Топ анекдотов и историй про врачей и докторов.
Прохожу с сыном (2 года) диспансеризацию перед садиком. Пришли к невропатологу, она задаёт ребёнку вопросы, тот молчит. Вопрос ко мне «Почему молчит?». Я объясняю «Нас обижают в каждом кабинете: то рот раздирают, то палец колют, то еще чего… вот и молчит». Она смотрит с улыбкой на ребенка «Не переживай, здесь тебя не обидят…» и достает МОЛОТОК.
Мальчика привели на вакцинацию, а он кричит на все отделение. Медсестра его успокаивает: «Петинька, не кричи, ты даже не знаешь, против чего тебя будут прививать». «Я знаю, против моей воли!»
— Доктор, у меня кашель какой-то нехороший. — Будем лечить — станет хороший.
Много лет назад я подрабатывал в детской больнице лаборантом. В частности, брал кровь на всевозможные анализы у детишек всех «калибров» — от совсем маленьких недоношенных до девиц лет 17 с половиной, ростом в метр восемьдесят, весом килограммов в 90, с бюстом четвертого размера, смолящих втихую Беломор. Наибольшие неприятности в моральном плане вызывали дети лет 3-4, которые на каждую попытку уколоть их в пальчик выдавали истерические «концерты» минут на 20-30 с визгами, писками, слюнями, соплями, пиханием «злого дяди-кровопийцы» ножками в пах со всей силой, царапанием, попыткой разбить все пробирки на столе, и т.п.
Но вот что я заметил.
Как приводит к лаборанту ребеночка мама?
— Ой, бедненький мой, сейчас тебя немножко уколют, но совсем не будет больно, ты только не бойся (с дрожью в голосе) — это совсем, совсем НЕ БОЛЬНО!
Хватает ребенка за конечности, сама чуть не плача от жалости к нему.
Результат — в 99% случаев ребенок начинает плакать ЕЩЕ ДО УКОЛА, а укол, ессно, прибавляет ему энтузиазма в этом деле.
И как приводит ребенка к лаборанту папа: молча сажает его на стул (если очень маленький — молча держит его на коленках). От ребенка раздается только небольшой «писк» во время самого укола — ну, больно, конечно, но уж не так, чтобы очень.
После укола ребенок смотрит на папу: мол, что это было? Папа молчит или ободряюще кивает головой: мол, так нужно, держись. ВСЁ! Никаких истерик, никаких слюней-соплей.
Уволили врача. С треском. За «нарушение, несоответствие и прочая, и прочая». Тихая спокойная женщина, всегда вроде была терпима и непоколебима, но тут сорвалась. Обвал вызовов, сплошная поликлиника и острые приступы, консультации. Вызов — двенадцатиэтажка, лифт дежурно не пашет, идем пешком аж на 11-й этаж. Поднимаемся, отдыхиваясь — вызывающая стоит у дверей, снимая нас на телефон, и задорно так комментирует «Вот так у нас «скорая» на вызов торопится». Молча входим, не реагируя. Мадам живет одна, имеет стопицот жалоб на здоровье, без единой внятной, основная и любимая «плохо, чо непонятного?!». Держит нас больше часа, требуя консультации по всем имеющимся, включая экзотические, заболеваниям, обязательного расписывания лечения и рекомендаций аж до старости — взамен периодически всплывают фамилии чиновников и прочих шапочно знакомых фсбшников, которым при отказе тут же будет отзвон. Уходим совершенно выжатые.
Следующий вызов — «потеряла сознание, не дышит». В другой конец района. Летим, толкаемся через пробки. Дворик «сталинки», толпа народа, труп старушки. Лицо синее, глаза багровые — черт его знает, может, инсульт, может — ТЭЛА [Тромбоэмболия легочной артерии], уже не сказать. Мы успеваем выйти из машины — к врачу подлетает дочь, плюет ей в лицо и вцепляется в волосы. Еле оттаскиваем, терпим ушат помоев на головы, прячемся в машине от разгневанной толпы. Долго ехали, хрен знает где нас носит, больше часа ждали, твари бессердечные, чтоб вас самих так…
Только отпустили с этого — повтор на тот же адрес, к предыдущей тетке, диспетчер по телефону «жалуется на качество помощи». Едем, я матерюсь, врач странно молчит.
Снова подъем на 11-й этаж, снова мадам с телефоном и уже с подругой — в голос обсуждают нашу торопливость, нерадивость и безалаберность.
Вопрос «Повод к вызову?». Мадам, улыбаясь: «Да вашу бумажку я куда-то задевала, где вы назначения писали — напишите еще одну». Моя врач, тихая, милейшая женщина, делает шаг вперед и с размаху ей по роже. На весь подъезд раздается ее истошный крик: «ДА ПОШШШШШЛА ТЫ, ССССУКА!». Еле оттащил.
Знакомые чиновники у нее, оказывается, действительно были знакомыми. Уволили по статье, без права работы на СП вообще.
Уходя, криво улыбнулась: «Да и черт с ними. Работа, где с убийцами надо сюсюкать, а не морду бить — не для меня». Задумался. А ведь реально, та мадам — убийца. Не будь ее с ее вызовом — мы бы успели к той бабушке. И к многим другим бабушкам, чьи жизни сожрали вот такие вот мадамы. Они и сейчас живут. И вызывают.
И отнимают ради своего быдляческого «Я» жизни у тех, кому мы действительно нужны. Они так любят толковать про «врачей-убийц», надо же, как забавно…
В тюремной больнице:
— Доктор, вы уже удалили у меня гланды, аппендицит, селезёнку и одну почку, но мы договаривались, что вы поможете мне покинуть эту тюрьму.
— Не всё сразу, дорогой мой, шаг за шагом…
— Тут у меня знакомый попал в психиатрическую клинику, хотя он абсолютно здоров.
— Да там не от чего было. Вот только третий год его выписать не могут.
— Да ерунда. Если он здоров, лечащий врач это быстро определит и отправит его на выписку.
— А так и происходит. Вручает ему бумаги на выписку и посылает к главному на подпись. Он к главврачу заходит: «Здрасьте, я выписываюсь, нужна ваша подпись». Тот: «Замечательно. А вы кто?». Он в ответ свою фамилию по паспорту, как положено: «Я Наполеон». И его опять на лечение. Замкнутый круг.
Курировал больного: 45 лет, мужик с эритематозной формой рожи на нижней трети голени. Начал собирать анамнез. Спрашиваю:
— Какими судьбами вас сюда занесло? — думал ответит что-то типа: обратился, жена заставила или так далее…
— Выскочила рожа в пятницу, — повествует он, — пришел к хирургу.
— Хирург сказал, что это не лечится и тут медицина бессильна. Предложил сходить к бабке заговорить.
— Как видите нет, -сетует он, — бабка сказала, что это порча и мне нужно в церковь.
Я в предвкушении
— В церкви батюшка сказал: сын мой, прими эритромицин и п..здуй в первую инфекционную больницу. У тебя рожа!
Батюшка оказался выпускником нашего меда.
Приходит как-то женщина к врачу-психологу, вся измученная, истрёпанная, побитая, в синяках, просто жалко смотреть.
Психолог: — Господи, что же с вами произошло?
Женщина: — Да понимаете, доктор, у меня с мужем отношения не очень… Ну и он как домой подвыпивши прийдёт, так на мне и отрывается…
Психолог: — Я знаю одно прекрасное средство! Сделайте себе крепкий отвар ромашки и как только муж придёт домой — сразу начинайте потихоньку полоскать себе рот.
Женщина: — И что? Неужели это поможет?
Психолог: — Поможет, поможет! Вот увидите, чудесное народное средство!
Через две недели: та же женщина, только её не узнать! Красавица, излучает гармонию и уверенность в себе, в общем полный успех.
Женщина: — Доктор, я вам так благодарна, такой чудесный рецепт и такой простой! В чём же секрет?!
Психолог: — Дело в том, сударыня, что ЗАТКНУТЬСЯ и ПОМОЛЧАТЬ в таких ситуациях помогает всегда!
Друг рассказал. Жена у него рожала. Схватки 10 часов продолжались. Устали все как черти. Наконец всё закончилось. Ребёнка унесли. Роженица спит. Мой приятель зашел к врачу, «поблагодарил» в личном порядке, ну и спрашивает заговорчески так подмигивая, мол когда нам можно будет заняться «этим самым»? Врач на него так пристально посмотрел, потом улыбнулся и говорит: — У меня смена через 2 часа заканчивается, заходи — займёмся.
Межсезонье у травматологов — это когда мотоциклисты уже закончились, а сноубордисты ещё не начались.
Диспетчер «скорой» разговаривает по телефону: «Женщина, не кричите! Объясните внятно: еба….лся — это упал или сошел с ума? Мне надо понять, какую бригаду к вам отправлять: линейную или психиатрическую».
Как повысить уровень здравоохранения в России? Да просто. Пусть выпускники Медакадемий первые три года лечат своих преподавателей.
Любой вид «нетрадиционной медицины» включает в себя весьма традиционную процедуру — плату за визит.
Единственный врач, который считает, что у вас все в порядке, работает в военкомате.
— Доктор, вы мне в прошлом месяце спираль поставили.
— Вас что-то беспокоит?
Пришел в больницу за справкой от нарколога. Захожу кабинет и сходу вопрос, есть ли у меня 5 тысяч. Я сказал, что есть, искренне не понимая зачем ему это знать, если я и так не наркоман и без взяток пройду проверки. Потом врач сказал показать купюры. Я в недоумении достаю деньги. И тут он говорит: «Давайте справку, вы здоровы, у наркоманов нет таких денег!»
В середине 80—х коммунист Павел Горохов работал зубным техником в стоматологической поликлинике. В партии он оказался по недоразумению, его туда втащили ещё в армии по какой-то разнарядке, спущенной сверху. Не секрет, что в КПСС вступали, как правило, преследуя какие-нибудь корыстные цели: карьера, квартира и другие блага, недоступные беспартийным. Членов КПСС даже не могли судить, предварительно не исключив из партийных рядов. Горохову никакие партийные блага не светили, да он на них и не уповал. У него была большая семья, денег вечно не хватало, постоянно приходилось одалживать. Специалистом он был отменным, но… выпивал, хотя на качество работы это никак не отражалось. К партийным взносам относился как к узаконенному грабежу и заявлял в оправдание: «Не от жадности, а из принципа! Жируют, гады, на мои кровные!». А выдавить из него деньги на какие-нибудь общественно-политические поборы, типа ДОСААФ, Красный крест, Комитет защиты мира и т.п. – было делом безнадёжным. После каких–то очередных партийных разборок заведующего зубопротезного отделения хватил инфаркт и на его место Райком партии пристроил своего человека. Им оказался молодой стоматолог по имени Николай Николаевич, парень с дальним прицелом. Для карьерного роста у него были все необходимые качества — напористый, непьющий, умеющий убедительно выступать на различных общественно-политических сходках. Но главное, – его тесть был какой-то важной номенклатурной птицей. На очередных партийных перевыборах, как и и предполагалось, Николая Николаевича единогласно (как обычно) избрали секретарем партбюро. Первым делом новый заведующий с номенклатурным трепетом переоборудовал свой кабинет: появился бюст Ленина, портрет Горбачева, полки шкафа заполнили труды классиков марксизма. Будучи поклонником Андропова, он принялся активно бороться за соблюдение трудовой дисциплины во вверенном ему коллективе. Начал с самого болезненного: категорически запретил левые заработки. Месячного оклада дантистов едва хватало на башмаки местной обувной фабрики, а семейный бюджет сотрудников пополнялся за счет левых заработков, а при их запрете работа теряла свой изначальный смысл. Специалисты стали потихоньку разбегаться, а Паше, как человеку пьющему, уходить было некуда, мир дантистов тесен и везде знали о его слабости. В знак протеста на имя секретаря Райкома он написал заявление следующего содержания: «Прошу исключить меня из членов КПСС в виду тяжелого материального положения и невозможности платить партийные взносы из низкой заработной платы». И отдал заявление Николаю Николаевичу. Статус партбилета в СССР трудно было переоценить. За его небрежное хранение или утерю могли последовать жесткие санкции, вплоть до исключения из партии. Крылатая фраза «партбилет на стол положишь», — была одной из страшных угроз того времени.
Но амбициозный заведующий размашистым почерком легкомысленную нанёс резолюцию: «Не возражаю», после чего был немедленно вызван в Райком на ковёр к одному из секретарей, ответственных за идеологию и пропаганду. Находясь в состоянии административного неистовства, он орал на Николая Николаевича и обкладывал его такими словами, что стоящее в углу красное знамя приобретало малиновый оттенок:
– Где это у нас видано, чтобы какой-то мудак добровольно покидал ряды партии? Тоже мне диссидент, академик Сахаров! Да за такие вещи ты сам положишь партбилет мне на стол! Струхнувший парторг, поскуливая и изнывая от подобострастия, глядел на партийного идеолога с собачьей кротостью и вибрировал, как окурок в унитазе. А когда накал страстей пошёл на убыль и секретарь окончательно выдохся, Николай Николаевич стал его клятвенно заверять, что не позволит коммунисту совершить непоправимую ошибку и убедит заблудшего товарища остаться в рядах родной партии.
Есть такой анекдот. Успешная одесская сваха делает сказочное предложение бедному еврейскому портному: выдать его дочь за сына фабриканта Морозова. Тот возмущен:
– Моя дочь выйдет замуж только за еврея!
– Соломон, не будь идиотом, Морозов миллионер, его невестка будет купаться в роскоши, а тебе он построит кирпичный особняк в центе Одессы. Уламывала его неделю, наконец, он сдался. Выходит от него сваха, вытирает со лба пот:
– Полдела сделано, осталось Морозова уговорить!
Горохова уговорить не удалось. На внеочередном заседании партбюро он чувствовал себя как в серпентарии, но благополучно из партии был исключён. Через полгода поправивший здоровье бывший заведующий вышел на работу в качестве врача, а Паша продолжал работать зубным техником. Однажды они вместе шли с работы, и он спросил бывшего шефа:
– Вы не жалеете, что вас больше не избирают парторгом?
– Какой теперь из меня теперь парторг, я же на инвалидности, – ответил осторожный экс-заведующий.
А Паша неожиданно заявил:
– А я так жалею, что вышел из КПСС, – и после недолгой паузы, добавил – раньше заходил в любую забегаловку без копейки в кармане, клал партбилет на прилавок и мне наливали
– сколько потребую. А теперь без партбилета – не наливают, даже паспорт не берут, знают, что получить новый – плёвое дело. Если бы тогда кто-нибудь им тогда сказал, что через несколько лет коммунисты будут выбрасывать свои партбилет на помойку, они бы только покрутил пальцем у виска.
— Коллега, а вы специалист в какой области медицины? — Я проктолог. — А я гинеколог. — Соседи, значит…
В очереди к гельминтологу:
— Могу я поинтересоваться, чем вы лечите глистов? — А вы не из Общества Защиты Животных? — Нет. — Тогда я признаюсь: я их не лечу, а травлю.
— Ну-с, голубчик, расскажите, что вас беспокоит. — Доктор, я слышу голоса. — И что они говорят? — Они спрашивают, что меня беспокоит.
— Доктор, прошу вас, скажите, какие были последние слова моего бедного мужа? — Он сказал: «Передайте моей жене мою последнюю волю: «Сарочка, уплати по счёту доктору без задержки — он был так внимателен и заботлив».
— Доктор, я постоянно несу какую-то фигню. — У вас рэпчик головного мозга.
Ходил вчера в стоматологию. Стоматолог — женщина лет 60, обезболивающее сказала ставить не надо. Когда я крикнул от боли, она хлестанула мне перчаткой по роже, со словами «не мявкай». Легче не стало, но больше не «мявкал».
— Доктор. Это вы назначили моей жене лекарство от нервов?
— А противогрибковое с ним пить не надо?
— Ну что за тупость? Какое противогрибковое? Это же не антибиотик. Что за пещерное мышление? Что за деревня? С вами совсем с ума сойдешь. Сплошная преступная безграмотность, ведущая к необоснованному применению таблеток. Что, я вам должен объяснять механизм какого-то успокаивающего лекарства, что ли?
— Не какого-то лекарства, доктор, а антидепрессанта третьего поколения. Вы выбрали селективный ингибитор обратного захвата серотонина в отличие от трициклического антидепрессанта, наверно, из-за наличия в анамнезе у моей жены частых приступов суправентрикулярных пароксизмов с аберрантной внутрижелудочковой проводимостью, или закрытоугольной глаукомы на фоне особого прикрепления корня радужки к цилиарному телу? Так вот. Состояние обсессивно-компульсивного расстройства, при котором вы назначили этот блокатор реаптейка, обусловлено системным дерматофитным поражением кожи конечностей, что привело к постоянным навязчивым мытиям рук и против которого она уже давно принимает противогрибковое средство кетоконазол, что является мощным ингибитором цитохрома CYP3А4. А одновременное применение двух ингибиторов одной изоформы цитохрома Р-450 вызовет увеличение площади под кривой «концентрация-время» в 5 раз и приведет к токсическому поражению печени и рабдомиолизу. Ну так что? Принимать противогрибковое или нет?…
Если проктологи называют гинекологов «в перёд смотрящими», то гинекологи могут отомстить им словом «заднепроходцы».
В травме был один доктор. Все мотоциклисты его были, и даже зимой. Причем мотоциклисты поступали в виде пазла. Любимыми словами его были: «Тэээк-с, этот на тысячу деталей потянет».
Один раз привезли девушку-байкершу. Красивую-красивую. Когда он над ней шаманить начал, сказал:
Не пикнула. Женился.
Теперь, когда ему говорят, что жена у него красивая, он отвечает:
— Нравится? Сам собирал.
Встретил соседа, сантехника. На мой вопрос о том, как ему такая холодная погода, ответил: «Да нам, сантехникам, все равно. Мы же как гинекологи, работаем там где всегда тепло и сыро»)
Стоматолог, вызванный на ресепшен к телефону, возвращается и спрашивает ассистентку:
— Есть ещё пациенты?
— Да, есть один. У вас в кабинете.
— Так почему же вы не готовите инструменты?
— Он заперся изнутри.
— По закону Архимеда, после сытного обеда, чтобы жиром не заплыть, нужно срочно закурить. — Диетолог из вас так себе.
— Может, уже хватит тыкать в меня вилкой, доктор?
— Хотите родить девочку? Ешьте овощи! — Доктор, а мужчина для этого точно не нужен?
Студент-медик в библиотеке: — Нет ли у вас новейшего атласа по анатомии? Библиотекарь: — Уж не думаете ли вы, что за последние годы в скелете человека появились новые кости?
— Доктор, я буду жить? — Да, но в разных людях, ну и в памяти, конечно…
В очередной раз объявили о сказочных средних зарплатах врачей. Но даже если вдруг поверить в чудо (эти цифры) и сравнить с российским аналогом «индекса бигмака для врачей», то результат будет не таким уж радостным, как пытаются представить власти. Что за «индекс бигмака для врачей»? В «святые 90-е», помнится, меня поражало, что сельским врачам и учителям в окрестностях нашей дачи зарплату выдавали НАВОЗОМ. От 3-х до 5-ти самосвалов в месяц в зависимости от квалификации, с доставкой в указанное место и время (очень великодушно!). Почему в такой валюте? Видимо, в соответствии с представлением властей о роли этих профессий в обществе. Счастливые обладатели золотых гор бродили по садовым обществам в надежде выручить хоть немного денег в обмен на заработанное. Так вот недавно узнал, что в наших краях самосвал навоза стоит 14 тыс. руб., так что озвученные средние по стране для врачей 52 тыс. не дотягивают и до 4-х. Как видите, средний уровень зарплат по предлагаемому индексу нисколько не изменился. Так что весь результат чудесных реформ и непрекращающихся улучшений заключается в том, что теперь выдают хоть и в том же объеме, но все же деньгами.
Больной был при смерти, и врач решил ободрить его: — Пульс нормальный, сердце и лёгкие в порядке, температура снизилась… — Прекрасно, — прервал его больной, — значит, я умираю здоровым.
— Доктор, а это вы будете меня сейчас оперировать?
— Хм-м… Да. А как вы узнали?
— А у вас кровь на руках…
— А-а-а… Ха-ха-ха! Не беспокойтесь, больной, это не кровь, это мы только что с коллегами неудачно бутылку портвейна открыли…
— Доктор, у меня проблема: я постоянно грызу ногти… — Это решается просто: я удалю вам зубы!
Маша (9 лет) всё время хочет стать врачом, но не могла определиться со специализацией. Тут летом проходили медкомиссию в школу. После того, как прошли всех врачей, Маша изрекла:
— Всё, я знаю, каким врачом буду.
— Ну, я просмотрела, что она работает 4 часа в день, очередь к ней просто огромная (мы были сороковыми), ты ей за осмотр дала 50 гривен. Так вот, я посчитала, она за 4 часа заработает около 2000 гривен. А у нас больше, чем полкласса в очках ходят. Так что такой врач всегда нужен. Мне подходит. Вот меня в 9 лет даже близко такие мысли не посещали.
— Доктор, дело в том, что я много гажу.
— Так это вам не ко мне, а к гастроэнтерологу.
— Нет, я имею в виду, не то, чтобы гажу, а подгаживаю.
— Тогда, не теряя времени, идите к проктологу.
— Доктор, вы не поняли, я людям делаю гадости!
— Тогда идите в церковь, исповедуйте грехи!
— Но, поймите, я подгаживаю людям и получаю от этого удовольствие! Куда же мне идти?
— Идите в жопу! Вот если бы вам все делали гадости, я бы принялся лечить вас от мании преследования, а так вы — совершенно нормальный человек!
Стас Михайлов рискует умереть от простуды. Доктора отказываются его слушать.
Вот ноль — число ни четное, ни нечетное. Такая же и медицина у нас теперь — ни платной, ни бесплатной нормальной нет. Разговаривали по телефону с бабушкой. Она похвалилась, какая у них заботливая врачиха-офтальмолог в поликлинике появилась. Сама без вызова пришла (согласитесь, очень подозрительно!), осмотрела деда и сказала, что нужно ему операцию на глазу срочно сделать, а то еще чуть-чуть и зрение пропадет. На операцию нужно прийти по адресу частной клиники (теперь понятно, откуда ноги у такой сказочной заботы растут). На всякий случай уточнил, о каком именно глазе идет речь. Как оказалось, именно о том, который у деда еще с войны стеклянный (в детстве меня поражало, насколько он неотличим от настоящего). Бабушка-то на радостях сама не сообразила. Вот интересно, если бы они пришли на операцию, им бы ее «провели» и отрапортовали об успехе?
О некоторых различиях в платной и бесплатной медицине…
Заболела спина , сильно. Надо к врачу. Созвонился с одним знакомым, тот дал телефон хорошего врача . Звоню, договариваюсь… «-Завтра я работаю до 17.30, приходите в 18-30, никого не будет, приму. Сегодня сходите в кабинет номер такой то, скажите что от меня, на магнитный резонанс, они до 19.00, я им позвоню, они будут ждать Вас в 19-30, результаты я сам посмотрю, в базе данных, на диске ждать не надо» .
Всё сделал, жду приема, кабинет около регистратуры . Краем уха слышу там разговор по телефону : «К такому-то врачу? (называют фамилию моего врача) — Сейчас к нему записи нет! Когда будет запись, можно будет узнать с 9-00 28-го сентября (все происходит 25 августа). Мужчина, сюда приходить не надо! Я повторяю, запись будет только 28 сентября!»
По поводу «стандартов лечения».
Поскольку мы, врачи, постоянно говорим пациентам (и своим руководителям) о том, что медицина – это наука, это предполагает, что одинаковые болезни у одинаковых людей должны лечиться более-менее одинаково. То есть, условно говоря, видим запор – назначай пурген, видим понос – назначай… Ну, пусть активированный уголь (просьба пациентам не принимать написанное здесь за непреложную истину, есть больные, которым нельзя пурген при запоре или нельзя уголь при поносе, это лишь пример). Хотя Матвей Яковлевич Мудров (1776-1831) и оставил нынешним поколениям врачей изречение «Лечить надо не болезнь, а больного», боюсь, что нынешние врачи воспринимют этот завет как «отрыжку» тех времен, когда конкретную болезнь и диагностировать, и лечить, собственно, было и нечем. Не было антибиотиков для лечения инфекций, инсулина для лечения диабета, не было рентгена, УЗИ и КТ для постановки диагноза, и т.д., и т.п. Не говоря уже о том, что половины нынешних диагнозов тогда тоже не существовало в природе, тут поневоле начнешь лечить «не болезнь, а больного» — в глазки посмотришь, о погоде поговоришь, а там, глядишь, больному и полегчало. Ну, а если не полегчало, тогда, гм, да… Интересно, что приблизительно в те же старинные мудровские времена было придумано и потом стало активно применяться по всему миру одно лекарство, которое продержалось в различных руководствах (тогда стандартов лечения еще не было) чуть ли не двести лет. Во второй половине XX века оно изо всех стандартов и руководств было с позором изгнано – с тем, чтобы в XXI веке войти в них снова – правда, не столь триумфально.
Речь о так называемом Фоулеровском растворе – препарате, который содержал довольно-таки приличное количество мышьяка в каждой дозе. В 1785 году английский врач Томас Фоулер (правильнее – Фаулер) предложил 1% раствор арсенита калия для «повышения тонуса» у своих пациентов. Все знали, безусловно, что мышьяк и его соединения ядовиты, но мало ли других лекарств, которые могут быть ядовиты в больших дозах, но безвредны и даже целебны в малых? Даже поваренная соль может быть смертельна, если в один присест съесть ее полкило…
И вот врачи Англии, а потом и всего мира начали поить своих пациентов слабым (сравнительно) раствором мышьяка, грубо говоря, в день по чайной ложке, в течение многих лет… При помощи данного чудодейственного средства лечили и упадок сил, и малокровие, и экзему, и псориаз… Говорят, особенно хорошо излечивалось этим препаратом малокровие – у бледных как смерть девиц после месяца-другого приема данного снадобья на лицах появлялся румянец… Такой эффект на других препаратах был просто недостижим, продажи Фоулеровского раствора росли в геометрической прогрессии по всему миру. Будь это в наше время, Фоулеровский раствор обязательно попал бы во все мыслимые стандарты лечения анемии, я не сомневаюсь.
Прошло, вы не поверите, 100 лет от момента изобретения до «начала падения» Фоулеровского раствора. В 1885 году известный британский медик Гетчинсон (a.k.a. Hutchinson, Хатчинсон), осматривая одного из больных псориазом, который в течение многих лет лечился, втирая в кожу Фоулеровский раствор, и у которого именно на этих местах впоследствии развился рак кожи, впервые предположил, что раствор мышьяка может являться канцерогеном. Довольно быстро эта гипотеза Гетчинсона получила подтверждение в опытах на животных – но применение Фоулеровского раствора в медицинских целях по всему миру продолжалось еще около 70 лет! Уже в XX веке этот горе-препарат применяли и при астме, и при лейкозах… Наконец, в XX веке ученые выяснили, на чем был основан эффект мышьяка при малокровии – препарат вовсе не повышал уровень гемоглобина! Гемоглобин, наоборот, ускоренно падал при его применении. Просто малые дозы мышьяка вызывали токсический васкулит (воспаление) сосудов лица, лицо от этого краснело – и это принимали за «здоровый румянец»!
С высоты нынешнего опыта хочется добавить: «Дебилы, б..дь»… Но 200 лет назад мышьяк таки казался крайне эффективным лекарством… «Выздоровевшие» девицы выходили замуж и продолжали пить «чудодейственный мышьяк» каждый день много лет подряд… То, что процентов 30-40 (видимо) тех девиц лет через 10-15 умирало от рака – ну, у них в те времена была еще куча причин для смерти в возрасте 35-40 лет – и осложнения родов, и туберкулез, и много чего еще… Начиная с 1950-х, видимо, лечащих врачей всего мира все же начала как-то «озадачивать» массовая гибель пациентов, получавших мышьяк, от раков самой различной локализации (чаще всего все же были раки кожи и мочевого пузыря), на фоне увеличившейся продолжительности жизни в Европе и Америке. Интересно, что в СССР еще в конце 1980-х Минздрав (через 30 лет после запрета препаратов мышьяка на «гнилом Западе») издавал методические рекомендации, расписывающие, как полезно принимать мышьяк в малых дозах на протяжении многих лет – в частности, так предлагалось лечить гипертоническую болезнь! В качестве источника мышьяка предлагалось использовать мышьяковистые минеральные воды, которых в СССР было очень приличное количество – их добывали, лечили ими в санаториях, а некоторые воды с мышьяком бутилировали и везли в те места, где местным жителям «не повезло» и местной мышьяковистой воды у них не было. Мышьяк в очень приличных количествах содержался в минеральных (ЛЕЧЕБНЫХ!) водах Армении, Закарпатья, а в РФ – в Сочи, на Урале, на Сахалине! Содержание мышьяка в этих ЛЕЧЕБНЫХ водах превышало ПДК мышьяка для питьевой воды от 50 до 5000 раз! Потенциально число случаев рака вследствие «проведенного курса лечения» мышьяковистыми водами составляет, видимо, не менее нескольких сотен тысяч за последние 30-40 лет после издания до сих пор не отмененной методички Минздрава!
В Бангладеш в последние годы в силу ряда причин до 40 млн человек вынуждены пить воду с высоким (аж раза в три-пять выше ПДК) содержанием мышьяка. За счет этого у жителей этой страны регистрируется повышенное число онкозаболеваний. Страшно подумать, сколько дополнительных, вполне предотвратимых случаев онкопатологии появилось в нашей стране только из-за того, что практически в каждом российском супермаркете на видном месте сейчас стоит минеральная («лечебная») вода с заведомым канцерогеном – мышьяком, в концентрации в 5-10-100 раз выше ПДК. Ради объективности скажу, что уже в XXI веке, в 2001 году FDA США разрешило применение соединения мышьяка для лечения одной из форм лейкоза. Но речь идет об ограниченном числе тяжелых больных, которые в любом случае вряд ли доживут до развития рака от действия мышьяка, а не о продаже минеральной воды с заведомым канцерогеном во всех супермаркетах страны. Да, согласно Всемирной Организации Здравоохранения, ПДК мышьяка — 0.01 мг/литр.
На тему неотложной помощи В 2010 в Испании был семинар по полевой и тюремной медицине. Были приглашены врачи из всего бывшего СССР, от каждой страны -несколъко человек. Всего -около 100 человек, и так случилосъ что обратно почти все летели одним рейсом, из Мадрида, кажется через Киев. Часа через два после взлета , женщине стало плохо и стюардесса задала дежурный вопрос — Естъ врач. Далее она видит как человек 80 поднимают руки, и одновременно встают. Те что были рядом начали осмотр и громко объявляли, а осталъные начали такой грандиозный симпозиум. Стюардессы медленно начинают сходитъ с ума, одна в истерике, а консилиум идет себе. У всех в багаже были лекарства, стетоскопы и другие причиндалы. Куча диагнозов, ну хаос авиационного масштаба. КВС хочет толъко одного знатъ — посадитъ самолет или далъше лететъ. Наконец, самый пожилой врач командным голосом берет на себя ответственностъ, из сумки достает гликометр, меряет сахар и все быстро решается. Стюардессы просят всех сестъ на свои места. Наконец посадка, вызвали скорую в аэропорту. И 80 врачей проходят мимо той женщины и улыбаются.
— Я себя чувствую разбитой и потрепанной как колода карт.
— Давайте я вас перетасую.
Парень обгорел на пляже так сильно, что пришлось обратиться в больницу. Доктор выписал ему успокаивающую мазь, внутривенное лекарство и Виагру. Медсестра спрашивает доктора:
— А Виагра ему зачем?
— Чтобы простыня на обгорелом теле и на ногах не лежала…
Гадский Гугл. Пациент выглядел крайне обычно, рутинная операция, несложный моложавый 65 — летний мужик… Начало разговора не предвещало ничего необычного, я прошёлся по его анализам и ЭКГ, пересмотрел лекарства, спросил , когда он принимал их последний раз, осмотрел его для наркоза. Всё штатно. Начал объяснять план наркоза.
И где-то на втором его вопросе понял, что-то не так… Мужик изъяснялся на моём профессиональном жаргоне, применяя его грамотно и к месту. Я прервал себя на полуслове и спросил, не врач ли он?
Нет, инженер на пенсии… Инженеры люди умеющие, грамотные — но не до такой же степени! Ощущение было нереальное — будто я разговаривал с коллегой, вопрос-ответ, ещё вопросы и всё-то он знает, всё спрашивает по делу, системно и дотошно. Так, откуда такие знания, мужик, колись, я уже офигеваю. Короткий ответ — Гугл, умелое его использование очень грамотным и дотошным мужиком…. Мой осмотр затянулся, занял в два раза больше отпущенного времени, все свои хохмы и навыки я вывернул наизнанку, на, мужик, пользуйся, повернулся к его жене, есть ли у неё вопросы.
Она с иронией посмотрела на мужа, меня — после вашего диалога никаких вопросов, вы тут всё перелопатили, спасибо за ваше терпение, его не всегда легко выносить, 40 лет слушаю и поражаюсь дотошности. Пишу назначения. Подходит хирург, начинает объяснять свою часть работы.
Вот тут самый цирк и начался! Пациент знал об операции ВСЁ! И какие катетеры и какие альтернативные пути и какие осложнения, не, ну так не бывает, он накопал горы знания в гадком Гугле, горы!
Они бы ещё долго балакали, но я довольно решительно вмешался, пошутив, что мы больше времени потратим на разговоры чем на операцию! И что вы думаете?! Попал в точку, мы за минут 25 отстрелялись, удачно, с мягкой посадкой в пробудительной комнате.
Вышел к жене, успокоил, всё, мол, в порядке, все прошло в соответствии с Гуглом, то есть, тьфу, стандартами лечения.
Пошёл к себе в кабинет с сильным желанием выпить чего покрепче…
Неуютное это чувство — разоблачение чудес фокусника, никакой мистики или там тайны, играем в открытую, блеф или шулерство не проканает.
Эх, Гугл-Гугл, чтож ты, гадина такая, наделал, сорвал ореол с моей загадочной специальности, придётся на старости лет переквалифицироваться в управдомы!
Или в дрессировщика собак.
Удачной вам всем охоты, гуглящие и гуглимые!
Врач проктолог осматривает пациента и говорит:
— Мда батенька, у вас тут трещина на входе.
— Но-но! Не на входе, а на выходе.
Пришёл мужик к психиатру: — Доктор, у меня всё плохо: здоровья нет, денег нет, никто меня не любит. — Ну, батенька, сейчас мы это поправим. Садитесь поудобнее, закройте глаза и повторяйте за мной: «У меня всё хорошо, я здоров, богат и благополучен. Я люблю и любим». Мужик, не открывая глаз: — Я рад за вас, доктор. А у меня всё плохо: здоровья нет, денег нет…
Нашу поликлинику сделали доступной для людей, которым трудно передвигаться. Об этом и в местной газете написали, ставили в пример другим медучреждениям. Доступность выражается в том, что у крыльца поликлиники поставили щит с надписью обычными буквами и шрифтом Брайля: «Адаптировано для всех категорий инвалидов». Крыльцо – семь ступенек; у двери кнопка с условным изображением человека на коляске. А пандуса нет. Дедушка-охранник сказал: «Ищите людей, пусть заносят». У лифта ярко-жёлтая наклейка: человек на коляске, стрелочки вверх и вниз. И подписано: «Лифт». А лифт не работает. Четыре этажа. Рентген, УЗИ, физиокабинет – всё на четвёртом. Терапевт, невропатолог – ещё, может быть, спустятся осмотреть неходячего пациента. А окулист, со всем своим оборудованием? «Ищите людей». Заведующая на мои слова, что вывеска, стало быть, – ложь, ответила: «Почему же ложь! Все ведь знают, что лифт у нас не работает! Тринадцать миллионов надо, их не выделяют». Все знают… Значит, если все знают, что ложь – это ложь, то… ложь перестаёт быть ложью.
Пришли подгруппой на практику в психдиспансер. Поднимаемся по лестнице на второй этаж, а там, прижавшись к стеночке, стоят психи, человек 10, и все здороваются, протягивая руку. Мы — пацаны молодые, страшно — вдруг не поздороваешься, а он тебе по голове ё*нет, ну и идём, ручки пожимая. Поднялись на 2-ой этаж, а там препод стоит, флегм полный. Спрашивает:
— Со всеми поручкались?
— Ну, а теперь марш руки мыть, а то эти товарищи руки из карманов целыми днями не вынимают, всё мудя свои теребят.
Заснул… Натурально заснул, несмотря на зловещий антураж стоматологического кабинета с его страшными стальными инструментами, запахом лекарства и бормашиной. Так получилось, что не спал порядка полутора суток, ну и вырубился прямо в кресле с открытым ртом, в то время как доктор занимался больным зубом. Проснулся от того, что мой доктор, Семен Моисеевич, у которого я лечу зубы вот уже почти двадцать лет, трясет меня за плечо. Очень довольный С.М. говорит мне, а говорит он голосом удивительно похожим на голос Василия Ливанова из фильма, где он играет английского сыщика-социопата Шерлока Холмса: — Дорогой мой, я практикую вот уже порядка сорока с лишним лет, многое повидал за это время, но чтобы пациент без какой-либо анестезии заснул во время того как я ему зуб сверлю, вижу в первый раз. Хотелось бы знать, что это было? Абсолютное ко мне доверие и признание меня как гения стоматологии, работающего без малейшей боли, либо ваши стальные нервы наряду с полным отсутствием воображения?
Когда-то давным-давно, ещё в школе, в первом или втором классе водили нас организованно всех вместе в стоматологию. Мальчики старались казаться смелыми, девочки не пытались и пугали друг дружку в ожидании своей очереди. Я был в числе первых, добрая тётя стоматолог обнаружила во рту какую-то гнилушку и сильно не заморачиваясь быстренько её удалила, типо молочные, нечего заразу разводить — потом настоящие вырастут здоровые. Было это сделано довольно безболезненно, да и лицо терять нельзя, вышел из кабинета широко улыбаясь, излучая уверенность, стойкость и чего там ещё может излучать первоклашка. В общем попросила меня сопровождающая нас учительница успокоить девочек, раз я совсем ничего там не боялся. Подошёл к ним развеивать страхи, честно ответил на все интересующие девочек вопросы — зубы рвут с корнями, помногу, без обезболивания, большими блестящими щипцами, кровищи полный рот, во, смотрите, даже из уголка рта течет до сих пор, а вон там во рту были зубы, видали какие там дыры остались?! В результате нескольких так и не смогли завести в кабинет… а меня почему-то больше не просили никого успокаивать…
— Доктор, мне кажется, я здоров. — Не здоров, а годен!
Пара пришла на прием к сексопатологу.
— Доктор, мы живем в браке 8 лет, а детей все нет и нет.. Помогите пожалуйста.
Доктор говорит жене парня:
— Вы за дверью подождите пожалуйста, мне с мужем вашим поговорить надо.
— Слушай, дружище, ты со своею женою как любовью занимаешься? Наверное как обычно — два раза в неделю, среда и пятница? Все как обычно, все по старинке, я тебе, дорогой, вот что скажу: в ваших отношения не хватает элемента неожиданности, секс должен быть спонтанным, неожиданным! Понял?
— Да, доктор, понял, теперь понятно, так и сделаю..
Та же пара через год приходит с цветами, шампанским, в коляске карапуз.
— Ну рассказывай, как ты это сделал, как это было? С элементом неожиданности?
— Да, доктор, моя жена нагнулась в холодильник достать йогурт, ну я в это время сзади подскочил и….!
— Ну и как она. Не ожидала.
— Да что там она! Там весь супермаркет ох…ел.
На 5 курсе дело было. Мед.вуз, кафедра инфекционных болезней, первая лекция. Входит убелённый сединами профессор. Сейчас, говорит он, я расскажу вам нашу главную тайну. Мы, открыв тетради, затаив дыхание, ручки наготове, ждем. — Готовы? Так вот. Манту можно мочить.
Было это лет десять назад. Знакомую начала беспокоить зубная боль. День, второй, ничего не проходит, а только усиливаются её мучения. Пошла сдаваться в модную стоматологию. Там молодой и грамотный доктор очень внимательно отнёсся к ней, сделал панорамный снимок, и вынес неутешительный вердикт: необходимо срочно удалять 5 или 6 зубов, проводить активное медикаментозное лечение, а после этого ставить импланты и протезы. Особо отметил эскулап: хорошо мол, что ещё успела обратиться, пока не настал полный абзац по летательному сценарию. Короче, можно её ещё спасти, но начинать нужно вчера! Слёзы-сопли.
Болезную спасло отсутствие денег. Этот нюанс заставил её обратиться в стоматологическую клинику попроще. Там бабулька поправила очки и заглянула в раззявленный рот страдалицы. Пожилой докторше не надо было лететь на Мальдивы и покупать новый мерседес, поэтому она мимоходом выдернула из опухшей десны пациентки рыбную косточку, потом обстучала по очереди «прикладом» своего щупа всю матчасть, посоветовала пару раз прополоскать рот раствором соды (чайная ложка на стакан воды). Так моя знакомая осталась без новых зубов. Свои пока донашивает.
Я вхожу в ординаторскую, сажусь в кресло, вытягиваю ноги, прикрывыю глаза.
— Что? — я вздрагиваю, привстаю. В ординаторской был полумрак, я не заметил, что здесь есть кто-то ещё.
— Первый год работаете? — тучный мужчина располагается на диване в дальнем углу комнаты. — Просто я вижу, зашёл молодой врач, усталый и слишком взволнованный одновременно.
— Извините, но посторонним здесь находится нельзя.
— Прошу прощения. Но я не совсем посторонний. Я работал здесь почти 30 лет. Хирургом. Детским. Два года на пенсии. Зашёл навестить коллегу, Павла Александровича. Вы его должны знать, он тут главврач. Мужчина подходит ко мне.
— Сергей … Сергей Владимирович, — обмениваемся рукопожатием. Пальцы у него тонкие, но рука твёрдая.
— Я уже шёл на выход, но проходя мимо «родной» ординаторской не удержался и заглянул. Этому дивану лет 10 точно! Сколько ночей на нём провёл на дежурствах. Только присел, а тут вы. Дышит тяжеловато, на кресло прямо свалился. Ну, думаю, — новичок!
— Я третью неделю здесь, после ординатуры. Детская больница скорой помощи — самый отчаянный выбор. Знаете, все эти травмы у детей… кажется никогда не привыкну. Хотя коллеги, уверяют, что уже через пару месяцев не буду реагировать на крики и плач, «обрасту чешуей». Но если не получится, попрошусь во «взрослую» клинику. Василий Игоревич слегка улыбается, смотрит в глаза.
— Я надеюсь, что не обрастёте и останетесь здесь. Ни разу в своей жизни я не пожалел, что стал именно детским хирургом. Наша профессия позволяет познать человека как никакая другая. Могу с уверенностью сказать, что всё самое настоящее встречается именно в детях. Страх, боль, отчаяние, смелость, мужество и любовь. Василий Игоревич молчит несколько секунд, хмурится, рассказывает:
Лет 15 назад, ночью забегает сюда в ординаторскую сестра из приёмного покоя.
— Автодорожка! Пациент тяжелый во второй операционной! Прибежал, бригада уже собралась, на столе девочка лет шести. Пока одевался и стерилизовался, узнал подробности. В машине была семья из четырех человек. Отец, мать и двое детей: близнецы мальчик и девочка. Больше всех пострадала девочка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, там где находился ребёнок. Мать, отец и её брат почти не пострадали — царапины и гематомы. Им помощь оказали на месте. У девочки переломы, тупые травмы, рваные раны и большая потеря крови. Через пару минут приходит анализ крови, и вмести с ним известие, что именно третьей положительной у нас сейчас нет. Вопрос критический — девочка «тяжелая», счет на минуты. Срочно сделали анализ крови родителей. У отца — вторая, у матери — четвёртая. Вспомнили про брата-близнеца, у него, конечно, третья. Они сидели на скамейке в приёмном покое. Мать — вся в слезах, отец бледный, мальчик — с отчаянием в глазах. Его одежда была вся перепачкана кровью сестры. Я подошёл к нему, присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Твоя сестричка сильно пострадала, — сказал я.
— Да, я знаю, — мальчик всхлипывал и потирал глаза кулачком. — Когда мы врезались, она сильно ударилась. Я держал её на коленях, она плакала, потом перестала и уснула.
— Ты хочешь её спасти? Тогда мы должны взять у тебя кровь для неё. Он перестал плакать, посмотрел вокруг, размышляя, тяжело задышал и кивнул. Я подозвал жестом медсестру.
— Это тетя Света. Она отведёт тебя в процедурный кабинет и возьмет кровь. Тетя Света очень хорошо умеет это делать, будет совсем не больно.
— Хорошо. — мальчик глубоко вздохнул и потянулся к матери. — Я люблю тебя, мам! Ты самая лучшая! — Затем, к отцу — И тебя папа, люблю. Спасибо за велосипед. Света увела его в процедурную, а я побежал во вторую операционную. После операции, когда девочку уже перевели в реанимацию, возвращался в ординаторскую. Заметил, что наш маленький герой лежит на кушетке в процедурной под одеялом. Света оставила его отдохнуть после забора крови. Я подошёл к нему.
— Где Катя? — спросил мальчик.
— Она спит. С ней всё будет хорошо. Ты спас её.
— Ну… очень не скоро, когда будешь совсем старенький.
Василий Игоревич произносит последнюю фразу с дрожью в голосе. Молчит минуту. — Вижу, Сергей Владимирович, вы не очень поняли что особенного тогда произошло. Я тоже осознал не сразу. Несколько часов мучили сомнения, и потом осенило. Много лет прошло, а у меня до сих пор мурашки каждый раз, как я вспоминаю этот день. Мальчик думал, что умрет после того как у него «возьмут кровь». Поэтому он прощался с родителями. Скажете, детская наивность? Ну и что? Он на все сто был уверен в том, что погибнет. Он реально жертвовал жизнью ради сестры. Понимаете, какой подвиг он совершил? Самый настоящий. И никто не заметил. Оставайтесь здесь работать, Сергей Владимирович. Временами будет тяжело, но вы никогда не пожалеете.