Стихи 82-88 годов прошлого века.

Формалистический эксперимент - стихотворение построено по алфавитному принципу.

По мотивам концерта Pink floyd - Crasy diamondпри определенном воображении текст ложится на музыку, хотя никто не пробовал.Кстати, начальную композицию этого концерта (Shine, o my crasy diamond) я до сих считаю величайшим музыкальным произведением прошлого века.

Вопль души, одинокий призыв в ночивсе затянул ледяной белесый туман.Но потянув сквозь мрак и туман лучи,Сияй, сияй, мой сумасшедший брильянт

Холодно в мире, мало вокруг тепла,стынет душа и не видно зиме конца.Все как всегда - пьянки, друзья, делаи суррогат улыбки на пол-лица.

Осколками света взрезай подступившую тьму,хоть холоден свет твой, словно вершины Анд.Не угасай, хотя бы мне одному, сияй, сияй, мой сумасшедший брильянт

Веет пылью с разбуженных полоки тихонько бумага шуршитя работаю как археологархеолог своей души

Вот институтские тетрадигде столько вложено трудаНо где же драгоценный радий?увы, видна одна руда.

И в этих вот бумажных горахлистов, тетрадей и программуснуло эхо старых спорови отголоски давних драм

Мы могли бы свернуть горыМы могли бы писать поэмыМы могли бы вести спорыпочти на любые темы

Правду-матку рубать на отмашьТолько пусто все это братцыВсех гор все равно не своротишьИ не стоит за это браться

Стал то ли тесен, то ли пресен привычный круг друзей и песен. (из меня)

Порой приходи ностальгияПо старым добрым временам.Иная жизнь и сны иные,а главное - иной ты сам

Теперь гнездится пустота В тебе душевною каверной.Наверно, это очень скверно,Но тут не деться никуда

Порою видимся, но мало,С гитарой коротаем вечер,Но ощущенье ритуалаСопровождает наши встречи.

И почему я не поэт?Порой душа чего-то проситА за окошком киснет осеньИ солнца нет, и снега нет.

И почему я не поэт?Поэт - он всякому понятен, И труд его душе приятенИ в сердце оставляет след.

А проза моего твореньяСуха, как квадратура круга,И не почувствует подругаТепла от моего горенья.

Но я творю свои миры,И знаю я, что восхищенноГлядят служители Игры,Доступной только посвященным.

И там, среди своих программ,Я бог, я царь, я Демиург,Я терапевт и я хирург,Я режиссер великих драм.

Но вот встаю из-за дисплея,И нет в душе моей огня.И смотрят люди сквозь меня,Не понимая иль жалея.

А за окошком снова слякоть, Да тополь - стынущий скелет.И почему я не поэт?'Весна, набрать чернил и плакать:'

Смех прозвучит издалека,Дверь в коридоре хлопнет гулко.Зовет вечерняя тоска,Как арестанта, на прогулку

Литье морозного узора Решеткой стынет за стеклом.И за тобою нет надзора, Точнее, он в тебе самом.

И ты бредешь по коридорам,За спину руки заложив.Обрывки смеха, разговоров,Пролеты лестниц, этажи.

Холодным взглядом очевидцаВокруг себя очертишь круг -Чужие лица, лица, лица,Чужих друзей, чужих подруг.

Всего спокойней - самому.Иди и ешь свой стылый ужин.Ты тут не нужен никому,Да и тебе никто не нужен

Петергоф, общежитие, 1987г.

Однажды я решил сочинить стих,Чтобы излить в нем свое отношенье к миру,И конечно, чтобы привлечь другихБренчаньем своей электронной лиры.

Я даже сочинил одну строфу Не лишенную чувств и даже образов. Была она с претензией на искусство И звучала следующим образом:

'Пред собою я трушу и признаться не смеючто не музу, а душу я распял на дисплее'.

А затем внезапно погиб мой друг.Разбился в машине - на заднем сиденьеВпервые смерть посетила круг Друзей - людей моего поколенья.

И очень ясно пришлось понять, Что есть судьба, и покуда живы,Нам стараться стараться побольше взять,Нам стараться стараться побольше дать,Но это, как правило, не совместимо.

А жизнь шла своим чередом - Работа беседы, рожденья и свадьбыВсе реже мы вспоминали о том,Кого никогда уж не будет с нами.

И это, в общем, наверно, верно.

Я вновь решил сочинить стих - О том, почему мы так одиноки.Я образов пачку набрал из книг,Там было забрало, Тантал и боги.

Я стофы лепил в лучших традициях,Спрягая их легко и бездумно,Гордясь в тайне своей эрудициейИз Вальтера Скотта, Сартра и Куна.

Я как плащ примерял одиночество,Только давеча вдруг оказалось,Что милая умная девочка с хорошей фигуркойЛюбила меня отнюдь не так прочно, Как мне хотелось и мне казалось.

А корнями врастал в этот клочок почвы,Уверя себя, что шляться уже довольно,Упрекая себя что врос недостаточно прочно.Теперь под корнями пусто, а это больно.

Теперь вопрос терзает меня,И найти ответ я пока не смог,Что лучше - быть деревом, но с корнями,Или птицею, но без ног.

Когда мы были все таланты,Когда тащились мы под Планта,Когда умели элегантноДелить на наших и не нашихНа прочих, сирых и убогих,Глядели с жалостью глубокой,И верили, что слава богу,Хоть нас минует эта чаша.

Кто знал, что будут времена, когда накроет нас волна,Когда покажется длинна Неделя каждая как вечностьИ от звонка и до звонкаЧасы продлятся как векаИ что тогда наверняка Мы проклянем свою беспечность.

Вот за окном сгустилась мгла,Как дым, развеялись дела,Душа пустынна и светла,Но чуть задета паутиной.Магнитофонный бег колесНа грани грез, на грани слезИ так похоже на гипнозЗвучанье музыки старинной.

Конечно, все со мной в порядкеДает минутную разрядкуМне вкус портвейна терпко-сладкийА композитор мистер КемпфертВ шикарном белом пиджакеС волшебной палочкой в рукеМне улыбается с конверта.

И бьет энергия плечомЖизнь раздвигаю я плечомИ мне конечно, нипочемНе возвратить того, что было.Того, что было - больше нет.Я поумнел на много летИ на семь бед нашел ответ -Что нам привычно, то и мило.

Так почему саднит душа,И шепот тот звучит в ушах, И просыпаюсь чуть дыша,Уткнувшись в мокрую подушку?Ведь в даль меня уводит путь,И никуда мне не свернуть, И никогда мне не вернутьМою разбитую игрушку.

Работа - цель, работа-суть,И никогда мне не взбрыкнуть,До отвращения ясен путь,Так ясен, что мороз по коже.А аромат полночной степи,А нежных губ бессвязный лепет,А затаенный сердца трепет - То все приложится, быть может.