Словотворчество в детской речи. На материале речи детей от 3-х до 7-ми лет

Известно, как велико количество слов, самостоятельно конструируемых детьми. Особенно активен процесс словотворчества в дошкольном возрасте, не ослабевает он и в последующие годы.

Каждое слово употребляется для наименования того или другого явления (вещи). Используемые в нормативном языке номинации, представляют собой узаконенные названия определённых вещей или явлений.

Овладевая языком, ребёнок знакомится с традиционным наименованием явлений, учится соотносить мир вещей и мир слов. Однако первоначально мир вещей, который его окружает, гораздо шире круга известных ему названий. Ребёнок прибегает к словотворчеству, чтобы дать наименования тем явлениям, нормативные названия которых ему ещё неизвестны. При этом образованное ребёнком слово становится синонимом соответствующему слову литературного языка (ср. «подавальщица» и официантка, «боюн» и трус). Существуют и чисто психологические причины, объясняющие активность словообразовательных процессов в детском возрасте. Они связаны с устройством детской памяти, которая включает несколько зон. В первой зоне расположены наиболее легкопроизводимые слова, во второй – такие, которые воспроизвести труднее и т. д. Опытный говорящий (пишущий) пользуется не только первой, но и другими зонами, неопытный (в данном случае – ребёнок) извлекает слово только из ближайшей зоны. В процессе совершенствования речи происходит как расширение самих зон памяти, так и развитие навыка пользования словами из более отдалённых зон. Всё это приводит к постепенному затуханию словообразовательного процесса. [Цейтлин, 1982].

Словообразование – это та область языка, где больше всего проявляется детская языковая интуиция. Дети дошкольного и младшего школьного возраста свободно пользуются моделями словообразования. Овладевая родным языком, они, наряду с воспроизводством уже существующих слов, образуют свои слова на основе уже имеющихся в языке типов. Тем не менее, мир вещей для ребёнка гораздо шире мира слов. Он пытается выразить свои мысли, чувства, но его словарный запас не позволяет этого сделать. Поэтому ребёнок прибегает к словотворчеству. Это одна из главных причин детского словообразования.

Важно отметить, что детское словотворчество есть процесс творческого познания, активный поиск закономерностей, связей и правил. На основании сказанного можно обозначить и систематизировать причины детского словотворчества :

1) в результате незнания ребёнком нормативного наименования явлений, которые необходимо обозначать словом (набардачить – устроить беспорядок);

2) в результате незнания простейших явлений действительности (телевизор – папа радио).

3) стремление найти слово по сходству или по аналогии (старость – рваность);

4) в результате стремления ребёнка рифмовать слова, принадлежащие к одной категории понятий, и систематизировать их, либо по контрасту, либо по сходству (няня нянчит – мама мамчит);

5) стремление наделить слово внутренней формой (пенсионист - пенсионер, полуумный);

6) в результате подражания, т. к. всякое новое слово, создаваемое ребёнком, творится им в соответствии с нормами, которые даны ему взрослым (кошка окотилась – курица окурилась; сапожник - туфельник);

7) в результате контроля и критической оценки речи других людей (подай ножницы – подай ножницу, моя сапога не будет дружить с твоей тапкой);

8) в целях экономии времени и речи (Саша-ава – Сашу укусила собака; скромнительный – скромный и стеснительный; заарбузилась – купила два арбуза);

9) в результате неправильного усвоения функций той или иной части слова (быстро – быра, коша – кошка);

10) в результате сохранения лексемы существующего слова, но наполнения её новой внутренней формой (сова – подружка совка). [Телятникова, 2003].

В целом можно говорить о некоем «детском» варианте языка. Следует отметить, что оппозиция языка и речи в детском возрасте не прочерчена чётко. Перед маленьким ребёнком стоит задача из представленных в его речевом опыте речевых фактов сконструировать собственную целостную языковую систему, переходя от одного возрастного этапа к другому.

К. И. Чуковский отмечал, что детское словотворчество есть оптимальный способ усвоения языковой нормы. Но уже не раз говорилось об ограниченности этой, несомненно, продуктивной позиции. Словотворчество (или речетворчество, термин, который предложил П. А. Флоренский) - не просто утверждение "готовой" языковой нормы, это – поиск источников ее происхождения и границ применимости в качестве развивающегося феномена. Отсюда и постоянная необходимость ее "проверки на прочность". Если говорить о "лингвистическом чутье" детей, то оно состоит именно в этом.

Отсюда и эксперименты с материальным телом слова, его звуковой оболочкой. В итоге слово отчетливее улавливает тот смысл, который в него вложен, но без словотворческого преобразования – "смазан" в бытовой и профессиональной, "канцеляризированной" речи, существующей не для общения, а для передачи информации. Так, например, ребенок из средней группы (3-4 года) называет пловца плавальщиком. В самом деле: плавальщик – это живой человек, а не спортсмен-профессионал, в отличие от пловца. Такова и аналогия: певец - певун. Первый – отметка в трудовой книжке солиста оперного театра, второй – просто любитель попеть.

Как показывает анализ нашего материала, в процессе детского словотворчества заполняются различные клетки словообразовательных парадигм, например: продавчиха, продавиха, продавеца (продавщица, продавчик и др.

Активно используются различные фонетические деформации, которые в некоторой степени облегчают ребёнку произношение слова : пасаги (сапоги, ванатрик (воротник, гофли (гольфы, тевелизор (телевизор, дальнобольчик (дальнобойщик, Сюся (Ксюша, доралы (доллары, золента (изолента, шелезю (шевелю) и другие.

Словотворчество ориентировано прежде всего на разговорную речь детей, на услышанные, бытующие в речи конструкции и модели, которые еще не нашли своего отражения в языке.

Анализ более пятисот детских номинаций показывает, что все они образованы по высокопродуктивным моделям современного языка. При этом в каждом случае возникает новая комбинация морфем, неизвестная литературному языку, сами же морфемы, равно как и способы их соединения, не изобретаются, а берутся готовыми из языковой системы, см., например: набардачить (раскидать игрушки, сделать беспорядок, выплакивать (плакать, приснуть (уснуть на какое-то время). Именно поэтому любое детское слово в принципе узнаваемо, мы понимаем его значение, хотя не встречали его раньше.

В детской речи действует закон накопления: когда достаточно много языковых явлений перешло на следующий этап развития, отношения между ними переоформляются на своем уровне. К двум годам дети в 75 % правильно воспроизводят в слове из трёх слогов все три слога. На третьем году, слыша образец, ребёнок пытается исправить произношение. Уже к этому времени дети неплохо различают сходнозвучащие слова : «сосулька – Сашулька, баран – барабан, шар – шарф – шкаф».

Актуальность подобных исследований заключается в том, что они позволяют выявить особенности мотивационной системы детской речи. Мотивационная рефлексия может быть рассмотрена как своеобразное связующее звено между объективной действительностью и детским языковым сознанием, позволяющим ребенку моделировать мир по собственным лекалам. Исследования дают возможность определить особенности организации системы детской речи, как системы потенциально возможных единиц Детская речь как сфера проявления лингвистической компетенции ребёнка даёт возможность исследовать свойства языковых единиц, функционально значимые для усвоения языка в процессе становления языковой личности.

Для примера представляю образцы словотворчества в речи детей, которые были собраны мною в процессе иследований.