, я маму тоже докапывала, что же злит в Раисе? Она злилась, внятно сказать не могла, но прослеживался смысл протеста: а чего она лезет? Почему ей можно? Тут сразу вспоминается оглушительный успех монолога Клары Новиковой «не пойдем сегодня на пляж, будем отдыхать у бассейна. » Слишком в стране полировали внешнее выражение правильных чувств и мало думали о том, что на самом деле происходит с людьми и какое напряжение накапливается.

Потом пошла антиалкогольная кампания, перестройка, ослабление внешней изоляции. Я помню, как хоть ночами, но стали показывать интересные фильмы, передачи, стали еще хоть что-то, кроме Сенкевича, показывать из жизни остального мира.

У нас на заводе первая партия молодых сотрудников поехала на Филипс обучаться. После чего произошел страшный конфуз. Посланный с ними бдеть за моральным обликом ветеран-фронтовик (проверенный идейный партиец), приехав, прямо от дверей в парткоме, прилюдно швырнул партбилет и свалился в настоящую истерику, кричал: суки, вы нас столько лет ********** , там все не так, они обычные люди и просто живут! Человек был уважаемый, народ это проняло. Потом от других сотрудников из числа «побывавших» (на рассказы очевидцев про «там» собирались, наверное, как в старину вокруг «баянов»), мы узнали, что у него был реальный и очень тяжелый шок от первого посещения голландского продуктового магазина. Причем, это происходило в какой-то деревне, а не в большом городе.

Но стали появляться возможности зарабатывать, что-то строить, так что вначале все очень даже позитивно воспринималось. Отработала распределение, где по факту я особо не была нужна, как и половина сотрудников тоже, а режим был полувоенный (и это одновременно с сотрудничеством с «вражеским» Филипсом), зато платили гарантированно и гарантированно мало. Я с огромным облегчением уволилась и устроилась в первый кооператив, что давало возможность и работать по своему графику и зарабатывать не положенное, а сколько получилось.

Но параллельно ухудшалось снабжение, рьяно проведенная антиалкогольная кампания тоже поспособствовала, кто протрезвел, кто-то отравился, вырубили виноградники.

Да и новую информацию не все оказались готовы воспринять. Пошли откаты. А потом в телеке проявилась компания потных личностей с трясущимися руками, понесли какой-то бред про болезнь генсека и. Эпоха стала завершаться. Хотя до сих пор интересно, что тогда произошло на самом деле, откуда откопали этих личностей и чем так накачали, что от их выступления вся страна впала в состояние, называемое «охренеть».

Я намеренно пишу с точки зрения человека, далекого от политики. Я была несколько поближе к теме, интерес был всегда, но тогда фокус внимания был на семейных делах, здоровье близких. У меня тогда были огромные проблемы со здоровьем старшего сына, у отца была саркома, мама перенесла онкологическую операцию. Как-нибудь я об этом тоже напишу. Но факт остается фактом — все политические изменения были на периферии моего внимания.