И настанет время свободы. Глава 17

Я шла по коридору к столу Марио, отстукивая каблуками по коверному покрытию офиса Эдварда. К моему удивлению, Марио не был занят, как всегда, бумагами и ничего не печатал на компьютере. Он храпел и посапывал, положив голову на кипу документов.

Я постаралась не рассмеяться, но он и правда выглядел потрепанным, будто провел на этом месте всю ночь. Часы показывали полдень, видимо, парень пришел очень рано. Эдвард обычно заставлял его приходить одновременно с собой. Уверена, Эдварда хватил бы удар, если бы он увидел своего подчиненного в таком состоянии.

— Марио, — я коснулась его головы. Он не пошевелился. — Марио!

Он подскочил на месте и проснулся со странным звуком и листом бумаги, прилипшим ко рту. — О, черт. — Ты выглядел очень расслабленным. — Я оперлась локтями о высокий стол. — Прости, что разбудила. — Пожалуйста, не говорите мистеру Каллену, — запаниковал он. — Я не собрался спать, но вчера вечером я поздно ушел, а сегодня утром… Я не хотел, клянусь. — Успокойся. Я ничего ему не скажу. — Я обошла стол подняла с пола его помятый пиджак. — Отнеси это в чистку, прежде чем пойдешь к нему. Эдвард убьет тебя, если появишься в таком виде. — Я правда не собирался спать. — Он встал и одернул рубашку. — Он меня уволит. — Ну так скажи что-нибудь.

Марио был хорошим парнем. Эдвард так сильно давил на него, потому что видел потенциал. Он всегда говорил, что у него отличные мозги и было бы жаль их потерять. Ему стоило быть продуктивным целыми днями лет десять, и тогда, если Эдвард все сделает правильно, он сможет стать гением.

Глаза Марио расширились до невообразимых размеров. — Я не могу ничего сказать. Он убьет меня, или, того хуже… уволит. — Я тебе сейчас кое-что скажу, — наклонившись, прошептала я, — ты нужен Эдварду так же, как он нужен тебе. — Сомневаюсь. Мистер Каллен — почти легенда, — Марио покачал головой. — Миллионы людей готовы убить за эту работу. — И ты прекрасно с ней справляешься. Тебе просто нужно больше спать. — Я вернула ему пиджак. — Спасибо, — с улыбкой поблагодарил он. — Вы очень добры ко мне. — А почему мне быть другой? — Не знаю. Никогда бы не подумал, что жена мистера Каллена такая… общительная. — Эдвард тоже такой, он просто не любит это показывать. — Я помню, как вас арестовали. Профессор Нарди преподавал у меня литературу, он рассказывал о вас. Говорил, что вы очень умная.

Я почувствовала румянец на щеках. — Мне нравился его предмет. — Спасибо, что разбудили. У меня еще много работы. — Он принялся собирать бумаги, упавшие со стола. — Ты уже обедал? — На это нет времени. — И Марио ушел, унося с собой кипу бумаг. Проходя по коридору, я обратила внимание, что у всех был уставший, измученный вид. Это ненормально. Я дошла до стола Джейн. Она говорила по телефону, который, казалось, бил приклеен к ее уху. Она улыбнулась и быстро завершила звонок. — Привет, Белла. — Привет, Джейн. Как ты? — Хорошо. Сегодня много работы. Утром Эдвард пришел в бешенстве из-за того, что акции компании вчера упали на японском рынке. Теперь персонал работает в две смены — половина сейчас, половина придет на ночь. Я вздохнула. — Он сам страдает и заставляет страдать других. Он не ходил к врачу, никак не запишется на прием, поэтому постоянно на грани срыва. — Ну, на его месте я бы тоже была нервной. Теперь он еще беспокоится о ребенке. — Она прикусила губу, стараясь не улыбаться слишком широко. — Мы все так рады. И он тоже. Это видно. — Я бы хотела, чтобы он поговорил об этом со мной. — Он ничего не сказал?

Я помотала головой. — Не совсем. Мне кажется, он рад, но каждый раз, как я поднимаю этот вопрос, он меняет тему. И я не знаю, что это значит. — А со мной он говорил. — Правда? И что сказал? — спросила я, желая получить хоть какую-то информацию. — Он очень нервничает, как ты можешь представить. Он психует, даже если ты порежешься листом бумаги, а сейчас ты особо уязвима. Он пытается дать тебе возможность жить своей жизнью, но переживает за тебя… особенно после прошлого раза. — Я так и поняла. — Ты знала, что он специально повредил твою машину? Поэтому она не заводилась. — Да, я нашла проводки в его ящике для носков. Теперь я езжу с водителем, чтобы не спорить с Эдвардом об этом. — Ему надо с этим разобраться, но он так занят.

Вдруг зазвонил телефон.

— О, это твой чудесный муж. — Джейн нажала на кнопку на экране. — Джейн, мне нужно, чтобы ты зашла в мой офис и нашла серебряные запонки. Они были на мне, когда я выходил из дома. Белла положила их прямо рядом с часами. Она показала ладонь с теми самыми запонками и покачала головой. — Ты снял их утром, чтобы поправить рубашку, а потом тебя отвлек звонок мэра. И ты ушел без них. — И ты не сказала мне? Какой же ты секретарь? — Тот, который знает, что эти запонки не подходили к костюму. Я тебя спасла. — У меня безупречный вкус. Я рассмеялась, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать свое присутствие. Но он, конечно, услышал меня. — Это Белла? Похоже на Беллу. Белла, ты там? — Нет, — резко ответила Джейн. — Не отвлекайся от встречи. Тебе нужно вернуться через час, чтобы успеть на телефонную конференцию с Японией.

Больше ничего не говоря, она завершила звонок. — Ты единственная, кто может так с ним разговаривать, — отметила я. — Потому что я его рабочая жена. Он меня нанял для того, чтобы я была жесткой. Он сам ругается, если я делаю ему поблажки. — Продолжай в том же духе. Мне можно войти? — Конечно. Лидия тебя ждет. — Отлично. — Пока, малыш Эдвард, — помахала она моему животу. — Увидимся. И так делала вся семья.

В плане беременности сегодня был хороший день. Меня стошнило только один раз, и было даже не больно. Я съела хороший питательный завтрак. На обед перекусила рисовым пирогом, а вечером мы с Эдвардом планировали вместе поужинать. Я даже позанималась на беговой дорожке в подвале из-за того, что Алек намекнул, что я толстею. От его слов я почти расплакалась, и во всем винила гормоны.

Пока я набрала только пять фунтов (примерно 2,3кг). Элис заверила, что это не заметно. Я же этим утром увидела более четкую округлость живота, что сочла хорошим признаком. Это значило, что малыш рос. С Элизабет округлость не успела появиться. В общем, день начался замечательно.

Я прошла в большой просторный кабинет Эдварда, который выглядел идеально чистым. Все было на своих местах — листы бумаги, ручка, стул. Телевизор, висящий на стене, работал и показывал выпуск новостей. У Эдварда всегда были включены новости. Я села за его стол, и тут же ожил экраны компьютеров, словно почувствовав чье-то присутствие. Всего их было четыре, расставленных по столу. По экранам, словно одержимый, начал двигаться какой-то узор. — Изабелла Каллен, — произнесла я, и компьютеры идентифицировали мой голос. — Добро пожаловать, миссис Каллен, — ответил милый женский голос. — Здравствуй, Лидия. — Надеюсь, ваш день проходит хорошо. — Да, спасибо.

Лидия — это самое необычное, что я видела. Она была компьютером без клавиатуры, который активировался голосом. Она могла поддерживать беседу и выполнять ваши пожелания за простым разговором. Эдвард обожал ее. Такой же помощник был у нас дома, они считались отлично защищенными. Я сомневалась, что у правительства хватило бы ресурсов, чтобы их взломать. На экранах начали появляться различные данные. — Чем я могу помочь сегодня? — спросила Лидия. — Мне нужно записать Эдварда на несколько приемов. Можешь найти время в ближайшие пару дней? На экране появился календарь, полный небольших заметок о встречах. Я решительно не знала, когда Эдвард спал. — Есть пара окошек завтра ранним утром… — начала она, но остановилась, — нет, я ошиблась. Джейн только что заняла этот час. — Значит, тебе придется что-то отменить. Ему нужно попасть на плановый осмотр и еще к терапевту как можно скорее. — Насчет ребенка? — Он рассказал тебе? — удивилась я. — Он что, говорил об этом со всеми, кроме меня? — Он просто волнуется, миссис Каллен. — Что ж, добавь ему эти две записи, — я скрестила руки на груди. — Для этого я отменю завтрак с конгрессменом. — Лидия, впереди еще много таких завтраков. — Что-то еще, миссис Каллен? — Нет, спасибо.

Лидия вернулась в спящий режим, или чем она там занималась. Именно этот момент выбрал Эдвард, чтобы войти в кабинет. Он выглядел уставшим, но никто другой не смог бы об этом догадаться — так хорошо он это скрывал. На носу у него сидели очки в черной оправе, а еще я подозревала, что в обед он выпил бурбон. Это странно. С этой беременностью я чувствовала запахи за милю. — Ты еще здесь? — радостно выдохнул он, подходя ближе и целуя меня. — Да. Мне нужно чем-то заняться до ужина. — У нас есть еще пара часов. — Эдвард посмотрел на часы. — Я больше не могла сидеть дома. Но могу уйти, если ты занят. — Ну, я занят, но ты обещаешь дать мне поработать? — с улыбкой спросил он. — Да, сэр. — Я встала с его кресла и прошла к диванчику. Может, мне стоило вздремнуть. — Как ты сегодня себя чувствуешь? — поинтересовался Эдвард. — У нас было хорошее утро. Умеренная тошнота и усталость.

Он вздохнул с облегчением. — Хорошо. Когда у тебя следующий прием? — Через пару недель. — Я легла на диван и потянулась. — Хочу поспать, так что не буду мешать тебе. — Ты мне никогда не мешаешь. Сегодня Эдвард был исключительно мил, почти слишком. Он собирался сказать что-то, что мне не понравится. — А как проходит твой день? — спросила я. — Хорошо, пожалуй. — Я слышала, сегодня утром ты был в бешенстве. — Я всегда в бешенстве, когда теряю деньги, — холодно ответил он. — Что для мужчины, у которого их полно, значит какой-то миллион долларов? — Не верю, что ты только что это спросила. Будто ты совсем меня не знаешь. — Он изобразил шок. — Мое время очень дорого стоит, я трачу его на две вещи — на тебя и деньги. А скоро мне придется освободить место и для ребенка. — Какая честь для меня. — Я закатила глаза, хотя они были закрыты. — Белла, я думал, ты не будешь отвлекать меня, — голос Эдварда внезапно оказался ближе, и я почувствовала его запах совсем рядом. — А я просто сижу, не лезу в твои дела… — Меня прервали его губы, накрывшие мои в обжигающем поцелуе, который вызвал стон. Было в каком-то роде жалко от того, как быстро я таяла от его прикосновения или взгляда. — Как бы я ни хотел оказаться на тебе, мне надо работать, — низким голосом произнес он. — Вам с малышом надо отдохнуть. — Это точно. — Я откинула голову и поцеловала его еще раз. Просто не могла сдержаться. — Но я уже не хочу спать. — Ты такая непослушная в последнее время, — усмехнулся он. — Гормоны, — отозвалась я.

Наш идеальный момент был прерван звонком телефона. Он трещал со стола, будто пытался привлечь внимание всего мира. — Черт побери, — фыркнул Эдвард и оставил меня одну на диване. Видимо, я ошибалась, думая, что не устала. Я плохо помнила, что было после. А потом меня разбудили. — Белла, — тихо позвал Эдвард, — Белла, проснись. Нам пора на ужин. — О. — Я попыталась перекатиться, но, будучи неуклюжей, чуть не упала. К счастью, Эдвард меня поймал. — Над этим придется поработать. — Он усадил меня на диван. — Ничего не могу поделать. — Ты можешь пройти милю на каблуках, но падаешь с дивана, если я ткну тебя чуть сильнее. — Это прозвучало странно, — хихикнула я, еще не до конца проснувшись. — Иди освежись, — рассмеялся он. — Мы почти опаздываем. — Хорошо-хорошо, иду. — Я встала и покачнулась. Эдвард помог мне дойти до уборной, смежной с его кабинетом. — Я в порядке и могу идти сама. — Я боюсь тебя отпускать. — Дай мне пять минут. — Я закрыла за собой дверь. Мне очень хотелось в туалет. В последнее время мочевой пузырь был всегда полон. Я почистила зубы, проверила, в порядке ли макияж, и вышла. Эдвард разговаривал по телефону, стоя у большого окна. Он кричал и становился все краснее. Я понятия не имела, кто был на том конце провода, но он должен был бояться. — Послушай меня, маленький кусок дерьма, я собираюсь в поездку и мне немедленно нужна информация… Нет, мне плевать, сколько это будет стоить… Дай мне то, что нужно, или у тебя будут проблемы. Я ясно выразился? — Эдвард завершил звонок и провел рукой по волосам.

Он, похоже, не знал, что я была у него за спиной, потому как слегка подпрыгнул, когда я прочистила горло.

— О, ты готова ехать? — спросил он, возвращая самообладание.

Я кивнула, надевая туфли. — Ты собираешься в поездку? — Что? — Эдвард надел свои солнцезащитные очки. — Ты собираешься в поездку? — Нет, — покачал он головой; пока мы выходили через дверь, он держал руку на моей талии. — Джейн, мы идем на ужин. Если тебя не будет, когда мы вернемся, позаботься, чтобы эти отчеты были у меня на столе. — Мы с Алеком тоже собираемся на ужин, но твои отчеты у тебя будут, — ответила она, не поднимая головы.

По пути на первый этаж в лифте Эдвард даже не повернул ко мне головы. Конечно, глаза его были скрыты, и я не могла прочесть ответ в них, но я не собиралась оставлять это просто так.

— По телефону ты сказал, что отправляешься в поездку. — Ты должно быть ослышалась, — возразил он. — Не ври мне, Эдвард. — Ладно, хорошо. Я не хотел тебе говорить, потому что не уверен, поеду ли вообще. Я могу послать Эммета, если захочу остаться дома. — Ладно, неплохо для начала. Это легальные дела? — Да. Мне надо поехать в Токио, чтобы решить пару дел. С мафией они не связаны, но это затянется на неделю. — В Токио на неделю! — я сказала громче, чем планировала. И быстро притихла. — Ого. Это долго. — Я знаю и не хотел тебя беспокоить без необходимости. — Я не беспокоюсь, — я быстро покачала головой. — Беспокоишься. Доктор говорит, что тебе бы не следовало… Особенно после прошлого раза. Мы не можем рисковать. Я не хочу, чтобы ты знала о моей работе в тех случаях, когда не о чем волноваться, — он обнял меня, прижав к себе. — Ладно, — согласилась я, — но ты будешь в безопасности, так? — Да. Это я могу тебе пообещать… — Тогда пусть будут секреты. — Это не секреты. Я тебя просто оберегаю.

У меня не было возможности сказать что-то еще, потому что двери лифта открылись, и мы шагнули на мраморный пол фойе. Прозвучали приветствия секретарей и охраны, ни на одно из которых Эдвард не ответил. Все здание было в его собственности, и его знали все. Я пыталась хотя бы кивнуть каждому, чтобы не сложилось впечатление, что мы полные засранцы, но Эдвард притворился, будто кроме нас никого не существовало.

Возле обочины нас ждал черный «Астон Мартин» с темными тонированными стеклами. Мужчина с песочно-белыми волосами с улыбкой держал дверь открытой. — Добрый вечер, мистер и миссис Каллен. — Здравствуйте, Уильям, — ответила я. — Как ваша малышка? — Восхитительно. Она просто очаровательная, — он просиял. — Это ваш третий? — Да, мэм, — его улыбка была такой широкой, что, казалось, причиняет боль. Я надеялась, что и Эдвард будет улыбаться так же. — Она — самое дорогое, что у меня есть. — Рада за вас двоих. — Как ваши дела сегодня? — он кивнул на мой живот. — Прекрасно, спасибо. — Мы в восторге от вас двоих. Может быть, ваши и мои смогут однажды пойти на свидание. — Хорошо, когда знаешь, что у твоего малыша уже есть друзья. — Конечно, мэм.

Я скользнула на заднее сидение. Эдвард последовал за мной не сразу. Я услышала, как он распекает Уильяма. — Ты работаешь у меня водителем уже немало. С каких это пор я давал разрешение говорить со мной, не говоря уже о моей жене, о чем-либо, кроме как о делах? — Простите, сэр. Этого больше не повторится, — голос Уильяма был полон профессионализма и раскаяния. — Я просто отвечал на ее вопросы. — Мне без разницы, даже если она попросит вынести ее из огня. Сначала ты должен согласовать это со мной. — Да, сэр.

Эдвард пригнулся и уселся в машину рядом со мной. Дверь закрылась.

— Тебе не следовало быть таким противным, — прошептала я. — Это уже второй раз, когда мне пришлось с ним заговорить. Его отец возил меня в школу каждое утро. Я очень не хочу увольнять его из-за несоблюдения простых инструкций. — Я должна послать его жене поздравительный букет. Мы, беременные женщины, должны держаться друг друга. — Она была беременной, — сказал Эдвард. — Без разницы, — пожала плечами я. Я знала, что он не хотел, чтобы я общалась с людьми, которые работали на нас, и я это понимала, но могла я сказать мимоходом хотя бы «привет».

Поездка в ресторан вышла напряженной. Уильям старался держаться профессионально, и Эдвард бросал на него убийственные взгляды. Я чувствовала, как в нем бурлил гнев. Я взяла его за руку, и он чуть смягчился, но все равно выглядел злым. По мнению Эдварда, он должен был соблюдать четкую грань между «мы» и «они». Грустно, но я понимала это. Делало ли меня это плохим человеком? Заносчивым? Показушным?

Мы остановились напротив ресторана, и Уильям подошел открыть дверь. Моя рука оставалась в руке Эдварда, когда мы выбрались из машины.

— Спасибо. Забери нас где-то через час. Белле нужно будет добраться до работы. — Без проблем, сэр, — Уильям склонил голову. — Отличного вам ужина. — Я пришлю цветы, — прошептала я, и не так уж тихо. Уильям ухмыльнулся и кивнул.

Эдвард пропустил меня внутрь, и нас проводила вверх по лестнице в частный зал уверенная в себе официантка. Она покачивала бедрами и надувала губы, пытаясь похвастаться тем, что она может предложить.

Зал был оформлен в стиле минимализма, в земляных тонах и с безукоризненными приборами. На втором этаже была пара приватных залов, и Эдвард убедился, что нам отвели самый укромный, в конце длинного коридора. Он отодвинул для меня стул, и я села, стараясь не толкнуть стол.

— Меня зовут Мелони, и я буду вашим официантом сегодня вечером. Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить? — спросила она. — Мне бокал «Пино Гриджио», — строго сказал Эдвард, не глядя на нее. — Что ты будешь, милая? — Мы оба будем воду. Не надо вина, — сказала я официантке.

Она стояла, глядя в пространство между нами.

— Тебе нельзя пить вместе с твоими лекарствами, — я порылась в сумочке и вытащила его успокоительные таблетки. Он не принимал их регулярно, потому что казался спокойным, но я бы сказала, что помощь ему требуется. Его тон и поведение со всеми становились все более холодными. Эдвард проворчал: — Вода подойдет. — Закажете что-нибудь для начала? — улыбнулась она. — У нас есть восхитительный сладкий морковный суп со специями, вам он, возможно, понравится, Эдвард.

— Меня зовут мистер Каллен, — он вскипел. — И нет. Сейчас просто принесите наши напитки.

Официантка изобразила неловкий реверанс, перед тем как покинула кабинет, закрыв за собой дверь.

Я посмотрела на него с подозрением. — Все это странно. — Да, я знаю, — он взял у меня таблетки и забросил в себя две из них. — Ты правда думаешь, что мне нужно их принимать, и почему, собственно, они у тебя оказались? — У меня всегда с собой немного запасов. Тебе повезло, что я не вспоминала о транквилизаторах с учетом твоего резкого поведения в последние дни. — Со всеми, кроме тебя. Я уверен, что сохраняю свою хорошую сторону для тебя, — усмехнулся Эдвард. — Потому что люблю тебя.

Я искоса глянула на него.

Официантка вернулась с нашими напитками. — Что-нибудь еще? — Мы будем салаты и две порции коротких ребер. Одну без винного соуса, — механически сказал Эдвард. Она кивнула. — Конечно, сэр. — Что происходит? — спросила я, когда она покинула кабинет. — Кажется, я с ней когда-то спал, — он прикусил губу. — Кажется? — все мое тело охватил огонь от ярости. — Спал, — он исправился. — Очень давно. — Я реально устала от всего этого. Они везде.

В дверь постучали, и плотный человек с рыжими волосами просунул внутрь голову. — Я просто заглянул представиться. Я управляющий этого ресторана. Могу ли я что-нибудь сделать для вас? — Вообще-то, да, — я повернулась к нему. — Нашу официантку зовут Мелони. Вы можете ее уволить? Его рот дернулся в удивлении. — Я… Не уверен, что смогу сделать это. Есть жалобы, миссис Каллен? — Да, она мне не нравится, — сказала я и скрестила руки на столе. — Ее надо уволить. — Спасибо, что заглянули. Все отлично, — заверил его Эдвард, хохотнув.

Управляющий ушел, не проронив ни слова.

— У кого сейчас было плохое поведение? — спросил меня Эдвард. — Почему, куда бы мы ни пошли, буквально за каждым углом мы встречаем одну из твоих шлюх? — У меня большой опыт, — он хохотнул. — Я не могу извиняться за свое прошлое. — Ладно, но убедись, что они знают, что ты уже занят. — Я более чем уверен, что сейчас они в курсе. Ты умеешь напугать, когда хочешь, — он положил свою руку на мои стиснутые кулаки. — Я ношу обручальное кольцо, надетое тобой. Не забывай это. — Не трогай меня, — резко ответила я. — Если бы я могла выпить, я бы выпила прямо сейчас. — Как жаль, — он опять хохотнул. Мне кажется, он находил вдохновляющим то, насколько сильно я выходила из себя в эти дни. Это случалось часто, и в большинстве случаев я возвращалась в нормальное состояние через пару минут. Он понимал, что не стоит принимать все мои сумасшедшие мысли всерьез. С этой ситуацией со шлюхами, однако, похоже, что мне придется постоянно мириться. Они были повсюду. Я знала, что Эдвард никогда не сделает чего-нибудь, похожего на измену, но мне по-прежнему это не нравилось. — У меня нет больше отношений ни с одной из женщин из моего прошлого. Если я их вижу, я отворачиваюсь. — Тем лучше для тебя, — я вытащила салфетку и резко положила к себе на колени. — А как насчет тебя? Я видел, как мужчины смотрят на тебя, и мне стоит огромных усилий сдерживаться и не убивать их прямо на улице, — препирался он. — Из нас двоих, я единственная, кто не изменял. Давай вспомним те милые Рождественские праздники, которые ты провел на Багамах. — Мы снова собираемся поднять этот вопрос? — Эдвард играл с моим гневом. Он знал, что ничего из этого не будет иметь значения, когда нам принесут еду. — Я просто хочу напомнить.

Он поднял свою ладонь к моему лицу так, чтобы я могла видеть золотое кольцо на его пальце. — Я под замком на всю жизнь.

Это заставило меня улыбнуться.

— Ты приручила зверя, — Эдвард протянулся через стол, жаждая поцелуя. Я дала ему один.

Мелони заменили на более вменяемого мужчину-официанта, который принес наши салаты. После того, как мой гнев испарился вместе с принесенной едой, мы с Эдвардом снова стали способны нормально общаться.

— Это выглядит очень хорошо, — простонала я в предвкушении. — Я не понимала, насколько голодна была. — Я слышал, что это из-за беременности. — Я удивлена, почему еще это не проглотила, — я облизнулась.

Эдвард выбрал свеклу из моей тарелки и положил ее к себе, в то время как я выкрала большинство его гренок.

— Ты забыла несколько, — он указал на свою тарелку в отвращении. — Поторопись, иначе они смешаются с остатками салата. — Я не могу дотянуться.

Он подхватил оставшиеся и положил их на мою тарелку. — Лишние углеводы — это смерть для меня. Я набрал уже пять фунтов с тех пор, как вернулся из Чикаго. Я не могу так дальше. — Не провоцируй меня на разговор о весе. — Ты должна набирать вес. А мне надо начинать бегать и вернуться к регулярным тренировкам. — Ладно, возьми с собой Алека. У него в последние дни слишком много энергии. — Договорились.

Эдвард был спокойным и расслабленным со мной. Никого вокруг не было, чтобы спровоцировать скачки его настроения, и мне не надо было волноваться, что он расстроит кого-то из персонала.

— Это очень вкусно, — я съела кусочек короткого ребрышка. — Почему я такого раньше не пробовала? — Я не очень люблю здесь бывать. — Почему? Тут мило. — Они постоянно путают мои заказы, — он выудил лук из тарелки и положил его в сторону. — Я не помню, чтобы ты акцентировал на чем-то внимание. — Им просто следует знать. — А, ясно, — ответила я.

Телефон Эдварда неистово вибрировал на протяжении ужина. Он игнорировал входящие звонки, но всегда отвечал на сообщения или электронные письма.

— Я бы очень хотел все это выключить, — пожаловался он. — Почему бы тебе так и не сделать? — Ты знаешь, сколько денег я зарабатываю в минуту? — ответил он, не глядя на меня — его внимание все еще было приковано к телефону. — Много? — Да… много. Я не могу взять и проигнорировать свою работу. — Эдвард положил телефон рядом с тарелкой. — Это не значит, что я игнорирую тебя. — Нет, меня это не напрягает. Я просто волнуюсь, что ты слишком много работаешь. — Ты всегда волнуешься, когда не следует, — вздохнул он. — Деньги — это не все, Эдвард. И на тебя совсем не похоже, чтобы ты вносил свой вклад в нужды общества. — Ты знаешь, что Ben&Jerry's жертвуют пять процентов своих ежегодных прибылей на благотворительность?

— Так вот, я решил, что на протяжении твоей беременности я буду жертвовать пять процентов моего дохода в пользу Ben&Jerry’s. Все это решаемо.

Черт. Теперь мне хочется мороженого… Очень сильно.

— Я хотела бы жить в твоей голове, — сказала я. — Это должно быть увлекательно. — Ты даже не представляешь как.

Был поздний субботний вечер, и хвала всему, Эдвард последовал моему совету и остался дома. Телефон был выключен, Лидия осталась в спящем режиме, и о работе было забыто.

Мы провели весь день в постели, разговаривая, смотря телевизор, или просто подремывая. Я пыталась снизить его давление. Однако мой план полностью провалился, когда я проснулась от того, что рот Эдварда творил с моим телом восхитительные вещи. Я была беззащитна и позволила ему делать это со мной… Снова и снова, и снова раз за разом.

Эдвард отдыхал, лежа на животе, его руки обнимали подушку. Я очень давно не видела, чтобы он выглядел столь умиротворенным. Я рисовала круги на его спине.

Я поцеловала большую татуировку, набитую на правом плече. — Когда ты сделаешь себе еще одну? — спросила я. — Зачем? Тебе нравится? — В старшей школе мне не нравились. Одна была у Майка, и я ее ненавидела. Но… Твоя мне нравится. — Я не желаю сейчас разговаривать о твоем бывшем. — В любом случае я нахожу твою татуировку очень сексуальной, — я снова ее поцеловала. — Я сделаю еще одну после того, как родится ребенок. И после того, как определимся с именем, — сказал он беспечно.

Мое сердце слегка трепыхнулось. — У тебя уже есть мысли на этот счет?

Он покачал головой. — Еще нет.

А дальше, как и всегда, он сменил тему.

— Белла, мне нужно кое-что тебе сказать. — Правда? И что бы это могло быть? — Помнишь, вчера я тебе сказал, что мне нужно слетать в Токио? — Да, по делам. — Правильно. Ну, эти планы только что поменялись. — Так тебе не надо никуда ехать? — с надеждой спросила я. — К сожалению, нет, — он открыл глаза. — Я поеду в Испанию на две недели. Я улетаю в понедельник. — Что? — я почти свалилась с кровати. — В понедельник? — Успокойся, — он обвил своей длинной рукой мое обнаженное тело. — Нет, я не успокоюсь. Это слишком долго, — я старалась выкрутиться из его хватки, но он не позволил мне этого. — Если ты притихнешь, я спрошу тебя, не хотела бы ты меня сопроводить.

Я перестала двигаться. — Сопроводить… В Испанию? Он кивнул. — На самом деле мне нужно там присутствовать только неделю, чтобы решить дела, но раз уж вторая неделя у меня свободна и я должен тебе медовый месяц, я думаю, мы вполне могли бы это организовать. — В Испанию? — я повторила как заевшая пластинка. — Да, Белла. Я неясно выражаюсь? — Нет, нет. Ты меня просто обескуражил, — я села напротив изголовья. — Я бы с радостью поехала, но это уже так скоро. Мне нужно работать, и у меня есть рекомендации доктора, и я собиралась помочь Элис с ее благотворительными мероприятиями… — Белла, прекрати, — жестко скомандовал Эдвард. — Ты слишком много на себя взяла, и я не позволю тебе так много работать. — Моя жизнь не может остановиться только потому, что я беременна. — Я запрещаю это, — его губы сложились в плотную линию. — Ты запрещаешь? — Да. Пока ты не съездишь со мной. Я прошу только о неделе.

Я вздохнула, размышляя о способе улизнуть с работы. Я только приступила, и не похоже, чтобы мне удалось выпросить неделю отпуска.

— Я хотел, чтобы мы были только вдвоем, но, к сожалению, Эммет, Джаспер и Алек должны поехать со мной. Уверен, что девочки тоже захотят поехать. Я знаю, что это не очень похоже на отпуск, но мы сможем отвлечься, — пальцы Эдварда начали прогулку по моей ноге. — Пожалуйста, Белла. Поехали со мной. — Я хочу, — мое тело, по своему усмотрению, начало оседать на изголовье, пока я не очутилась на кровати. Его рука продвинулась выше, приводя меня в волнение. Она была уже между моими бедрами и вызывала волны наслаждения, которые отзывались в моих ногах. — Я могу позвонить твоему боссу и попросить его отпустить тебя на недельку. — Ты не мой папа, Эдвард. Тебе этого делать не надо, — у меня перехватило дыхание, когда его рука добралась до Земли Обетованной. Моя голая киска ждала, чтобы с ней поигрались, и Эдвард знал это. — Мне достаточно сделать один звонок, и все будет сделано. Пожалуйста, Белла, — его молящий голос в моих ушах стал низким и чувственным. Он поцеловал мою шею, его рука лежала у меня там, его сбитое тело вжимало меня в матрас. Я была в раю. — Один звонок. — Хорошо, — прохныкала я, когда его палец вошел в меня. — Я поеду с тобой. — Спасибо, — прошептал он.

Лишним было бы говорить, что я очень скоро убедилась, что я либо должна была поехать в это путешествие, либо страдать дальше от сексуальных пыток.

После того как я была измучена до точки невозврата, я лежала на спине, уставившись в потолок.

— Мы едем через два дня, — Эдвард головокружительно вскочил с кровати. — Я знал, что ты согласишься. — Ты одурачил меня своей магией, как у Свенгали. — Или твоя сила воли просто невероятно слабая, — хмыкнул он на пути к двери, в одних лишь трусах. — Мне нужно сделать несколько приготовлений. — Никакой работы, — прокричала я, когда он уже вышел в коридор. — Конечно, мэм.

Я лежала в постели добрых полчаса, стараясь успокоить сексуальные аппетиты. Я не знала, предполагает ли беременность высвобождение новых эндорфинов или еще чего, но секс во время беременности — лучший. Это не описать. Я просто знала, что не смогу снова заниматься обычным сексом.

В дверь постучали, чем вернули меня к реальности. — Эй, Белла, я знаю, что ты там очень хорошо проводишь время, но хотел бы тебя побеспокоить насчет какой-нибудь еды, — голос Алека звучал очень тихо. — Иди сделай сэндвич. — Пошел бы, но в этом доме абсолютно нет еды. Я могу заказать пиццу. — Нет. Я поеду в магазин, — я посмотрела на часы. Было девять вечера, но, слава богу, мини-маркет был открыт круглосуточно. Я выбралась из постели и начала одеваться. Я остановилась на простых джинсах и футболке. Было поздно одеваться во что-нибудь другое. — Белла, я просто могу что-нибудь заказать. Не волнуйся, — сказал Алек. — Вам с Эдвардом не пристало питаться как с помойки, — ответила я, но как только я о ней подумала, пицца стала очень привлекательным вариантом. — Плюс, мне нужно захватить пару штучек. — Уже довольно поздно. — Я выберусь только на полчаса. Пошли посмотри, что нам нужно. — Ладно, — сказал он из-за двери.

Я заглянула к Эдварду спросить, чего бы ему хотелось. Он был весь в телефоне, поэтому, наверное, он даже не услышал, что я ухожу. Несмотря на то, что я сказала ему не работать, его лицо было красным от ярости, пока он орал на кого-то. Все, что он делал в последнее время, это орал. Это было нездорово.

Я вышла из дома с коротким списком покупок и взяла одну из самых красивых машин Эдварда. После того, как он сломал мою, мне нужно было чем-то пользоваться. Я выбрала черный «Бугатти Вейрон», что, возможно, было не лучшей идеей, так как Эдвард даже не водил его самостоятельно. Он просто полировал его часами. Он был лоснящийся, красивый и быстрый; итальянские инженеры знали свое дело.

Оказавшись на дороге, я старалась не лететь по улице, но в такой машине трудно было соблюдать ограничения скорости. Я прибыла в мини-маркет слишком быстро, но поездка была захватывающей.

Я сидела в машине после того, как заглушила ее, потому что мой телефон звонил непрерывно с того момента, как я положила его в карман.

«Изабелла Каллен, если ты сейчас же не вернешь мою машину домой, я запру тебя в доме! Белла, я так и сделаю!»

Это было одно из самых безобидных. Я оставила телефон в машине, чтобы не поддаться искушению взять трубку, если бы он позвонил во время моего шопинга. У меня были большие неприятности, но брак — это компромиссы. Я согласилась съездить с ним в отпуск, поэтому у меня было право взять машину.

Я нашла пустую тележку и взяла ее себе. Вы удивитесь, узнав, как много людей закупаются по ночам и насколько сварливы некоторые пожилые женщины, если вы возьмете их тележку. Когда я катила ее в магазин, я случайно толкнула ею группу мужчин, которые стояли у входа, куря.

— О, я прошу прощения, — извинилась я. — Не видела, куда иду. — Без проблем, — сказал один из них. Он выглядел больным — у него была бледная кожа, и, когда он затягивался, у него дрожали руки. — Это ваша машина? — спросил другой, кивая на мое парковочное место. — Э, мужа, — неловко ответила я. У меня не было желания продолжать с ними разговор. — Классная тачка. — Я ему передам ваше мнение.

Все парни одновременно кивнули и затянулись сигаретами.

— Еще раз извините, — сказала я и потолкала тележку дальше сквозь раздвижные стеклянные двери.

Овощной отдел не был большим, но очень популярным. Даже в обычный субботний вечер, как сегодня, тут толклись около двадцати человек, и для них тут было тесно. Магазин специализировался на свежих органических продуктах, и я решила заезжать сюда чаще. Моей семье нужна любая помощь, которую они могли бы получить. Мне кажется, я ни разу не видела, чтобы Алек ел овощи добровольно.

Я не торопясь выбирала, прохаживаясь рядами и игнорируя список покупок — просто брала то, что видела. Я была в самом разгаре выбора яблок, когда услышала звук, к которому стала привыкать за последние два года.

Шквал пуль обрушился со стороны фасада магазина. По звуку было похоже на автомат: армейская штурмовая винтовка или какое-нибудь охотничье оружие.

Мое тело мгновенно на рефлексе упало на пол. Вокруг кричали посетители магазина, и меня внезапно охватила тревога. Глаза выискивали признаки опасности, сердцебиение ускорилось до бешенного темпа, в голове начало тяжело пульсировать, а мое дыхание вырывалось с жестким хрипом.

Я была прикрыта полкой с консервированным супом в конце прохода. Слава богу, я была в самом конце магазина и старалась не издавать звуков.

— Это ограбление! — донесся голос из интеркома. — Мне необходимо, чтобы все проследовали в конец магазина.

Еще пара выстрелов чуть не заставила меня обделаться, и я прикусила губу, чтобы остановить плач.

Ты зачем оставила свой драный телефон в машине?

Вокруг послышалось движение, и несколько людей оказались около меня, сидящей в углу. Тем не менее, ни один не осмелился ни говорить, ни дышать.

Появился мужчина, козыряя своей большой пушкой, и я узнала в нем одного из тех, кто восхитился моей машиной при входе.

— Мне нужны ваши бумажники, драгоценности и телефоны! — скомандовал он. — Живо!

Люди стали бросать по полу к нему свои вещи, а он собирал их в пластиковый пакет.

— Что с нами будет, мамочка? — спросил мальчик рядом со мной. Он был на руках у матери. — Не знаю, солнышко. Все будет в порядке.

Я поняла, что есть еще кто-то, о ком мне надо заботиться, кроме как о себе, у меня был ребенок. Я подтянула ноги, чтобы прикрыть живот; хорошо, что на мне была свободная футболка. Мне не хотелось, чтобы кто-то из этих психов понял, что я беременна. Потом я стала думать о всех тех вещах, которые я еще не сделала. Мои родители до сих пор еще не знали, что я ношу их внука. Я хотела сказать им немного попозже.

Пожалуйста, Боже, не заставляй меня так умирать. Не сейчас.

— И чтоб никто не пикнул, — резко сказал мужчина.

Группа пожилых женщин сбились в кучку, они продолжали перешептываться, устроив совещание.

— Я сказал — молчать! — парень с пушкой подбежал и оттащил одну из них по покрытому плиткой полу. Она кричала, чтобы он ее отпустил, но он и ухом не повел, швырнув ее в проход, где другой парень с оружием ждал, чтобы перехватить ее. После этого ее никто не видел. — Если я услышу еще одно слово от кого-то — убью, — он вернулся к нам. Его руки по-прежнему дрожали, от чего его пушка тоже позвякивала. Нет ничего хуже, чем человек, который не может крепко держать оружие. Это делает его гораздо опаснее. Голос у него был сильный, но фальшивил. Уверенности в нем не было никакой, и я поняла, что он был у своих дружков-придурков в услужении. — Что вы собираетесь с нами сделать? — отважно спросил мальчик, который был рядом. — Когда мы можем уйти? — Скоро, малыш. Вы все здесь только ради выкупа. Мне жаль, — его глаза выглядели так, как будто он действительно пытался извиниться, но пушка в его руках говорила о другом. — Все, что вы можете сейчас сделать — сидеть и ждать. Его пушка смотрела прямо на меня, не придавая смелости кому-либо что-либо сказать.