Почему изобретатель ригвира не стала Нобелевским лауреатом

С начала февраля противоопухолевый препарат "Rigvir", предназначенный для лечения тяжелой формы рака кожи - меланомы, будет доступен жителям страны бесплатно. Такое решение принято на основе завещания профессора-иммуногола Айны Муцениеце, которая изобрела "Rigvir". Ее жизнь достойна книги, а препарат, разработанный еще в 1960-е годы, как минимум выдвижения на Нобелевскую премию.

Увы, нет пророков в своем Отечестве. А теперь еще и нет лауреатов Нобелевской премии. Потому что выдвигать кандидатов на престижную премию за научные открытия и достижения можно только при их жизни. Профессор Муцениеце умерла 14 февраля 2010 года, в День святого Валентина, в возрасте 85 лет. За несколько дней до этого она еще успела проконсультировать своих последних пациентов, возможно, спасая их от одного из самых страшных недугов…

Вирус сам находит пораженную клетку

Впрочем, о премиях автор ригвира никогда не хлопотала, хотя в конце 1980-х группа исследователей, работавшая над вирусом под ее руководством, была удостоена Государственной премии СССР. Это ли не веское подтверждение ценности и уникальности латвийского препарата? Тем не менее, использовать свое открытие в родной Латвии ей удалось только в 2004 году.

Почти через 40 лет после фактического появления вакцины… Все, кто ее знал при жизни, абсолютно уверены, что самым лучшим памятником для Айны Муцениеце, всю свою жизнь посвятившей борьбе с раковыми опухолями, была бы доступность ее лекарства. А самым тяжелым периодом был с 1992-го по 2004-й, когда закрыли возглавляемую Муцениеце лабораторию вирусотерапии при Институте микробиологии Латвии, в которой вирусологи изготавливали рижский вирус, способный остановить развитие 10 трудноизлечимых видов рака, в том числе меланомы, рака желудка, прямой и толстой кишки, почки, мочевого пузыря, рака шейки матки и различных видов саркомы.

Принцип действия ригвира основан на способности этого энтеровируса быстро находить раковую клетку, размножаться в ней и буквально пожирать ее изнутри, изменяя ее поверхностную структуру, тем самым стимулируя и вызывая на борьбу с чужеродными клетками иммунные силы организма. При этом иммунитет человека не только не уничтожается, как происходит при облучении или химиотерапии, но всесторонне укрепляется.

Высокая эффективность применения ригвира, особенно в борьбе с меланомой (как в до, так и в послеоперационный период), была доказана в ходе многочисленных клинических испытаний, проведенных в лечебных учреждениях бывшего Союза и в Латвии с 1968 по 1992 год. Рижская вакцина не имеет мировых аналогов, как по эффективности, так и по длительности проверки временем.

Сегодня китайские, американские, австралийские и английские ученые пока еще только подходят к созданию подобной живой противораковой энтеровакцины, но и они отстают от достижений нашего латвийского профессора на добрый десяток лет.

Не вписался в правила ЕС

В том роковом для нашей онкологии 1992 году Айне Муцениеце запретили делать ригвир. Сначала потому, что препарат не сертифицирован, не лицензирован, затем — потому что он не соответствует требованиям и стандартам Евросоюза…

Все эти годы, наверняка стоившие жизни не одной сотне онкологических больных, чудодейственный живой вирус хранился в замороженном состоянии в институте биомедицины, приютившем сотрудников ее лаборатории. Небольшой резерв на всякий случай в своем домашнем морозильнике хранила и вышедшая на пенсию доктор наук Айна Муцениеце.

— Это были очень горькие времена, даже если бы ригвир вдруг понадобился маме самой, она не смогла бы его сделать, не имея лаборатории, где можно было вырастить вирус, — говорит доктор биологии, иммунолог Дите Венскус, дочь Айны Муцениеце и продолжатель ее миссии.

— Однажды она узнала, что от меланомы умерла ее молодая коллега-врач. «Как так может быть? — долго сокрушалась мама. — Все годы мы делали лекарство у себя в лаборатории, спасая тысячи жизней, а теперь вдруг оно не отвечает требованиям Европы? Значит, умирать по этим требованиям можно, а лечиться нельзя?» От отчаяния спасала вера в нашу победу. Понимая всю ценность ее открытия для нашей медицины, я взяла на себя хлопоты о легализации ригвира, надеясь вскоре наладить в Риге его производство. Но мы не представляли, что на это уйдут годы…

От рижского вируса местные чиновники от медицины отмахивались как от назойливой мухи, тем более что в мировой онкологии лидирующие позиции занимала убийственная химиотерапия. Парадокс: была бы вакцина американской или швейцарской, ей бы в Латвии сразу дали зеленый свет, к открытиям же своих коллег-ученых у нас доверия, как правило, нет.

Продайте ригвир иностранцам!

Айна Муцениеце в 2004-2005 годах пару раз лично обращалась к высокопоставленным чинам министерства здравоохранения Латвии и просила содействия в возобновлении производства и поставок ригвира в Онкологический центр хотя бы для лечения больных меланомой — злокачественной опухолью кожи, при которой не помогают ни облучение, ни химиотерапия.

Кстати, выживаемость больных меланомой, принимавших рижский вирус, 92,6% — на 2-й стадии рака кожи и 60% — на четвертой. Для сравнения: при приеме других иммуномодуляторов те же показатели на 2-й стадии составляют 66,7%, на 4-й — 9,5%.

Знаете, что ответили профессору чиновники, в чьих руках находилось здоровье нации: «Да что вы все носитесь со своим ригвиром? Продайте его какой-нибудь иностранной фирме, хоть себя обеспечите до конца жизни. »

Патриотизм врача

Нечто подобное Айна Муцениеце слышала нередко. Были и предложения от заинтересованных лиц. Но каждый раз доктор отвечала отказом, считая, что ее изобретение должно принадлежать Латвии. В противном случае больным придется покупать этот препарат у иностранцев за несравнимо большие деньги. К примеру, стоимость лечения меланомы в США — примерно 50 тысяч долларов в год. В Латвии трехлетний курс лечения, включая плату за ригвир, консультации, анализы и так далее, обходился больным в десять раз меньше. Настолько же — в 10 раз за последние 10 лет — в Латвии увеличилось количество заболеваний раком кожи.

Все эти годы люди, страдающие меланомой, передавали друг другу имя профессора Муцениеце, как символ последней надежды. Всеми правдами и неправдами они узнавали номер ее телефона и адрес, стремились попасть к ней на прием, умоляя о помощи. В год она получала более тысячи факсов и писем не только из Латвии с одним единственным вопросом: где можно достать ее ригвир? Что может быть ужаснее, когда специалист, ученый знает, что он мог бы спасти десятки, а то и сотни людей, приговоренных к тяжелой болезни, но у него связаны руки — нет аппаратуры, нет своей лаборатории, где можно выпускать лекарство, уже испытанное, одобренное и полностью оправдавшее себя.

Ангелы помогли

А вот теперь хорошая новость. Несмотря на равнодушие местных чиновников, дочери и внуку Айны Муцениеце все-таки удалось не только наладить серийное производство рижского препарата для лечения рака, но и на средства членов семьи профессора и пожертвования «добрых ангелов» — так Дите Венскус называет поддержавших их людей — открыть в Риге Центр вирусотерапии. Айна Муцениеце еще успела принять участие в его открытии и даже проконсультировала нескольких пациентов и врачей. Как же она была счастлива!

— Сейчас мы сами делаем ригвир, арендуя лабораторию в Институте микробиологии, затем препарат в специальных морозильных контейнерах отвозим в Эстонию, где его разливают в 2-миллилитровые ампулы, — рассказывает Дите Венскус. — Готовая живая вакцина поступает в латвийские аптеки, здесь ее можно купить по рецепту врача.

За минувшие годы к ним за консультациями обращались пациенты из 20 стран мира. «Поверьте, это для нас не спорт, рассказывает Дите, -- до приезда человека мы детально знакомимся с его историей болезни, изучаем результаты анализов. И если есть шанс победить болезнь, тогда приглашаем к себе или консультируем дистанционно».

Ригвир сегодня можно приобрести только в Латвии. Наши врачи составляют схему приема лекарства, она рассчитывается индивидуально по таблице, разработанной профессором Муцениеце. Очень важно не упустить время, наиболее успешно ригвир борется с меланомой как раз на ранних стадиях.

Сотрудники Центра вирусотерапии совместно с Центром биомедицины и сегодня продолжают научные исследования по изучению возможностей ригвира. Как отметили ученые, при взаимодействии вирусов один из них (или его компоненты) подавляет репродукцию другого вируса, не допуская развития инфекционного процесса. Это открывает новые возможности для лечения ВИЧ-инфекции и некоторых других болезней, вызывающих нарушения работы иммунной системы.

Подавляет другие вирусы

В свое время профессор Айна Муцениеце первой отметила способность рижского вируса подавлять агрессию других вирусов. Она это обнаружила во время эпидемии гриппа, заметив, что он обошел стороной ее пациентов, принимавших в этот период ригвир. Такое вот неожиданное — со знаком плюс — побочное действие препарата! (К слову, ригвир хорошо действует на герпес: если подержать ватку с капелькой препарата на язве, через полчаса все пройдет.)

— В последнее время нам доводилось слышать от оппонентов, что ригвир уже не столь эффективен, что его действие якобы ослабело, — говорит дочь профессора. — Поэтому сейчас мы провели серию экспериментов по проверке вируса с использованием современных научных методик.

Полученные результаты полностью подтверждают верность прежних выводов, сделанных Айной Муцениеце: вирус по-прежнему быстро и безошибочно находит и уничтожает раковую клетку, не вызывая никаких побочных негативных реакций.