Ильмар Рааг: что станет в 2017 году с США, Россией и Эстонией?

Эксперт по коммуникации Ильмар Рааг анализирует на материале трех воображаемых сценариев, как будет развиваться в этом году противостояние России и Запада – и что именно разные сценарии могут означать для Эстонии.

В минувшем году НАТО решил разместить в Восточной Европе, в частности, в Эстонии свои боевые подразделения. Это решение было не произвольным. За ним стоял анализ экзистенциального выбора – и, может быть, именно поэтому речь идет о самом важном событии в жизни ЭР в прошлом году. Западный мир изменил доминировавшее 25 лет мировоззрение, и Эстония стала частью нового миропорядка. Тем не менее, мы все еще на развилке, причем поток событий несет нам самые разные варианты выборы, и мы его не контролируем.

До Украины Запад уменьшал свою военную мощь

У этой истории есть несколько аспектов стратегической коммуникации. Первый – неспособность России и Запада однозначно понять друг друга. В мирное время общее военное планирование сравнимо с приложением теории игр. Никто не планирует взаимоотношения стран – военные размышляют об уровне военной мощи на случай, если политическая воля потребует применения силы. Именно здесь развивается самый большой за последнее десятилетие конфликт восприятия. Политическая воля стран НАТО по крайней мере с 2006 года работала на сокращение вооружений. С одной стороны, холодная война кончилась и вооружения можно было сворачивать, с другой, считалось, что войну Ирака и Афганистана следует поскорее оставить в прошлом.

Во Франции, европейской стране с самой большой армией, президент Саркози реализовал в 2008 году план сокращения к 2015 году 54 тысяч солдат. Еще в 2013 году следующий президент Олланд подписал т.н. «белую бумагу» по обороне, предусматривавшую сокращение 17 тысяч военных к 2020 году [1]. Еще в 2014 году в бюджет закладывали доходы от сокращения. Бундесвер шел в общих чертах по тому же пути: в конце «холодной войны» там было 585 тысяч солдат, сегодня – 177 тысяч. Можно вспомнить и о том, что, даже будучи членом НАТО, Германия тратила на военные расходы примерно 1,2 процента госбюджета вместо рекомендованных двух процентов. Во всем это очень сложно увидеть признаки готовности к войне. По оценке Европейской комиссии за десять лет перед украинско-российским конфликтом оборонные расходы в Европе уменьшилист на 12 процентов.

Думаете, в США было по-другому? В общем-то, нет. В 2005 году министерство обороны США подготовило т.н. BRAC-отчет [2], который предусматривал сокращение количества военных баз в Европе – ведь опасности в России уже никто не видел. В 2013 году было заявлено об историческом моменте: из Европы вывели последние 22 танка «абрамс». Впервые после Второй мировой в Европе не было американских танков.

За год до аннексии Крыма военная мощь США была на 15 процентов меньше в сравнении с периодом конца «холодной войны». В том же году в Вашингтоне опубликовали еще один отчет, по которому после окончания войны в Ираке к 2020 году в армии США сокращались 70 тысяч солдат. [3] Важен и внутренний тренд: уже при Буше считалось, что тихоокеанский театр для США стратегически важнее, поскольку объем азиатского импорта был на 30 процентов больше объема европейского. Обама довел тренд до конца, предусмотрев в стратегическом плане на 2012 год дополнительное размещение войск в Юго-Восточной Азии и Австралии. Когда из Европы выводили две бригады, в Австралии размещали одну бригаду и один авианосец. [4] Логика перемещний понятна: Россия не опасна, а Китай – опасен.

Что в результате увидела Россия?

В то же время российская риторика развивалась совсем в другом направлении. Сценарий РФ говорит о том, что Россию окружают. Доказательства этому увидели сначала в Грузии, у которой действительно была местная политическая воля слиться с НАТО, но, конечно, всё это не значило, что Запад хочет остановить сокращение армии. При аннексии Крыма Кремль тоже неоднократно ссылался на якобы существующее желание НАТО наложить на полуостров свою лапу. Но, как мы видели выше, у Запада не было для такой кампании ни финансовых, ни политических предпосылок. В любом случае все это – повод считать речи Кремля циничной демагогией: не может быть, чтобы в России не заметили, что на самом деле боеспособность Запада уменьшается.

Нельзя пройти мимо гипотезы о том, что в коридорах Кремля царит сравнимая с верой убежденность в том, что Запад – враг по своей сути. Люди с идеями фикс есть ведь во всех странах. И в Эстонии тоже. Если мы примем эту гипотезу, перед нами встанет выбор: кого мы видим в лице Путина – хитреца, который восстанавливает империю, или параноика-патриота, который повсюду видит врагов. Проверим эту последнюю версию, тем более, что в образе архаичного имперца есть и известная доля наших собственных иррациональных страхов. Потому предметом анализа будет стратегическая коммуникация России, то есть то, что выражает соответствие слов и дел властей РФ.

Доброе партнерство предполагает, что мы признаём право каждого государства заботиться о своей безопасности. Есть такое право и у России. Проблема возникает, когда опасность «видят» с закрытыми глазами. Западный дипломат рассказывал мне, что до украинских событий представители генштаба РФ в частных беседах выражали убежденность в том, что НАТО атакует их рано или поздно. В доктрине РФ НАТО хочет уничтожить Россию сущностно, откуда следует, что отсутствие видимого конфликта скрывает тайные приготовления к ним. Дальше получается самоисполняющееся пророчество. Прежде всего Россия проводит для улучшения своей боеспособности армейскую реформу, которая даже во время кризиса забирает пять процентов бюджета. НАТО, в котором большинство стран не тратит на оборону больше двух процентов, спрашивает себя: «К какому конфликту готовится Россия?» Ответ мы видим в размещении вооружений, которое предполагает, что противник – именно Запад. Дальше – чисто военная логика, диктующая: Россия должна контролировать возможные направления атаки Запада. Скажем, Украину, а в плане жесткой военной географии – и страны Прибалтики. Такова железная логика.

Если НАТО решит хотя бы в теории атаковать западную часть России наземными войсками, Альянсу придется нейтрализовать Калининград и создать в Прибалтике плацдарм для дальнейшего продвижения. Война по сравнению со Второй мировой ничуть не изменилась. В сценарии учений «Запад 2009» в ходе оборонительных боев был предусмотрен тактический ядерный удар по Варшаве; отсюда можно вычитать, что оборонительные бои будут вестись и на территории Прибалтики, чтобы ликвидировать упомянутый плацдарм НАТО. Именно поэтому на западном стратегическом направлении Россия разместила новейшую военную технику. И именно поэтому единственная возможность для Запада теоретически ограничить свободу передвижения черноморского флота в водах настроенной прозападно Украины стала вполне достаточно причиной для крымской операции.