А где помощь птицам в Керченской экологической катастрофе?

Как проехать без пропуска в порт Кавказ.Специфика Российского бизнеса.Получают ли налогоплательщики нефтедоллары?Кричащие баранами поганки.Гибнущие лысухи на дороге.Таманское птичье изобилие осенью.Несущаяся смерть от алчности человека

«Давайте я Вам плюну в глаз!» внезапно сказала Света во время наших оживленных переговоров с дэпэсниками по поводу пропуска нас на территорию порта Кавказ, Те не хотели нас пропускать, дотошно по паспортам проверяя русские мы или нет. Мы с Мишей с ужасом переглянулись с друг другом

и замерли. Однако предложение Светланы отнюдь не разгневало служителя правопорядка, и он ответил- «Да, уже и плевали! И лук прикладывал, И яйца прикладывали, и что только не делали, разве что свои не прикладывал- ничего не помогает!» Ответ милиционера настолько поразил нас да так , что мы быстро вошли в ступор и оставались в нем пока жизнерадостный Светланин голос не просветил нас- « ячмень то штука упрямая- может все же плюнуть!» И тут я действительно разглядел воспаленный глаз нашего проверяющего. «Ну что-ж произнес тот, проезжайте! Только обязательно возьмите пропуск в штабе». Аккуратненький штаб находился на территории порта Кавказ, на берегу косы Чушка, куда мы прибыли для встречи с ввф-овцами. Однако тех там не оказалось зато нас заприметил глаз невысокого лысенького гражданина с наглым выражением, который спросил нас как мы тут очутились и почему мы тут все фотографируем ? Наш ответ о принадлежности к ассоциации любителей

птиц России и госпиталю птиц Зеленый попугай не удовлетворил его, и тот принялся следить за нами буквально преследуя нас неотступным пронзительным взглядом. Дыхание в спину нас определенно раздражало и Миша предложил подкормить субъекта оставшейся у нас колбасой. «Может он кушать хочет?» - предположил он – «все таки прохладно».. Эта версия мне показалась убедительной ведь все рестораны на протяжении 100 миль в окружности заняты прожорливыми мчэсниками , а оставшиеся кафе забиты свадебными процессиями. И поэтому никого не пускали пообедать. Я опустил руку в сумку и достал колбасы. Однако радости во взоре пронзительного типа я не обнаружил, а напрямую предложить ему поесть не решился – кто знает – что у того на уме? «Нет, видимо колбаса ему не нравится!- подытожил я. Может он думает, что мы ему плохую предлагаем?» Действительно колбаса на вид была не первой свежести - покрытая пенициллиновым грибком, однако, что и говорить! Внешность обманчива! Вкусная! Эту колбасу из конины подарил мой знакомый татарин- , который сказал, вручая несколько батонов - « НА! Ты едешь спасать птичек! Я их тоже люблю! На тебе колбасы

- мало ли что - а она пригодится» И действительно она не раз спасла нас во время перемещений по Тамани и Чушке - сами ели и по мере необходимости подкупали ею мчэсников и служителей правопорядка. В конце концов, мы сели в нашу машину, наш преследователь выскочил сзади нас и буквально просверлил взглядом наш заляпаный номер машины. «Все таки ему нужна была не колбаса!» прокомментировал я поведение нашего нового знакомца. Ну да ладно! Трогаемся! Мы подъехали к уже знакомому по ячменю контрольно пропускному пункту, и, остановившись, внезапно услышали визг тормозов джипа. Из джипа выскочил наш старый знакомый и набросился на депеэсников «Как Вы объясните, что они сюда попали на территорию порта!» Затем он скрылся в будке, где очевидно начал распекать начальника наших больных Ментов. Менты задрожали и расстроились. Посочувствовав нашим милиционерам мы тронулись дальше в путь. «Не колбаса им была нужна, а мы!"- сказала Света. « И чего тот взбесился» задумчиво произнес Миша «Наверное, секреты там зарыты!» «В виде птиц!» отозвалась Света – «Вы слышали, что сказал солдат в порте?- в первые дни после разлива на каждые

100 метров было по 70 мертвых птиц!» «Да!», отозвался я – " слышали!» и продолжил: « Ведь специфика российского бизнеса диктует свои жесткие законы. Законы нечеловеческие, - законы, основанные на борьбе за существование. Как можно объяснить аварию речных судов вышедших в море и попавших под шторм. Естественно они его не выдержали! Почему они туда попали? Совершенно очевидно из за определенных конкурентных отношений между различными субъектами нефтебизнеса. Ведь иначе бы перегрузка мазута происходила бы в ином месте, в речной пойме, что не привело бы к таким авариям. Интересно было бы узнать, сколько налогов платит с нефтяного бизнеса местные компании. Мне говорили местные чиновники что, чуть ли не 28.000 рублей в год! Так ли это, конечно неясно, но если это так, то получают ли в этом случае налогоплательщики эти самые нефтедоллары?» «Мне птичек жалко» сказала Света - « а не налогоплательщиков!» Воцарилось молчание, нарушаемое только шумом шин наших колес.

На дороге стоял человек в белом, он выделялся, каким то контрастом на фоне нашей суровой российской действительности. Конечно, если бы он стоял, где нибудь в Арабских Эмиратах - это была бы обыкновенная фигура полного мужчины, однако здесь среди нефтяных рек струящихся по побережью, среди гор песка перемешанных с мазутом, среди испачканных живых поганок и лысух, среди птичьих трупов - он казался человеком, пришедшим из другого мира. Этот человек был Евгений Царук. Он стоял с тарелкой вермишели с тушенкой и аппетитно ее пережевывал. Вокруг стояли такие же жующие люди в обычных походных костюмах, многие из которых забились в фургонистые уазики от ветра и непогодицы. Это был WWF - тот самый международный фонд защиты животных. Гостеприимно Царук широким жестом пригласил нас отобедать прямо здесь на дороге - что было весьма кстати учитывая, что мы так и не смогли отобедать и отзавтракать ранее в этот день. Во время этого своеобразного пиршества мы обменялись впечатлениями о происходящем вокруг. Во многом наши

впечатления совпали. И эти впечатления были печальны. И они, и мы собирали измазанных птиц по побережью, птицы находились в ужасном состоянии - истощенные, с пониженной температурой тела. Их тело отдавало больше тепла, чем ранее, когда перо было в нормальном состоянии. Погибшая рыба не давала более пропитание. Кругом валялись горы беспозвоночных в виде мидий, рапанов. Попадались и мертвые крабы. Вокруг валялись и крутились в воде мертвые водоросли. Солдаты расхаживали по берегу, собирая нефть вилами и нагребая нефтепесчаные кучи- которые потом увозились тракторами прочь. Наконец спустилась ночь, и мы поспешили обратно в гостиницу в Анапу, где мы проживали. Для нас это был не слишком большой крюк - учитывая гостеприимность этого города. Собранных поганок мы забрали с собой, рассчитывая провести лечение и кормление их прямо в номере. Вытащив специальный фанерный ящик, в котором были собранные нами птицы, я поспешил в номер. «Это что у Вас?»- спросила дежурная. Я не успел ответить , так как за меня ответил Миша- «это баран». Словно в подтверждение его слов наши поганки вдруг заблеяли как целое стадо баранов, и я быстро

стал удаляться с коробкой на второй этаж в наш номер. «Бараны - нельзя!» очнувшись, зарычала дежурная - «никак нельзя! Наша хозяйка не любит животных, даже кошек!» «Да это не бараны»- поспешила успокоить дежурную Света- это птицы»! «Точно»? недоверчиво спросила дежурная. «Да, точно» выдохнул я, - «да и тому же они будут жить в коробке только на балконе». «Ну ладно» - успокоилась дежурная – «тогда проходите»!

Наши поганки продолжали кричать баранами, во время моего восхождения наверх к номеру.«Все!» - переводя дыхание, сказал я. «Проскочили»! И я с облегчением водворил ящик с птицами на балкон. Оставлять наших спасенных птиц было решительно негде. Для них не была предусмотрена никакая помощь, никаких теплых помещений, что уж говорить об их питании и лечении! Птицы были просто оставлены на произвол судьбы на берегу. Единственную помощь которую им оказывали- это по