Источники и движущие силы развития общества

Преподаватели всегда проверяют уникальность сдаваемых работ. Вы можете использовать эту работу для подготовки своего проекта или закажите уникальную.

1. Понятие источников и движущих сил развития общества
2. Потребности, интересы, мотивы людей и их роль в общественном развитии
3. Проблема гуманизма и насилия в историческом процессе

Логическое задание Список использованной литературы

1. Понятие источников и движущих сил развития общества

Проблема источников и движущих сил развития всегда была одной из центральных в философии и обществознании в целом. Долгое время вопросы определения источника движения и развития являлись объектом споров и дискуссий. И только в конце XVIII — начале XIX в. проблема внутреннего источника получила собственно диалектическое категориальное выражение в классической немецкой философии. Под ним понималось противоречие[1].

В социальной философии марксизма под движущими силами развития понимаются разные общественные явления: объективные общественные противоречия, производительные силы, способ производства и обмена; разделение труда; продолжительные действия больших масс людей, классов, народов; разделение общества на классы и классовая борьба; социальные революции; потребности и интересы; наука; идеальные мотивы. Соответственно и в научной литературе движущие силы развития общества также понимаются по-разному: то они связываются с противоречиями общественного развития и их разрешением, то с социальным детерминизмом, то с объективны ми и субъективными факторами истории, то с деятельностью людей или с комплексом перечисленных факторов. По-видимому, каждый из указанных подходов правомочен, отражает какую-то грань истины[2].

Источниками развития любого социального явления выступают те факторы, которые тождественны «непосредственной производящей причине» (труд, технологическое разделение труда, наука, образование). Источник — это наиболее глубокая причина, дающая исходный импульс самодвижению и саморазвитию. Строго говоря, источником выступает объективное противоречие и только оно.

К движущим же силам относятся факторы, направляющие процесс внутреннего спонтанного развития общества. Само различие источников и движущих сил органически связано с проблемой «раздвоения» причинности. Причины делятся на непосредственные и опосредованные.

Если непосредственная причина является «делающей», то опосредованная действует как стимулятор, ускоритель, мотив, цель, словом, выступает в роли движущей силы «делающей» причины. Движущая сила развития охватывает собой и другие факторы, через которые опосредствует действие источников.

Противоречие служит одновременно и источником, и самой главной движущей силой (особенно в процессе его разрешения) развития, ибо дает первичный импульс движению и развитию. Более того, роль противоречия не ограничивается таким импульсом, а представляет собой постоянно действующую детерминанту движения и развития.

К движущим силам общественного развития относят весьма разнообразные общественные явления: социальные противоречия, производительные силы, способ производства и обмена, разделение труда, продолжительные действия больших масс людей, классов, народов, классовая борьба, революции, потребности и интересы, идеальные побудительные мотивы и др.[3]

Подчеркивание того, что общество — это деятельность людей, имеет глубокий методологический смысл. Этим определяется коренная специфика общества: деятельность людей есть сама общественная жизнь. В этом смысле все, что происходит в обществе, — действие ею законов, функционирование составных частей общества, исторические события, разные общественные состояния и т.д. — прямо или опосредованно связано с деятельностью человека. Никакие материальные структуры, политические институты, идеи сами по себе, вив живой деятельности людей не представляют части, стороны общества. Лишь тогда, когда все эти феномены выступают в роли орудий, граней, аспектов живой человеческой деятельности, они обретают общественный смысл, становятся органами, частями, элементами общества. Какой-нибудь станок лишь тогда суть станок, когда он используется в деятельности человека, служит его интересам; правовая норма лишь тогда суть норма, когда она применяется людьми; эстетическая идея, воплощенная в произведении искусства, лишь тогда суть именно эстетическая идея, когда она соотносится с человеком — ее творцом и потребителем. Человеческая деятельность выступает, таким образом, как бы своеобразным центром, вокруг которого и в связи с которым складывается, живет, функционирует исключительно сложное образование — общество.

Развитие общества есть естественноисторический процесс, совершающийся по объективным законам. Объективность этих законов отнюдь не означает отрицания роли и значения человеческой деятельности. Так, в каждый момент исторического времени в обществе имеется определенный уровень материальной и духовной культуры. Это и определенная степень развития материального производства, его материально-технической вооруженности, это и реальная система экономических отношений собственности, это и определенный характер и структура институтов общественности управления, это и огромный массив достижений духовной жизни, и многое, многое другое. Все это достигнуто усилиями всех предшествующих поколений, и все это достается в наследство каждому новому поколению. И это поколение изменяет современный мир, опираясь на те возможности, которые уже имеются, на те тенденции изменения, которые в нем прочерчены. Нельзя от феодальной мельницы перейти к компьютерной технологии, от организации первобытной охоты шагнуть к выводам современной научной организации труда, от мифологического мышления перейти к теории относительности и т.п. Изменение любой стороны общества, как и общества в целом, имеет свои объективные законы развития, определяющие характер, ритм, направленность, масштаб последующих изменений. Иначе говоря, в обществе, в его наличной материальной и духовной культуре, в объективных законах его развития как бы воплощена программа человеческой деятельности в целом, которая и выступает как ее самая глубокая объективная основа.

Таким образом, история закономерна, ибо она подчиняется объективной логике социальных преобразований, в то же время сама эта закономерность осуществляется только через деятельность людей.

Вместе с тем нельзя забывать, что история общества — это не только однонаправленная логика ее всеобщего развития, но и огромная палитра самых разнообразных возможностей исторически конкретного развития событий, определяемая, по существу, бесконечным сочетанием различных обстоятельств, социальных сил, общественных интересов. Здесь простор для инициативы поистине безбрежен.

Все это свидетельствует о том, что отношение человека к требованиям объективных законов отнюдь не подобно подъему на эскалаторе. Именно от людей, их действий, энергии, настойчивости зависит, как они воспользуются шансами, предоставленными им историей, какой конкретный путь общественного прогресса изберут, приблизят или, напротив, отдалят реализацию назревших общественных преобразований. Короче говоря, людям, их деятельности во всемирной истории отведена не роль статистов и марионеток, за спиной и вне которых история, ее законы делают свое дело, а самых настоящих творцов исторического процесса, в действиях которых воплощается общественное развитие и от которых в значительной степени зависит конкретный ход истории.

Если общественная жизнь, история общества представляют собой не что иное, как деятельность людей — народов, классов, социальных групп, личностей, то отсюда вытекает, что эта жизнь, эта история должны быть рассмотрены не только в своей общей логике, не только с точки зрения своих объективных законов, но и в контексте самой деятельности людей.

В связи с вычленением деятельности людей в виде отдельного и специального ракурса общественной жизни и раскрывается проблематика движущих сил общества. Движущие силы общества — это не вообще все силы, противоречия, причины и т.д., существующие и обществе. Движущие силы общества — это деятельность людей, раскрытая с точки зрения ее внутреннего механизма, ее факторов и причин.

Именно в таком плане раскрывает движущие силы истории Ф. Энгельс: «Когда речь заходит об исследовании движущих сил, стоящих за побуждениями исторических деятелей, — осознанно ли это или, как это бывает очень часто, не осознанно, об исследовании сил, образующих в конечном счете подлинные движущие силы истории, то надо иметь в виду не столько побуждения от дельных лиц, хотя бы и самых выдающихся, сколько те побуждения, которые приводят в движение большие массы людей, целые народы, а в каждом данном народе, в свою очередь, целые классы. Да и здесь важны не кратковременные взрывы, не скоро проходящие вспышки, а продолжительные движения, вызывающие великие исторические перемены. Исследовать движущие причины, которые явно или неявно, непосредственно или в идеологической, может быть, даже в фантастической форме отражаются в виде сознательных побуждений и головах действующей массы и ее вождей, так называемых великих людей, — значит вступить на единственный путь, ведущий к познанию законов, господствующих в истории вообще и в ее отдельных периодах или в отдельных странах». Добавим только, что если Ф. Энгельс пишет, что раскрытие «движущих причин» «действующей массы» есть путь к познанию законов общества, то в плане нашего изложения мы идем в противоположном направлении: от знания законен общества к раскрытию движущих причин деятельности людей.

Движущие силы общества в рассмотренной выше интерпретации выступают как всеобщая характеристика общественной жизни. Поскольку все в обществе осуществляется в деятельности людей, постольку поле проявления движущих сил универсально. Но поскольку деятельность людей представляет лишь одну грань общества, постольку и движущие силы ограничены в своем проявлении. И эта граница проходит не по линии разделения элементов общества, его исторических состояний, а по линии выделения разных качеств, аспектом единой общественной жизни.

В обширной тематике движущих сил общества важнейшими проблемами являются анализ субъекта общественной жизни, характеристики его деятельности, ее условий, причин, целей, задач, ее результатов, диалектики объективного и субъективного, творческого и ре продуктивного в этой деятельности, ее подъемов и спадов.

В научной и учебной литературе движущие силы общества нередко связывают с определенной направленностью, с прогрессивными преобразованиями общества. Нам такой подход представляется односторонним. Ведь жизнь общества, его история есть целостный процесс. Он складывается из сложного переплетения противоборства самых разных людей, классов, наций, народов. В этом смысле всякая деятельность людей есть движущая сила. И она является таковой не потому, что она прогрессивна либо реакционна, стихийна либо сознательна, а потому, что она именно человеческая общественная деятельность. Иначе говоря, качество быть движущей силой — имманентное существенное качество человеческой деятельности вообще, и эта деятельность в силу указанных причин не делится на движущую или недвижущую.

Другое дело, что в конкретных условиях при анализе отдельных этапов истории, конкретных стран и народов необходимо различать позиции разных социальных субъектов, их разный вклад в прогрессивные преобразования в обществе или противоборство им. Но эта расстановка социальных сил, имеющая конкретно-историческое значение, ни в коем случае не должна перерастать в общее отрицание качества движущей силы истории за определенной деятельностью той или иной социальной группы.

Анализ движущих сил общества раскрывает, сколь мощны и многогранны силы людей, как много им подвластно, как они по-настоящему творят историю. В то же время именно анализ этих сил побуждает сказать и о том, что они не беспредельны, что есть такие цели, ориентиры, ставить которые перед людьми не только ошибочно и силу их невыполнимости, но и социально безответственно, ибо и стремлении к этим целям ни к чему иному, кроме как к разочарованиям и социальным потрясениям, прийти нельзя. Речь идет о еще недавно весьма политически популярной идее построения коммунизма, нового совершенного общества. В более обобщенном плане эту ситуацию можно сформулировать как сознательную задачу построения определенной формации.

Люди, и только они одни, создают все, в том числе и новые цивилизационные, формационные формы жизни. Но в каком смысле они создают эти новые всеобщие формы? Люди действуют, руководствуясь конкретными задачами совершенствования условий своей жизни, развития своего творчества, свободы, развития своей собственной человеческой сущности. Эти цели и задачи глубоко конкретны, они вытекают из неповторимо конкретных условий каждой общности, живущей в определенных условиях и в определенное время. Именно этот конкретный пласт жизненных изменений, каждый раз измеряемый конкретной эффективностью и закрепляемый или отбрасываемый в зависимости от его эффективности, и составляет основное пространство действия людей, проявления их движущих сил, их целеполагания. Поскольку из множества этих конкретных изменений вытекают и всеобщие изменения цивилизационно-формационных форм бытия людей, постольку люди и выступают их творцами, движущими силами. Но, подчеркиваем, эта роль деятельности людей суть следствие, результат конкретного совершенствования их жизни, она вторична, производна. Она имеет смысл и значение лишь до тех пор и постольку, пока и поскольку она сопрягается с конкретным совершенствованием бытия людей и закрепляет его.

К сожалению, это соотношение нередко «переворачивается». В таком случае в человеческой жизнедеятельности на первый план выдвигается именно стремление к всеобщим преобразованиям и построению новой формации — коммунистической или любой другой, Тогда конкретное совершенствование жизни людей, их собственное развитие выступают уже как нечто вторичное, производное. А такое «переворачивание» неминуемо приводит к диктатуре идеи над жизнью, к попытке реальную сложность, переменчивость, непредсказуемость общественной жизни загнать в заранее заданные схемы. Рано или поздно эта приоритетность общей идеи или цели приходит в столкновение с реально-конкретными интересами и потребностями людей, в конечном счете превращается в игнорирование человека. Исторический опыт XX в. со всей убедительностью показал, что постановка перед массами — движущими силами истории — задачи построения нового общества, новой формации, взятая в отрыве от удовлетворения повседневных интересов людей, выдвинутая в качестве безусловного приоритета, ни к чему иному, кроме как социальному краху, привести не могла.

Из всего этого вытекает достаточно очевидный вывод, что при всем могуществе движущих сил общества они не могут ставить задачи типа построения новой формации. Не могут не потому, что неизвестно, хороша или плоха эта формация, а не могут в принципе. Ибо формационные сдвиги, будучи в конечном счете результатом совокупной, конкретной деятельности людей, возникают как продукт объективно-закономерных изменений истории, они возникают post factum, в общественном итоге истории. Превратить формационную идею в цель человеческой деятельности — значит рано или поздно превратить себя в раба этой идеи и тех сил, которые будут ею спекулировать[4].

2. Потребности, интересы, мотивы людей и их роль в общественном развитии

В историческом процессе основополагающую роль играют такие движущие силы, как потребности, интересы и цели.

Потребности — это нужда или недостаток в чем-либо необходимом для поддержания жизнедеятельности организма, человеческой личности, социальной группы, общества в целом; внутренний побудитель активности. Различают биологические и социальные потребности. Социальные потребности зависят от уровня развития общества, а также от специфики условий деятельности людей. Они, являясь основой общественного развития, объективны.

Осознанные обществом, классами, группами или индивидами, потребности выступают в качестве интересов (от лат. interest — имеет значение, важно). Социальный интерес — реальная причина социальных действий, событий, свершений, стоящая за непосредственными побуждениями, помыслами, идеями и т. д. индивидов, социальных групп, классов, участвующих в них. Так, еще Гельвеций заметил: «Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета».

Интересы отражают направленность деятельности общества на удовлетворение потребностей. В основе интереса лежат только такие потребности, необходимость удовлетворения которых имеет основание, мотивацию. Лишь при положительной мотивации они переходят в интересы, которые предполагают осознанное стремление к удовлетворению и порождают активную деятельность. Именно руководствуясь своими интересами, люди поступают определенным образом. Это и дает основание выделить мысль о том, что интересы двигают жизнью народов.

В форме интересов движущие силы развития производства предстают в более конкретном виде, а степень реализации их возможностей возрастает (воплощение достижений науки, социальных мыслей, идей и т. д.). Поэтому знание и понимание сущности интересов важно и для практических дел. Как заметил К. Маркс, «„идея“ неизменно посрамляла себя, как только отделялась от „интереса “» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 89). По этому же поводу В. И. Ленин писал, что «люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 47).

Различают интересы по степени общности — индивидуальные, групповые, общественные; по сферам направленности — экономические, политические, духовные; по характеру субъектов — национальные, государственные, партийные; реальные и мнимые; стихийные и сознательные; прогрессивные и реакционные, консервативные.

Тенденцию возникновения новых потребностей, их все большего разнообразия и обогащения, вытекающего из прогрессивного развития общественного, прежде всего материального, производства, называют законом возвышения потребностей.

Потребности производятся точно так же, как и продукты, и различные трудовые навыки. В законе развития человеческой природы заложено то, что, как только удовлетворяется один круг потребностей, они высвобождаются и создаются новые. Вне и помимо закона возвышения потребностей не может быть развития личного, субъективного фактора производства, непосредственных производителей материальных средств жизни, т. е. развития самого общественного производства. Следовательно, закон возвышения потребностей проявляет себя через противоборство разнонаправленных тенденций, механизм его действия сложен и противоречив. Именно закон возвышения потребностей порождает необходимость приобщения трудящихся к высотам научного образования, художественной культуры, управленческой деятельности и т. д., а не благие пожелания правителей, как это утверждают многие.

Без потребностей производство было бы бесцельно, а без интересов и вообще невозможно.

Цели выступают следующей за интересами ступенью развертывания движущих сил. Будучи превращенной формой интереса, они содержат элементы последнего, точно так же, как в интересе всегда есть нечто от факторов, его породивших. «. В истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 306).

Цели выражают идеальные представления о результате, к которому стремится субъект в процессе деятельности, и являются третьей формой движущих сил, звеном, соединяющим условие (причину) и результат деятельности (следствие). Определяемые потребностями и интересами, цели выступают как идеальный, мысленный образ создаваемой людьми ценности. Они соединяют в себе сегодняшнее с будущим в деятельности человеческого общества.

Материалистическая социальная философия рассматривает общество как естественноисторический процесс и вместе с тем как результат деятельности людей и саму эту деятельность. Возникает ряд вопросов. Чья это деятельность конкретно? Ведь общество имеет сложную социальную структуру. В какой мере те или иные силы творят историю? Какова роль отдельного человека, личности в этом процессе? Может ли он влиять на жизнь общества или его удел бы простым исполнителем воли других?

Одним из коренных принципов материалистического понимания истории является положение: народ — главный творец истории[5].

Народная общность — это не просто общий признак она реализуется, функционирует в определенной деятельности многих людей. Стало быть, ее значение может быть оценено и по тому, как эта деятельность влияет на ход истории.

Рассматривая роль народных масс в истории, социальная философия подчеркивает, во-первых, что роль народных масс является решающей, определяющей и, во-вторых, что она исторически развивается, возрастает[6].

Народные массы, народ — понятие конкретно-историческое. Его содержание изменяется с переходом от одной общественно-экономической формации к другой, от одного этапа ее развития к другому. В классово-антагонистических формациях народ — это прежде всего трудящиеся, эксплуатируемые массы. Они составляют подавляющее большинство населения. В рабовладельческом обществе — это рабы и плебейские слои населения, в феодальном — зависимые и крепостные крестьяне, ремесленники, в капиталистическом — пролетариат и трудящееся крестьянство, мелкая буржуазия, интеллигенция. В социалистическом обществе народ — это рабочие, крестьяне, интеллигенция.

Народ — исторически изменяющаяся общность социальных групп, включающая те слои и классы, которые по своему объективному положению способны участвовать в решении задач прогрессивного развития общества.

Народ не следует отождествлять с этнографическим пониманием этого слова (русский народ, белорусский и т. д.). Критерием, позволяющим на любом историческом этапе из всего населения выделить ту его часть, которая составляет народ, являются объективные задачи прогрессивного развития данной страны. В связи с этим можно увидеть, что одни и те же социальные группы и классы в разных условиях могут входить, а могут и не входит в понятие «народ».

Одним из основных пороков домарксистской социологии было отрицание главной роли народных масс в истории. Так, античные историки все события объясняли устремлениями отдельных личностей. Идеологи аристократии, например Платон в своем «Государстве», обосновывают положение о том, что народ нельзя допускать к управлению государством. При феодализме господствовало чисто теологическое понимание истории. Развитие общества ставилось целиком в зависимость от Бога. Для творчества масс в этой идеологии не было места.

Недооценивали роль масс в истории и идеологи зарождавшейся буржуазии. У них масса — это косная, инертная сила, а кучка буржуазных интеллигентов — «критически мыслящих личностей», возвышающихся над общей массой, — подлинные творцы истории.

Примером неверного решения вопроса о соотношении роли масс и личности в истории могут быть народники. В основу их учения была положена идеалистическая теория «героев» и «толпы», по которой выходило, что масса может прийти в движение, будучи «оплодотворенной» идеями, стремлениями, героическими действиями отдельных выдающихся личностей.

Не понял роли народных масс и Гегель. В «Философии права» он провозглашает народ бесформенной массой, действия которой могут быть лишь стихийными, неразумными, дикими и ужасными. «Народ — это та часть населения, которая не знает, чего хочет».

Русский анархист М. А. Бакунин представлял народные массы как грубую, дикую силу. Австрийский аристократ К. Меттерних рекомендовал правителям отравлять народ вином и искусством, чтобы ему некогда было думать.

Однако было бы неверно подходить односторонне к домарксистской социологии в отношении роли народных масс в истории. Известно, например, что мировоззрение русских революционеров-демократов характеризуется верой в народные массы. Они высказали ряд глубоких положений, среди которых особого внимания заслуживают мысли Н. А. Добролюбова, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского и др.

Так, Н. А. Добролюбов писал: «Значение великих исторических деятелей можно уподобить значению дождя, который благотворно освежает землю, но который, однако, составляется все-таки из испарений, поднимающихся с той же земли». Он подчеркивал, что без народа исторические деятели не могут основывать царства, империи, вести войны.

«Каким хочешь будь самодержцем, — отмечал А. И. Герцен, — все же будешь поплавком на воде, который действительно остается наверху и будто заведует ею, а в сущности носится водой и с ее уровнем поднимается и опускается. Человек очень силен; человек, поставленный на царское место, еще сильнее, но тут опять старая штука: «силен-то он только с течением и тем сильнее, чем он его больше понимает, но течение продолжается и тогда, когда он его не понимает и даже, если противится ему».

В чем же конкретно проявляется роль народных масс в истории? Исходя из определяющего значения способа производства в развитии общества, решающая роль народных масс проявляется прежде всего в общественном производстве. Народные массы — создатели материальных благ, главная производительная сила общества. Вся материальная культура — результат труда многих поколений людей.

Народные массы являются решающей силой и во второй основной сфере человеческой деятельности — в сфере социально-политической. «Политику в серьезном смысле слова могут делать только массы. » (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 24. С. 66). Решающий ускоритель истории — революционная борьба масс. Революции — локомотива истории, но революции совершаются народными массам ми. Хорошо об этом сказал Г. В. Плеханов: «Кто разрушил Бастилию? Кто сражался на баррикадах в июле 1830 г. и в феврале 1848 г.? Чье оружие поразило абсолютизм в Берлине? Кто сверг Меттерниха в Вене? Народ, народ, народ, т. е. бедный трудящийся класс, т. е. преимущественно рабочие. Никакими софизмами нельзя вычеркнуть из истории тот факт, что решающая роль в борьбе западноевропейских стран за свое политическое освобождение принадлежала народу и только народу».

Народные массы играют решающую роль в освободительных войнах и национально-освободительных движениях, в борьбе за мир.

Огромная роль принадлежит трудящимся в создании духовной культуры. Их материально-производственная деятельность является основой, на которой только и может развиваться культура. Народ — создатель и хранитель языка, первоосновы духовной культуры. «Народ не только сила, создающая все материальные ценности, он — единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величайшую из них — историю всемирной культуры» (М. Горький).

Даже в антагонистических формациях, где появление ученых, художников, артистов из народа было крайне затруднено, народ создал неповторимые архитектурные шедевры, выдвинул из своей среды талантливых ученых, писателей, композиторов.

Народ — творец культуры потому, что жизнь его дает материал для художественного творчества. Народ — творец культуры и потому, что он — единственный судья художественных произведений. Он — хранитель ее и защитник от разрушения отжившими классами.[7]

Тот факт, что именно народ является творцом истории, что именно его деятельность является определяющей в глобальных масштабных изменениях общества, и выступает действительной основой динамики роли народных масс в истории. Иначе говоря, развитие роли народных масс в истории является не чем иным, как развертыванием, выражением, воплощением, диалектическим осуществлением его решающего влияния на ход общественной жизни.

Главным направлением этого развития выступает возрастание роли «народных масс в истории. Проявляется оно в том, что в ходе истории всё более широкий круг общественных явлений, преобразований непосредственно подчиняется конкретному воздействию народных масс. Особенно отчетливо это можно проследить на примере воздействия их на политическую жизнь общества. Так, в эпоху рабовладения рабы вообще находились за пределами политической жизни, и говорить об их непосредственном воздействии на политическую сферу не приходится. В феодальном обществе трудящиеся массы уже не находятся in бортом официального общества, они уже какая-то часть этого общества, но находятся в самом низу политической жизни. Яркий пример тому — третье сословие в феодальной Франции. И, наконец, при капитализме трудящиеся массы — официально равноправные граждане общества, имеющие права своего политического голоса и т.д. Ясно, что эти три этапа развития политического положения трудящихся связаны с тем, что возможности влияния их на политическую жизнь в рамках антагонистического общества — возрастают[8].

Итак, роль народных масс в истории представляет собой единство всеобщего и специфического содержания. Всеобщее выражается в том, что всегда и везде именно народу принадлежит решающая роль в истории. Специфическое же выражается в том, что на каждом этапе истории эта роль выступает в особых формах, в конкретных механизмах влияния на те или иные стороны общественной жизни. Именно в области этого специфического содержания и обнаруживается возрастание влияния народных масс на ход истории[9].

Важной проблемой социальной философии является проблема роли личности и общества в истории. Личность выступает как социальный облик каждого человека, выраженный в конкретной индивидуальной характеристике.

Наиболее глубокие истоки роли личности в обществе заключены в ее общественной природе. Но что означает признание социальной, общественной сущности человека? Это значит, что все проблемы общества, его объективные потребности, возможности развития, его перспективы и цели в конечном счете живут, функционируют не и какой-то своей абстрактной всеобщей самостоятельности и отдельности, а как переплавленные в реальные индивидуально-конкретные потребности, интересы, заботы, цели каждой личности, каждой индивидуальности.

Истоки роли личности в истории — и в ее неразрывной связи с социальными обшностями, социальными отношениями. Принадлежность личностей к различного типа общностям реально выступает как определенный импульс жизнедеятельности каждой личности, каждого человека. В то же время, находясь в конкретных обстоятельствах своей микросреды, проживая собственную жизнь с присущими ей неповторимыми возможностями и тенденциями, личность также получает достаточно импульсов, обусловливающих ее жизнедеятельность, ее социальную активность.

Одним словом, каждая личность обладает целым ансамблем импульсов своей жизнедеятельности, своей социальной активности или пассивности, который включает в себя как факторы широкого общественного происхождения, так и неповторимо индивидуальные обстоятельства жизненного пути каждого человека. Будучи «заряжена» этим множеством импульсов, она живет, активно действует в обществе и выступает как его движущая сила. Общественная жизнь, история человечества и предстает как разнообразный процесс бесконечного множества жизнедеятельностей отдельных индивидов. В этой связи и разрабатывается в марксистско-ленинском учении теория личности.

Какова же особенность личностей как движущих сил истории, какое место занимают они в совокупности субъектов социальной жизни?

Прежде всего следует отметить, что именно в личностях, их действиях находит свое преломление, воплощение роль народных масс, классов и других социальных общностей в истории. Подчеркивание этого момента имеет принципиальное значение. Ведь народ, класс, нация вообще сами по себе не действуют как некие социальные всеобщности. Никаких их действий, отношений, никакой их борьбы нет и быть не может вне и помимо конкретных действий, поступков отдельных личностей, отдельных индивидов. Без этого признания любые трактовки роли социальных общностей оказываются урезанными а поэтому допускающими возможность фаталистического, мистического понимания истории общества.

Но дело не только в том, что личность как движущая сила истории завершает, конкретизирует роль масс и других общностей, но и в том, что личность как движущая сила истории имеет и свое собственное содержание, которое не растворяется ни в каких общностях, ни в каких совокупных действиях. Именно от личности, от ее действий, конкретных поступков зависит неповторимый колорит общественной жизни, ее уникальность.

Все сказанное свидетельствует о том, что роль личности как движущей силы истории — это не некая «добавка» к роли общности, не некое иное наименование действия других социальных сил. Эта роль представляет собой важное, относительно самостоятельное слагаемое истории. Роль личности в качестве движущей силы истории всеобща и абсолютна. Это означает, что в обществе на всех этапах его истории личности выступали движущей силой общественного развития. Это означает далее, что движущей силой истории является каждая личность без всяких изъятий и исключений. И является она таковой потому, что качество быть движущей силой истории есть существенное имманентное качество человека вообще. Если человек это человек, общественное существо, то он суть движущая сила истории.

Отсюда следует, что если нам необходимо во всей полноте и многосторонности понять сложный механизм общественной жизни, движущие силы истории, то в этом понимании описание личностей как движущих сил истории должно занять свое законное место. Без этого материалистическое понимание общества является неполным[10].

3. Проблема гуманизма и насилия в историческом процессе

Человечество в своем историческом развитии выработало немало ценностей, которыми мы руководствуемся и на основе которых судим о поступках и поведении людей. К такого рода ценностям относятся культура, цивилизация, мораль, философия, религия. Именно они глобализируются и уникализируются в гуманизм. Вне гуманизма все эти ценности представляют собой разрозненные состояния[11].

Гуманизм, характеризуя человека, означает прежде, всего его человечность и апеллирует к значимости, самости личности, индивидуальности, к осуществлению индивидуально-личностного начала. Гуманистическое миропонимание связано с определенной системой ценностей и самоценностей, оно реализуется в отношениях человека к Природе, Обществу, Самому Себе. Ценности и самоценности, утверждающие в человеке гуманизм, проявляются в самораскрытии (самореализации) личности, в ее свободной ориентации и способности развернуть в творческом порыве свой внутренний духовный потенциал. Антиподом гуманизму выступает насилие над личностью[12].

Гуманизм, является центральной проблемой философского мышления в XX в. который, по словам Э. Фромма, всегда актуализируется, когда возникает угроза человеку. Экзистенциалисты, например, видели эту угрозу в технизации общества и человека, в опасности ядерной войны, в марксизме и связанным с ним революционным движением масс, поскольку Маркс, по их мнению, абсолютизирует всеобщность труда и техники.

Современный человек, утверждал М. Хайдеггер, чрезмерно материалистичен, как и человек классического гуманизма. По Хайдеггеру, восстановление гибнущего гуманизма возможно лишь с раскрытием истинного бытия человека, а такое, согласно представлению немецкого мыслителя, допустимо лишь в случае понимания его как трансцендентного существа, т.е. соприкасающегося с чем-то Абсолютным и вечным. Страх человека перед смертью и связанное с этим чувство Ничто, переживаемое индивидом, является условием «подлинности» его человеческого существования (экзистенции).

Своеобразный подход к проблемам человека в рамках экзистенциализма демонстрирует французский философ Ж.- П. Сартр. Принимая в основном учение Хайдеггера, Сартр, однако, отклоняет его понимание смерти как выражение сущности человека, выдвигая, в свою очередь, учение о свободе, что и дает ему, как он считает, основание претендовать на новую гуманистическую трактовку человека. Но, понимая свободу субъективистски, не находя для нее оснований в объективном мире природы и общества, Сартр трактует ее как произвол, коренящийся в самом индивиде. Отсюда его известное положение, что человек — всегда проект, что в своей свободе, не связанной ничем, он сам определяет свою сущность, что свобода не предзадана, а является свойством его жизнедеятельности. Употребляя философскую терминологию, этот вывод Сартра формулируется так: экзистенция (существование) предшествует эссенции (сущности). «Человек есть то, чем он хочет быть. Человек есть то, чем он хочет себя создать», — формулирует Сартр свою позицию.

Сартр считает, что такое понимание возлагает на каждого гуманистическую ответственность за все происходящее в мире, за каждого человека, за самого себя и свои действия. «Если действительно экзистенция предшествует эссенции, то человек ответственен за то, что он есть», — заключает Сартр. Он пытается более основательно раскрыть социальную природу человека, ибо социальность, как выразительно говорил другой французский экзистенциалист и писатель А. Камю в своей книге «Бунтующий человек», самая первая ценность, равносильная гуманности.

Волюнтаристско-субъективистская концепция в экзистенциализме Сартра и Камю давала теоретическую основу анархистско-радикалистскому движению мелкой буржуазии. Ибо бунт провозглашался, в частности, у Камю, высшим выражением социальной свободы и гуманизма. «Я возмущаюсь, — значит мы существуем», — писал Камю и дополнял: быть свободным — значит рвать цепи.

Говоря в соответствии с экзистенциалистскими догмами об абсурдности счастья людей, Камю, однако, сомневается в иррационалистском принижении человеческого интеллекта, замечая, что, отбросив разум, неизбежно придешь к антигуманизму и даже фашизму. Двойственность, противоречивость Камю как выдающегося писателя-гуманиста, с одной стороны, и философа-экзистенциалиста — с другой, видящего мир в мрачном свете страха, хорошо отражены в его словах: «Порой я сомневаюсь, можно ли спасти современное человечество. Но еще можно спасти человека, его детей, их тело и дух».

Идеи классического фрейдизма и экзистенциализма оказали большое влияние на представления о человеке в XX в. В дальнейшем фрейдизм предпринял попытку обновиться через использование марксизма и экзистенциализма, выдвинув значительную группу теоретиков, весьма условно объединенных в так называемой Франкфуртской школе и представляющих свои идеи как неомарксизм (Э. Фромм, Г. Маркузе и др.). Они считают, что Фрейд, как и Маркс, тоже вскрыл основные болезни общества, но через психологию индивида.

Э. Фромм исходит из предпосылки, и в этом он ссылается на Маркса, что человек как социальное существо определяется общественными отношениями окружающего его социума, что именно культура и есть человеческий мир. Фромм формулирует понятие социального характера как системы неинстинктивных побуждений, благодаря которым человек становится в определенные отношения с другими людьми и материальным миром. Характерологические черты, составляющие специфику человека (стремление к любви как эквиваленту разумности, солидарности, единства и творческих способностей индивида), согласно Фромму, есть результат «человеческой ситуации» — исторически сложившегося разрыва единства с природой, и, как следствие, — «расколотости», «потерянности» человеческого бытия.

Современное индустриальное общество, согласно Фромму, формирует характер человека с модусом «иметь» (приобретательство, потребительство, жадность и т.д.) в противоположность гуманистическому модусу «быть» (любовь, солидарность, творчество и т.п.), который должен был формироваться в справедливом и гуманном обществе.

Фромм, как и Маркузе, дает глубокую критику антигуманности современного общества (они включают сюда и бывшее советское общество) за одномерность, ограниченность формируемого им человека. Но в отличие от Фромма Маркузе, утверждающий, что с возрастанием технического подчинения природы возрастает подчинение человека человеком, приходит к выводу, что гуманизм изжил себя, нерентабелен и т.д.

Антигуманистические концепции человека в последние десятилетия получили свое выражение в работах философов-структуралистов (М. Фуко, Л. Альтюсер и др.) и находящихся под их влиянием так называемых «новых философов» (Б. Леви и др.), а также философствующих этнологов (К. Лоренц, Л. Тинберген) и необихевиористов (Б. Скиннер).

Структурализм, исходящий из признания структуры как принципа бытия и познания, отрицает правомерность автономного, свободного субъекта. В этом случае делается вывод, используя слова Фуко, что гуманизм вместе со своим «отпрыском» — социализмом — мистификация.

К. Лоренц, обнаружив сходство в механизмах инстинктивных реакций человека и животных, считал, что из-за роста населения на Земле и действия инстинкта пространства происходит постоянный рост агрессии, конфликтов и т.д.; при этом ставится" под сомнение даже социальная природа человека.

Отталкиваясь от фрейдистских положений, к еще более крайним антигуманистическим выводам приходит необихевиоризм, крупнейший представитель которого Б. Скиннер выступает с тезисом, что его концепция человека как животного противопоставляется ложному возвеличению и почитанию человека.

По Скиннеру, поступки людей, как и в целом их поведение, обусловливаются не внутренними психологическими состояниями, а воздействиями среды, вызывающими соответствующие реакции. Для него человек предстает совокупностью элементарных актов действия. Человеческое же поведение — не функция, а результат внешнего побуждения. В этом смысле Скиннер даже называет человека машиной.

Развивая свою теорию «нового гуманизма», основанного на идеях психоанализа и марксизма, Фромм отвергает позиции Лоренца и Скиннера как антигуманистические. Он упрекает их за то, что они оба представляют человека как машину; только у первого, т.е. Лоренца, обусловленную прошлым (врожденные инстинкты), а у второго — Скиннера — обусловленную актуальной (действующей в настоящее время) ситуацией — средой. Он считает, что Скиннер лишает человека творчества и ценностей, а Лоренц исходит из недоказанной предпосылки, будто бы большинство высших млекопитающих (в том числе человек) обладают спонтанной агрессивностью. Фромм не согласен и с тезисом, что агрессия человека порождается перенаселенностью.

Гуманистическая философия Э. Фромма приобрела в наше время значение важного фактора нового мышления. «Я считаю, — писал он, — что решающим вопросом сегодня для всех народов является вопрос о войне и мире». Характеризуя мир как состояние братской гармонии всех людей, Фромм справедливо связывает возможность достижения его с верой в силу и мощь человеческого разума. «Я верю, — пишет он, — что единственная сила, которая спасет нас от самоуничтожения — это разум». Формулируя оптимистическую перспективу гуманного человека на основе идеи «коммунитарного социализма», Э. Фромм связывает ее с развитием у индивида достаточной зрелости разума и способности к любви, солидарности, взаимопомощи.

Подобно Э. Фромму и вопреки широко распространенному представлению о том, что человек — иррациональное и агрессивное существо, крупнейшие представители так называемой гуманистической психологии К. Роджерс и А. Маслоу также считают, что природа человека как свободно функционирующего индивида «созидательна и достойна доверия». Человек стремится к самоактуализации, т.е. к реализации заложенных в нем гуманных задатков и свойств.

Критика антигуманистических тенденций в современной культуре и философии идет не только со стороны марксистских и ориентированных на марксизм философских теорий, но и со стороны религиозно окрашенных учений, в том числе персонализма, или «личностной» философии (Тейяр де Шарден, В. Бердяев, Ж. Маритэн, Э. Мунье и др.). Подвергая критике антигуманистические стороны капитализма, используя при этом нередко марксистские аргументы, персоналисты в своем главном понятии личности исходят из признания внутренней связи личности и общества. Рассматривая личность прежде всего как духовность и социальность, они ее оценивают через приобщенность к Богу. Хотя персонализм использует традиции всех форм гуманизма (отсюда название «интегральный гуманизм»), однако к марксистскому гуманизму из-за его атеистической и революционной направленности персонализм относится отрицательно[13].

Следует заметить, что в гуманизме есть основания не только для возвышения (вознесения) человека, раскрытия его творческих сил, но и для их ослабления, принижения, иссякания. Подлинный гуманизм связан не столько с природным началом человека, сколько с его духовным существом, с глубочайшими основами природы человека социального. Человек существует в мире, а не за его пределами. У него нет иной возможности самоутвердиться в свободе, кроме как живя в обществе.

Известно, что гуманистическая традиция своими корнями уходит к Ренессансу, мыслителям Возрождения. Данная традиция, в основе которой лежит антропоцентрический взгляд на мир, в разные эпохи обосновывалась по-разному — от достойного партнерства человека в диалоге с Богом до богоборчества, от идеальных (утопических) ориентиров до рационалистического видения мира.

Лозунгом античного мира было «следование природе», ставшее причиной безмерного натурализма и нравственного конформизма. Средние века выставили на первый план идеал духовности, отвергающий «тварное бытие» — мир и все в мире. Наконец, Новое время возродило античный натурализм, придав ему форму буржуазного экономизма и прагматизма.

Особое место в истории человечества занял XX век. Экологические катастрофы, ядерный кошмар, тоталитарные режимы и две мировые войны, кровавые национальные и межнациональные конфликты и международный терроризм — все это человечество пережило и испытало в течение одного только столетия. При этом оно (человечество) ориентировалось и на политику, утверждая ее приоритетность по отношению к другим видам человеческой деятельности, и на научно-технический прогресс, стремясь с его помощью решить все социальные проблемы, и на национальную идею, полагая приобрести свободу и согласие среди людей. Основная часть XX в. прошла под знаком триумфа естественных наук, открывавших, как казалось, точно выверенный, технически обоснованный путь к решению глобальных задач, стоящих перед человечеством. Эпохальные научно-технические достижения крепили эту уверенность.

В результате всего содеянного современный мир на исходе XX в оказался исключительно сложным, противоречивым, неустойчивым, в конечном счете он столкнулся с проблемой выживания человечества. Перед лицом грозящих уничтожением опасностей человечество вынуждено будет пойти (и пойдет!) по пути роста культуры, повышения образования, научного развития, укрепления здоровья (физического и духовного) и, следовательно, по пути установления и утверждения гуманизма, гуманистического миропонимания, и миросозидания в обществе. Иного ему не дано. Иное — движение в ничто, движение к гибели, ибо мировое сообщество в III тысячелетии ожидает либо монополисное движение с одним центром и подчинением всех стран и народов этому центру, либо поливариантное движение, но с внутренними и внешними конфликтами, войнами, агрессией, озлобленностью людей, либо новое, гуманистически ориентированное развитие — развитие в духе Ренессанса.

Вполне понятно, что в этих условиях вопрос о статусе гуманизма, его месте в системе ценностных координат не снят с повестки дня. Наоборот, сегодня — в эпоху перехода к обществу информационных технологий, всемирных культурных и экономических связей — проблема гуманизма и гуманистического миросозидания выходит на первый план, обретает новые черты и масштабы, во многом требует переосмысления[14].

Логическое задание

«История не делает ничего. Не история, а именно человек — действительный, живой человек — вот кто всем обладает и за всё борется. История не есть личность, которая пользуется человеком. История — не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека» (К. Маркс).

Против какой концепции направлено данное высказывание?

Ответ

Следует отметить, что в данном высказывании философа, показана точка зрения представителей диалектического материализма на исторический процесс и место человека в нём.

Рассматривая историю развития общества как закономерный процесс, основоположники марксизма решительно выступили вместе с тем против фаталистических представлений о развитии общества, указывая, что историческое развитие не может быть оторвано от активных действий народных масс, от деятельности людей. Положение о том, что исторический процесс является выражением активной деятельности народных масс, Маркс и Энгельс раскрывали путем анализа всех основных закономерностей развития общества[15].

На мой взгляд высказыванию К. Маркса, противостоит религиозная концепция истории (например религиозно-философское учение Августина Аврелия). История в концепции Августина рассматривается как длительный целенаправленный процесс «спасения» человечества, обретение им утраченного единства с Богом, обретение «Царства Божьего». Св. Августин дает синхронизацию священной и мирской истории. Это была религиозная философия истории, о которой Н. Бердяев говорил: ". философия истории может быть лишь религиозной метафизической историей«[16].

По-разному оценивают сущность материалистического понимания в настоящее время. Одни философы, социологи считают, что это единственно научное понимание философии истории, другие отвергают все положения его, считают, что в истории мира действуют три силы — Бог, рок и свобода человека. И поэтому история так сложна. Если бы действовал только Бог или только свобода человека, то этой сложности не было бы. Страшная власть рока действует в истории обществ и государств. Рок действует в образовании великих империй и в их разрушении, в революциях, контрреволюциях, в войнах, в сумасшедшей погоне за богатством, в соблазности наслаждениями жизни и в непомерных страданиях. Рок превращает личность человека в игралище иррациональных сил истории. В определенные времена истории народы особенно подпадают под власть рока, ослабляется действие свободы человека и переживается богооставленность[17].

Список использованной литературы

1. Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. — М.: ФАИР-ПРЕСС — 1999. 2. Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998. 3. Гончар Л.Ф. Философия: Учебное пособие. — М.: МГИУ — 1998. 4. Пуляев В.Т. — О гуманизме, будущем России и социально-гуманитарном знании//Социально-политический журнал (социально-гуманитарные знания). — М. — 1998, № 3. 5. Философия: Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Харина Ю.А. -Мн.: ТетраСистемс — 2001.

Сноски

[1] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.249. [2] Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. — М.: ФАИР-ПРЕСС — 1999, с.311-312. [3] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.249-250. [4] Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. — М.: ФАИР-ПРЕСС — 1999, с.312-317. [5] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.250-252. [6] Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. — М.: ФАИР-ПРЕСС — 1999, с.317. [7] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.252-255. [8] Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. — М.: ФАИР-ПРЕСС — 1999, с.319-320. [9] Там же, с.321. [10] Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. — М.: ФАИР-ПРЕСС — 1999, с.332-334. [11] Пуляев В.Т. — О гуманизме, будущем России и социально-гуманитарном знании//Социально-политический журнал (социально-гуманитарные знания). — М. — 1998, № 3, с.4. [12] Там же, с.5. [13] Философия: Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Харина Ю.А. -Мн.: ТетраСистемс — 2001, с.231-235. [14] Пуляев В.Т. — О гуманизме, будущем России и социально-гуманитарном знании//Социально-политический журнал (социально-гуманитарные знания). — М. — 1998, № 3, с.4-6. [15] Гончар Л.Ф. Философия: Учебное пособие. — М.: МГИУ — 1998, с.233. [16] Там же, с.227. [17] Там же, с.233.

Преподаватели всегда проверяют уникальность сдаваемых работ. Вы можете использовать эту работу для подготовки своего проекта или закажите уникальную.